Хмырь подозрительно покосился на ведьмочу, не спеша бежать в указанном направлении.
— С вашей… сестрой всё в порядке? — спросил он участливо.
— Расстроена, что не хочу искать потерпевшую, — холодно отозвался Демьян. — Жалостливая очень, попросила остановить у мотоцикла. Но эта поганка, что лежала у обочины, резво вскочила и убежала. Надо полагать, цела, поломанные люди так не бегают. Так что мы всё, хотите — ищите.
— А сестре сколько лет? — не отставал охотник. Достал сигареты, закурил.
Меня внутри мелко потряхивало, так и хотелось выдать боевое заклинание, которому меня недавно обучили.
— Анжела у нас впечатлительная, — я ответила, как могла, спокойно вперёд Дэма. — Студентка. Кажется, двадцать ей, да, милый?
— Двадцать один, — поправил супруг. — Дорогая, садись в машину, дети устали. И Лёха, муж Анжелы, уже два раза звонил. Поехали!
Охотник кивнул нам на прощание очень задумчиво. Видела, обернувшись, что пошёл всё же к лесу.
— Куда вы меня везёте? — ожила девчонка и шмыгнула носом. — Моя сумка… Там телефон остался!
— Забудь, — сердито ответил ей Дэм. — Ты ведьма, красавица, и тебя пора спасать. Охотник уже идёт по следу.
— Что? — возмутилась девчонка. — О чём вы говорите? И если я страшная, это не значит, что у меня нет чувств! Могли бы не насмехаться, это гадко!
— В зеркало поглядите! — велел Дэм, опуская перед ней козырёк. Скорость он явно превышал, торопясь в наш посёлок.
— Боже! — прошептала девушка, уставившись в маленькое зеркало. — Я не понимаю! Это не я! Что происходит?
— Тебе ведь семнадцать? — спросил Дэм уже спокойно и устало. Мы наконец свернули к посёлку, так что до дома оставалось не больше двадцати километров. Мелкие притихли, задремали, несмотря на весь этот шум. — Как зовут?
— Маша, — ответила девушка, всё ещё разглядывая себя в зеркало и осторожно трогая лицо пальцами. — Мария Соколова. Семнадцать исполнилось вчера. Отец байк подарил. Откупился… От уродины-дочки. Это гипноз, да? У меня заячья губа и родимое пятно на лбу и вокруг глаза. Но сейчас… У вас зеркало такое?
— Тебе сейчас трудно поверить, Маша, — хмуро отозвался Дэм. — Но ты попробуй. Ты веда или ведьма, если так понятней. И ты только что инициировалась через боль. Все твои шрамы и другие уродства исчезли, потому что некрасивых ведьм не бывает. И раны твои уже залечились. Ведьмы, Маша, быстро излечиваются. Долго живут, гораздо дольше обычных людей. Может, это тебя утешит? Поверь, для твоего же блага лучше поскорее смириться с этой мыслью. Да, к прошлой жизни у тебя возврата нет. Но впереди хорошие перспективы. Поступишь в Академию Магии, обучишься, станешь уважаемой целительницей, например.
— Вы мне сейчас рассказываете сказку о Гадком Утёнке, — сообщила Мария и усмехнулась. — Думаете, я такая доверчивая? Да я в детдоме росла, если хотите знать. Отец только недавно объявился… Сволочь.
— Совершенно, верно, — спокойно отозвался Дэм. А я вздохнула с облегчением, увидев ворота нашего посёлка, которые уже открывали. Отправим Машу к наставнице Алины, пусть старая ведьма ей всё объяснит. У неё это лучше всех получается — убедить таких девочек, что магический мир существует и что они теперь часть этого мира. — Гадкий утёнок — как раз ваша история. А теперь вы красавица, придётся привыкать.
Мария рассмеялась как-то истерично, потом всхлипнула.
— Не верю, — сообщила нам, закрыв ладонями своё новое лицо.
Даже представлять не хотелось, каково это — вдруг измениться внешне. Не знаю, как бы я сама такое пережила. И так было жаль, что всех этих Гадких Утят не найти. Только после инициации приборы охотников улавливают их магию.
А Маше ещё повезло — прошла инициацию через боль в аварии. А не под мужчиной, теряя девственность, как бывает обычно. Дикий способ инициации тем плох, что партнёр погибает в девяносто девяти процентах случаев. Не выдерживают простые люди первого выброса магии — гибнут на юной ведьмочке прямо во время процесса. Девчонки после такого ужаса впадают в ступор, а охотники не дремлют. И спасатели не всегда успевают.
— Не верю, — повторила Маша, когда мы остановились у дальнего края посёлка.
Трое волков уже спешили к машине — не первый случай, готовы были сопроводить новую ведьмочку к наставнице Алины. Я имя старой ведьмы до сих пор не знала, как-то не задумывалась. А вон и Алина торопится, как раз направляется в лесную избушку. Я порадовалась — Алине будет тоже проще объяснить всё подруге по несчастью.
Марек недовольно засопел, просыпаясь, и я занялась детьми.
Маша сама выпрыгнула из машины, осматриваясь с удивлением.
— Ведьма? — спросила её Алина сочувственно.
— Угу, гадкий утёнок, — отозвалась Маша саркастично. — Которому подарили красоту. У вас что тут, секта?
— Посёлок оборотней, — невозмутимо сообщила Алина. — Я тоже ведьма. И меня тоже спасли Дарья и Дэм от Охотника. Пойдём со мной, я тебе всё расскажу…
Ягодка Ева захныкала.
— Есть хотят, — предположил Дэм, разворачивая машину к нашему дому. — Опять придётся менять номера у машины. Хорошо ещё, за нами этот стервятник не поехал, а позже — иллюзия собьёт с пути. Поворота к нашему посёлку как будто и нет для простых людей.
— Хорошо, что успели, — я принялась выпутывать ягодку Еву из кресла. — Сейчас, маленькая, мама вас покормит. Как хорошо, что ты кошечка, а не веда, правда, малышка?
Дэм вдруг засмеялся, вылезая из машины.
— Мы дома, Марек, иди к папочке, — высвободил он сопящего сына из ремней. — Самое обидное, Даш, спасаешь их, а они мало того, что ничему не хотят верить, так ещё и не ценят, какой дар им послали небеса.
— Опасный дар, — вздохнула я. — Где там наша няня?
Жизнь продолжалась, это главное. Хоть одну девчонку спасли — уже счастье. А что не верят и не ценят — это временно. Осознает всё Маша и ещё поблагодарит.
