Аквилон. Маг воды. Том 4 (СИ) - Токсик Саша

Вместе с ценностями, я попросил её собрать все «ломаные» жезлы. Хотел разобраться с их устройством на досуге.

«Капля всё собрала! Всё в животике!»

К моменту, когда Марья и Настя выбрались с моей помощью из полусгоревшего шалаша, лагерь был уже пустым.

Из всех лодок, у причала осталась только одна. Я заблаговременно отвел её в сторону, и струсившие пираты её не нашли.

Я помог женщинам сесть в лодку, запрыгнул сам. И мы отправились в обратный путь.

Свой катер на прежнем месте я не нашел. Впрочем, пропажа отыскалась очень быстро. В зоне прямой видимости.

Возле противоположного берега тянулась длинная песчаная коса. Светло-жёлтый песок тянулся метров на тридцать, образуя удобную отмель с пологим спуском к воде. Идеальное место для стоянки, не случайно здесь собралось столько народу.

У самой кромки воды покачивался наш катер.Чуть поодаль, ближе к зарослям камышей, была пришвартована купеческая лодка. Судя по всему, её сюда перегнали на буксире.

Завершал картину патрульный катер речной стражи. Он покачивался на волнах метрах в двадцати от берега.

Волнов стоял на берегу, приставив ладонь козырьком к глазам, высматривая нас среди камышей.

Увидел первым, замахал обеими руками над головой, показывая, куда причаливать.

Его седые усы топорщились от довольной улыбки, лодочник явно волновался и теперь был рад, что всё закончилось благополучно.

Тут же стоял Степан Воробьёв. Рядом с ним я увидел Надю. Она что-то быстро говорила купцу, жестикулируя с такой энергией, что чуть не уронила свой врачебный саквояж. Видимо, требовала сохранять покой. Универсальное лечение на все случаи жизни

Воробьев её не слушал. Он стоял в полный рост, точнее пытался стоять. Получалось плохо. Но стоял он упрямо, не позволяя себе сесть, и смотрел только в одну точку — на нашу приближающуюся лодку. На свою семью, которую считал потерянной

Я направил трофейную лодку к берегу, туда, где махал руками Волнов. Нос мягко ткнулся в песок, заскрипел по мелководью. Не успел я встать с места, как Степан Воробьёв бросился вперёд. Он побежал, прихрамывая на правую ногу, морщась от боли при каждом шаге, но не замедляясь.

— Марья! — голос его сорвался на крик. — Настенька! Живы! Господи, вы живы!

Я едва успел подхватить женщину под локоть, помогая выйти из неустойчивой лодки на твёрдый песок. Воробьёв налетел на неё с разбегу, обнял так крепко, что она ойкнула от неожиданности. Настенька с визгом повисла на отце с другой стороны. Вся семья сбилась в один трясущийся, плачущий комок посреди пляжа.

— Я думал… я думал, что потерял вас навсегда! — Воробьёв всхлипывал, не стесняясь слёз, целуя жену в макушку, потом дочь в лоб, потом снова жену. — Господи милостивый, спасибо! Спасибо, что вы живы!

Марья гладила его по небритой щеке, размазывая по его лицу собственные слёзы.

— Мы в порядке, милый. Я за тебя волновалась, они же тебя веслом…

Воробьёв оторвался от семьи, повернулся ко мне. Глаза его были красные от слёз, но смотрели с такой благодарностью, что мне стало неловко.

— Спасибо! — выпалил он. — Спасибо вам, господин! Я… я в неоплатном долгу перед вами до конца своих дней! Всё моё состояние, весь мой товар, всё что есть — всё ваше! Только скажите слово!

— Не нужно мне ваших товаров,— ответил я. — Вы и так убытки понесёте, теперь возмещать придется. Любой на моём месте поступил бы так же.

Воробьёв быстро закивал мне, а после снова отвлекся на жену и дочь. Они отошли в сторону и уселись прямо на песок, обсуждая что-то своё вполголоса и постоянно прикасаясь друг к другу, чтобы убедиться, что это не мираж, и все их неприятности закончились.

— Господин Ключевский?

Я обернулся на голос.

Ну, разумеется, это была она. Капитан Вера Ильинская собственной персоной изволила почтить нас своим присутствием. Стояла на песке в десяти метрах от всех остальных, демонстративно отделяя себя от гражданских.

Руки скрещены на груди в позе человека, который заранее всем недоволен. Большие синие глаза смотрели холодно и оценивающе.

Но самое примечательное располагалось между ней и нашим катером. Восемь трупов, аккуратно выложенных в ряд на песке. Те самые пираты, которые попытались сбежать на лодках в самом начале битвы. Водяные змеи, мои маленькие помощники, сделали свою работу безупречно. У всех тел были характерные круглые ожоги на коже, похожие на следы от присосок гигантского спрута.

— Господин Ключевский, — проговорила она официальным тоном. — Объясните, как погибли эти люди.

Она указала на ряд трупов. Жест был театральный, рассчитанный на эффект. Я проследил за её рукой, внимательно разглядывая тела, словно видел их впервые.

— Судя по характеру повреждений, — сказал я задумчиво, — полагаю, они умерли от угрызений совести.

Лицо Ильинской мгновенно покраснело. Терпение не было её сильной стороной

— Вы считаете это смешным? — вскинула она брови. — У меня восемь трупов с признаками магического воздействия! Не желаете ли объясниться⁈

— Не желаю, — я смотрел на неё насмешливо.

Не такой реакции я ожидал от представителей властей, тем более того, когда да неё сделали всю её работу.

— В таком случае, — её щеки торжествующе зарумянились, — Я имею право задержать вас, до выяснения обстоятельств.

Глава 13

Капитан Ильинская открыла рот для очередной гневной тирады. Но тут произошло нечто совершенно неожиданное.

Марья Воробьёва решительно оторвалась от своей семьи. До этого момента она стояла в объятиях мужа метрах в двадцати от нас, крепко прижимаясь к его плечу и обнимая дочь другой рукой. Теперь в её движениях появилась какая-то пугающая целеустремлённость, словно она приняла важное решение и ничто не могло её остановить.

Она направилась прямиком к трупам пиратов.

Я машинально попытался преградить ей путь. Всё-таки это не самое подходящее зрелище для женщины, которая только что пережила плен и едва не погибла вместе с дочерью. Но замер, увидев её лицо.

Оно исказилось не от отвращения или страха, как можно было бы ожидать. На нём читалась чистая, неподдельная ярость.

Марья подошла к первому трупу. Это был тот самый пират с наколками, покрывающими его руки от плеч до самых запястий, которого я пощадил утром, проследив до лагеря. Она остановилась над ним, перевела дыхание, а затем со всей силы пнула мёртвое тело прямо под рёбра.

Удар получился настолько сильным, что труп качнулся.

— Вам нужны свидетельские показания, капитан? — голос Марьи звенел от напряжения. — Что ж, у меня есть для вас самые подробные показания. Вот этот мерзавец, — она снова пнула труп, на этот раз ещё сильнее, — ударил веслом по голове моего мужа, когда тот пытался защитить нас. Я до самого последнего момента думала, что Степан мёртв, что я осталась одна с дочерью на милость этих нелюдей. Впрочем, милости от них ждать не приходилось.

Не давая никому опомниться, она перешла ко второму трупу. Без малейших колебаний нанесла такой же яростный удар.

— А вот этот подонок схватил меня за волосы и выволок из нашей лодки, когда я пыталась закрыть собой Настеньку. Он говорил своим дружкам, что я ещё достаточно молода и хороша собой, чтобы выгодно продать меня как живой товар. Вы понимаете, что это значит? Вы вообще представляете, что ждало меня и мою дочь?

Третий труп получил свою порцию посмертного возмездия.

— А этот… этот просто схватил мою двенадцатилетнюю дочь и закинул её на плечо, как мешок с мукой. Она кричала, звала меня, а они хохотали. Они все только хохотали, вы слышите?

Марья развернулась к Ильинской всем корпусом, встала, упёрев руки в бока. В этот момент в ней было что-то первобытное и жуткое в своей правоте.

— Какие вам ещё нужны показания, капитан? — её голос стал тише, но от этого только страшнее. — Где вы были со своим патрульным катером, когда эти нелюди нападали на мирных путешественников? Где была хвалёная речная стража, когда они тащили меня и мою дочь в свой грязный лагерь, а мужа бросили умирать в воде?