На краю Земли (СИ) - Хардин Сергей

Действительно, оставшиеся волки, увидев гибель вожака, отступили к лесу.

— Не преследовать! — крикнул я, но никто особо и не рвался, все уже достаточно устали.

После боя нашли только одного раненого — копейщику распороло предплечье когтем. Глубоко, но не критично. Виктор быстро наложил повязку. Я уже собирался дать команду двигаться дальше, когда Степан указал вперёд.

— Изба.

За деревьями действительно показалась маленькая поляна, а на ней стоял дом. Если это вообще можно было назвать домом. Низкая избушка почти вросла в землю. Крыша в одном месте провалилась, стены потемнели и поросли лишайником. По краям поляны висели такие же обереги, что мы нашли только что, некоторые уже развалились. Возле порога белел старый волчий череп с проломленной лобной костью.

— Мирослав? — спросил я.

— Его дом, — кивнул Степан.

— Анатолий, остаёшься с людьми. К избе никто не подходит без команды.

— Понял, — рыжий поднял копьё и повернулся к лесу.

— Виктор, со мной.

Десятник молча вытащил меч, мы пошли к дому. Дверь открылась тяжело, пришлось толкнуть плечом. Внутри пахло сухими травами, старым деревом и сырой землёй. Единственное маленькое окно пропускало мало света. На стенах висели связки растений, на полках стояли банки и глиняные горшки.

Возле дальней стены находилась широкая лежанка, на ней лежал человек — старик. Настолько худой, что сперва я действительно решил, что он мёртв. Серая кожа обтягивала острые скулы, руки лежали на груди.

Я подошёл и осторожно наклонился. Грудь приподнялась, правда совсем немного.

— Жив, — сказал я.

Виктор встал возле двери, а я сосредоточился на старике.

Система выдала:

[Человек.

Имя: Мирослав.

Магическая стихия: Земля.

Текущая ступень: пятая.

Физическое состояние: критическое истощение.

Обезвоживание: умеренное.

Магический резерв: менее 2%.

Угроза жизни: крайне высокая.

Подпитка осколком Жизни допустима.]

Пятая ступень. Однако. Я присел рядом.

«Какой ранг нужен?»

[Для стабилизации состояния рекомендуется осколок Жизни не ниже второго ранга.]

Ну вот, наконец-то полезный и конкретный ответ. Я достал крупный зелёный осколок, только что полученный из медведя.

[Осколок Жизни. Третий ранг.

Совместимость с биологическим восстановлением: высокая.

Риск дестабилизации при контролируемой передаче: низкий.]

— Хоть здесь без сюрпризов, — пробормотал я.

Виктор посмотрел на камень.

— Ваше сиятельство…

— Что?

Десятник немного помедлил.

— Этот осколок можно отдать Камню.

— Можно, но человек присмерти.

— А мы не знаем этого человека.

Голос всё такой же спокойный, никакого спора, просто констатация.

— Верно, — кивнул я и посмотрел на умирающего старика. — Но знаем, что он десятилетиями обслуживал Камень и жил здесь один. И знаем, что он маг пятой ступени.

Виктор удивлённо поднял бровь. Чёрт, вот это я сказал зря, слишком конкретно. Я сразу добавил:

— Такой силы от него даже сейчас за версту несёт. Не думаю, что обычный деревенский травник так может.

Виктор ещё секунду смотрел на меня, потом кивнул.

— В любом случае, если он умрёт, ничего уже не расскажет, — продолжил я. — А Камень сейчас не при смерти. Один осколок мы переживём.

— Решать вам, ваше сиятельство.

Я снова повернулся к Мирославу. Как подпитывать человека, понятия не имел, но принцип с Камнем уже знал. Приложил ладонь с осколком к груди старика и сосредоточился.

Сначала ничего, потом камень начал теплеть — медленно, почти незаметно. Изумрудный свет внутри осколка стал ярче, я ощутил знакомое движение энергии, только теперь она уходила не в огромный кристалл, а в живое тело.

Мирослав резко вдохнул. Осколок завибрировал, свет из него постепенно уходил. Потом камень покрылся трещинами и рассыпался. Старик дёрнулся всем телом и сделал ещё один вдох, теперь гораздо глубже, потом ещё. Его пальцы зашевелились, веки дрогнули и открылись. Глаза мутные, но совершенно осмысленные.

Он несколько секунд молча смотрел на меня, потом на Виктора, после снова на меня.

— Ты кто? — хрипло спросил старик.

— Владимир Скуратов, — ответил я и убрал руку. — Граф. По княжьей воле теперь отвечаю за Поречье.

Мирослав медленно усмехнулся.

— Граф… — из груди вырвался слабый смешок, почти кашель. — Значит, вспомнили всё-таки про дальний край? — Старик вдруг прищурился. — Или ты ссыльный?

Умный дед.

— Это сейчас неважно, — холодно ответил я.

Такой комментарий был ни к чему, хоть мои бойцы и знали об этом.

— Для ссыльного обычно очень важно, — продолжил старик.

— Для умирающего тоже многое кажется важным, — парировал я, сжав руку в кулак.

Старик снова усмехнулся.

— А язык у тебя острый.

— Вы живы, значит, уже польза.

Мирослав попытался приподняться, но не смог. Я подхватил его за плечо.

— Камень Поречья я подпитал, — сказал я. — Сейчас примерно три четверти прежнего состояния. Распространение Мицелия возле деревни удалось остановить, земля понемногу приходит в себя.

Старик перестал усмехаться и удивлённо переспросил:

— Сколько?

— Около трёх четвертей.

— Сам справился?

— Не один, осколки добывали все.

— Я не о том.

Мирослав посмотрел на меня внимательнее.

— Подпитку сам проводил?

— Сам.

Старик несколько секунд молчал.

— Воздушник, — это прозвучало не вопросом. — Вторая ступень, — продолжил он и нахмурился. — А уже канал передачи удерживаешь.

— Похоже, удерживаю.

— Где учили?

— Нигде, самоучка.

Мирослав даже немного поднял голову.

— Нигде?

— Сам разбираюсь потихоньку, выбора всё равно не было.

— Значит, либо врёшь, либо неприятно талантливый.

— Мне второй вариант больше нравится, — хмыкнул я.

Старик тихо крякнул.

Система тем временем обновила объективные показатели:

[Мирослав.

Физическое состояние: тяжёлое, стабилизировано.

Магический резерв: 7%.

Непосредственная угроза жизни снижена.]

— Зачем вы здесь остались? — спросил я. — Яков говорит, раньше вы ходили в Поречье и поддерживали Камень.

— Не только его, — Мирослав опустил взгляд.

— Что значит «не только»?

— Камней вокруг больше одного, граф, — старик говорил тяжело, прерываясь на дыхание. — Малые узлы, слабые. Где родник держат, где луг, где лесной участок. Я за несколькими следил.

Вот это новость.

— И что случилось?

— Мицелий стал сильнее.

Мирослав закрыл глаза.

— Один узел погас, потом другой. Дороги заросли, зверьё изменилось. Я таскал осколки, пока мог, — он усмехнулся. — Потом перестал успевать добывать столько, сколько уходило.

— Почему в Поречье не пришли?

— Пытался, — Мирослав посмотрел на меня. — Ты видел завал?

— Видел.

— Года два назад его там не было. Вот и ответ.

Старик снова прикрыл глаза.

— Последний раз от Поречья пришлось повернуть, едва живым ушёл. Потом уже просто держал вокруг избы небольшой участок и ждал, что кончится раньше — силы или зверьё.

— Судя по всему, первыми закончились силы, — сделал я очевидный вывод.

Старик пожал костлявыми плечами.

— Решил умереть дома. Не самый худший вариант.

— Теперь уже не получится, — добавил я.

— Это я уже заметил, — на этот раз в голосе мелькнуло раздражение.

Это хорошо, значит, жить точно будет.

— Мне нужен человек, который знает Камни, — сказал я. — Пойдёте с нами.

— Вот так сразу? — Мирослав слегка опешил и заозирался.

— Можете здесь остаться, — я указал на лежанку. — Правда, через пару дней снова окажетесь примерно в том же состоянии.

— Не люблю, когда со мной разговаривают моими же мыслями, — Мирослав недовольно посмотрел на меня.

— Я тоже.

Старик ненадолго задумался, потом спросил уже спокойнее.

— Есть ещё зелёный? Осколок жизни, хотя бы второго ранга. Не для источника, тело хоть немного восстановить.