Бумажная империя. Гепталогия (СИ) - Жуков Сергей

– Даниил, ты ведь понимаешь, что тем, кто отправил сюда военных для разгоны всё равно есть тут митинг или нет. Равно как и военным. У них есть задача и они её выполнял, – ещё сильнее нахмурился он.

– Сто‑ять, – приказал генерал‑командующий и преображенцы стройными рядами остановились перед поместьем Уварова.

Они не скрывали своего удивления и любопытства. Их экстренно подняли по тревоге для разгона несанкционированного митинга, угрожающего государственному строю. Во всяком случае именно так им сказали. Но то, что предстало их глазам слабо походило на это.

Множество людей с детьми гуляли и веселились. В руках многих были свежие блины и горячий чай, а ещё – диковинные круглые сани, о которых вчера вечером поползли слухи по городу.

– Смотри, тут даже полиция дежурит и следит за порядком, – шепнул один из гвардейцев своему соседу слева.

Генерал‑командующий ушёл к поместью, чтобы найти организаторов мероприятия и солдаты почувствовали себя свободнее.

– Эх, я бы тоже на такой штуке прокатился, слышал что это очень весело, – вздохнул молодой парень в третьем ряду.

– А я так и не ел блинов на этой неделе, – грустно заметил заместитель командующего, что стоял в первом ряду.

Вокруг гвардейцев в идеально подобранной зелёной форме вмиг стали собираться дети. Словно на параде, они с увлечением и пиететом разглядывали преображенцев.

– Дяденька‑военный, вы наверное голодный? Хотите блинчики вам принесу? – спросила девочка лет десяти, когда у заместителя командующего протяжно заурчал живот.

Гвардеец улыбнулся и нежно ответил ей:

– Спасибо, милая, но я сейчас на службе.

Она чуть удивлённо взглянула на него, явно не понимая, как связаны эти два события.

– Орлов, отставить контакты с гражданскими! – проревел голос возвращающегося командующего.

Подошедший военный злобно посмотрел на маленькую девочку, затем на других детей, что с нескрываемым любопытством и восхищением разглядывали солдат, и грозно рявкнул:

– Немедленно отойти от солдат, это вам не развлечение!

– У‑у‑у‑у‑у‑у, – в воздухе тут же поднялся недовольный гул детских голосов.

– А ну брысь отсюда, – топнул ногой командующий. – Иначе привлеку ваших родителей за то, что не следят за своими отпрысками.

Дети с радостными визгами разбежались, чем ещё сильнее разозлили пожилого военного.

– Вы бы поаккуратнее с заявлениями, – холодно произнёс подошедший к нему полковник полиции столичного региона. – Тут и мой внук есть.

– Тогда лучше следите за ним. Мы тут не игры в казаков‑разбойников играем. У нас приказ разогнать этот незаконный митинг к чёртовой матери, – повысил голос командующий преображенцами.

Гвардейцы за его спиной виновато опустили головы, явно не одобряющие подобное поведение своего командира. Но генералу было плевать на их мнение, как и на мнение полковника полиции.

И тут раздался пронзительный боевой клич. Воздух наполнился улюлюканьем, словно из‑за холма вот‑вот выскочит войско индейцев. Но из‑за поместья высыпала толпа детей.

– В атаку! – вопили они и со всех ног бежали на гвардейцев.

Командующий преображенцами нахмурился, а солдаты слегка улыбнулись при виде этой картины.

– Выстроить защитные укрепления! Мобильные группы – атаковать с флангов! Малыши и девочки – обеспечить снабжение боеприпасами! – отдавал строгие команды восьмилетний внук полковника полиции.

Дети дружными рядами выстроились перед полком преображенцев и начали обстреливать их снежками. Часть детей соорудили настоящую неприступную крепость из ватрушек, малыши и девочки без остановки лепили снежки и передавали их «стрелкам», а кто‑то нашёл длинную палку и поднял над крепостью импровизированный флаг.

– Это мой внук! – с гордостью кричал счастливый полковник, явно довольный тем, что наследник в столь юном возрасте проявляет недюжий талант командира.

Тем временем улыбки уже сползли с лиц гвардейцев. Один за другим, снежные залпы достигали целей и солдаты вынуждены были уворачиваться и закрываться, отчего их ровные ряды потеряли стройность линий.

– Да я вас всех… – зарычал генерал‑командующий, но в этот момент ему в лицо прилетел огромный ком снега от мобильной группы детей, пробравшихся с фланга.

Видя своё доминирование, дети с ещё большим рвением стали обстреливать гвардейцев, отчего зеленые мундиры полностью побелели от снега.

– Прекрать‑тьфу‑тить! – один из снежков угодил точно в раскрытый рот командующего и детвора встретила это ликованием.

И тут над полем этого снежного боя раздался звериный рык командующего преображенцами:

– Немедленно схватить всех!

Но гвардейцы не последовали его приказу. Они остались стоять на местах, явно не готовые воевать с детьми. Ну а во‑вторых, за спинами детей в этот момент выросли фигуры десятка полицейских с полковником во главе.

Растерянные гвардейцы, буквально утопающие в снегу, растерялись и приняли единственное возможное решение – чуть отойти. Но это оказалось фатально.

Дети, почувствовав слабину, с криками «Ура‑а‑а‑а‑а» бросились за солдатами следом, буквально повергнув тех в бегство.

– Гоните их к реке! – вопил внук полковника, сидя на плечах старшеклассника, словно всадник на своём верном коне.

Через пару минут, на территории поместья не осталось ни одного гвардейца. Счастливые дети радовались и обнимались, словно только что изгнали татаро‑монгол после многолетнего ига.

Я же наблюдал за всем этим издалека и понимал, что это победа в битве, но никак не в войне. И последовавший телефонный звонок лишь подтвердил мои опасения.

– Даниил, я ожидаю в вашем кабинете, – прозвучал ледяной голос Меньшикова.

Глава 16

Кабинет главы рода Уваровых

– Весьма недурно, – сказал Григорий Меньшиков, сидя на недавно отреставрированном диване. – Будет очень жаль, если это место так и не увидит своего ренессанса.

– Опять угрозы? – подошёл я к кофемашине и поставил наливаться две чашки.

– Ваши проблемы никак не связаны со мной лично, – покачал он головой. – И сейчас я скорее хочу вам помочь.

– Вот оно как, – удивился я. – И что же изменилось?

– Ничего, – отрезал он. – Просто я патриот своей страны и когда вижу, что Император… заблуждается, то мой долг – свести последствия этих заблуждений к минимуму.

Он принял из моих рук белоснежную фарфоровую чашку с американо и добавил:

– И к тому же, я на дух не переношу Анастасию Николаевну.

Усмехнувшись, я спросил его:

– И как же вы хотите мне помочь?

– Добрым советом, – сухо ответил он. – При всех ваших заслугах, Император крайне ревнив и не потерпит конкуренции. А сейчас происходящее вокруг превзошло его ярмарку на Дворцовой. Так что я не приказываю, но очень рекомендую вам не делать из него проигравшего в этой ситуации. Дивидендов это вам не принесёт, в отличие от новых проблем.

Я сидел молча, а затем коротко кивнул, соглашаясь с его мнением.

Будучи опытным управленцем, я понимал, что происходящее сейчас стало чем‑то большим, чем просто катания с горки на территории моего поместья.

И без советов Меньшикова мне было ясно, что всё зашло слишком далеко. Вот только проблема была именно в этом. Всё зашло слишком далеко и простого решения не осталось. Нужно было выкручиваться из щекотливой ситуации и делать это быстро, элегантно, красиво. Задача была из разряда невыполнимых, вот только я как раз был специалистом по подобным.

Тут же набрав Михаила, я вызвал его к себе. А пока он шёл, спросил у Меньшикова то, что интересовало уже меня:

– Что с Долгопрудным?

– С каким именно? – уточнил он.

– Вы сможете вытащить Игоря Ларионовича из английского плена? – спросил я яснее.

Едва я узнал о том, что у Долгопрудного есть брат, у меня в голове возник логичный вопрос: а где настоящий Игорь Ларионович? Во всей этой ситуации он был самым главным пострадавшим от интриг англичан.