Тренер Гильдии Фамильяров 3 (СИ) - Харченко Сергей

Я же в это время налил себе стакан холодной воды, залпом выпил. Это помогло окончательно прийти в себя.

Обернувшись к посту охраны, я вспомнил, что хотел сообщить старику.

— Слушай, Родионыч, — окликнул я охранника, кидая пластиковый стаканчик в корзину. — Ты угол обзора на новой камере чуть правее возьми. А то треть дверного проёма не видно. Если кто с той стороны пройдёт, не увидишь.

Христофор Родионыч тут же засуетился над своим пультом.

— Правее? Щас, Артур Викторович, щас мы её, родимую, изолентой-то подтянем, — забормотал старик, вглядываясь в монитор. — Ох, и погода нынче портится. К вечеру точно дождь ливанёт, у меня колено крутит. А кости никогда не врут, вот увидите. Ливанёт. Самое оно всякой шпане по углам шастать.

— Вот именно. Так что будь начеку. Кто-то ещё может попытаться сунуть свой нос, — бросил я дежурную фразу, маскируя остатки внутреннего напряжения лёгкой улыбкой.

Охранник гордо выпятил грудь, похлопывая по дубинке на столе.

— Не извольте сомневаться! — Родионыч забавно выпятил грудь. — У меня муха не пролетит!

Затем я развернулся, добрался до своего кабинета, который баба Зина убрала так, будто ничего в нём и не было. Хотя да, в нём не было. Шкафа и тумбочки. Но это дело наживное. Оставив переноску на столе, я положил Искорку на плечо, и с радостно залаявшим Живчиком на поводке мы направились в сторону тренажёрного зала.

Нужно было проверить, как справляется Белов со своим отвыканием и насколько эффективно тренирует тандемы.

Распахнув тяжёлые двери тренировочного зала, я оказался в атмосфере абсолютной рабочей идиллии.

Команда работала, как хорошо отлаженный механизм. Неон перемахивал через барьеры, бесшумно приземляясь и не сбавляя ход, и Дэнни был рядом, держа питомца на Сопряжении. Лера, наконец, нашла правильный ритм для Бублика: варан уже не сбивал барьеры своим телом, не лез напролом. Ему было тяжело преодолевать препятствия, и он их аккуратно обходил, экономя энергию. Матильда порхала бабочкой на своей полосе препятствий, и Анна была рядом, контролировала лисицу. Даже Костя с Желешкой нашли свой стиль. Слайм скользил под барьерами, то сплющиваясь в желатиновый блин, то вновь собираясь холмом.

Хозяева отдавали точные команды. Питомцы слушались их. Это было очень близко к тому уровню, который я хотел видеть на этом этапе.

И на фоне этого методичного, слаженного спокойствия Артём Сергеевич выглядел как загнанный зверь в клетке.

Его мучения достигли пика. Помощник вцепился обеими руками в пульт управления барьерами с такой силой, будто это был не жестяной короб с тумблерами и кнопками, а обломок тонущего корабля. Лицо Белова блестело от липкого холодного пота, серая олимпийка намокла на спине. Он дышал тяжело, со свистом втягивал воздух, а его взгляд затравленно метался по залу, не в силах сфокусироваться ни на бойцах, ни на питомцах.

Наконец, его выдержка лопнула.

Белов судорожно сглотнул, бросил взгляд в мою сторону, махнул свободной рукой, словно отгоняя назойливую муху.

— Я… мне надо… срочно выйти! — хрипло, почти жалобно выдавил он. — Проверю инвентарь!

Не дожидаясь моего ответа, помощник отшатнулся от пульта и пулей вылетел в коридор, едва не споткнувшись о порог. Двери с глухим стуком захлопнулись за его спиной.

Я не стал его останавливать. Это была его битва, и победить в ней он должен сам. Смысла не было вмешиваться.

— Эк его раскорячило-с, — философски заметил барон Сверчанский, высунув усы из кармана. — Как интенданта перед ревизией. Ей-богу, командир, у этого господина выправки ни на грош. Сбежал с поля боя, поджав хвост!

— Помолчи, барон. Не суди о том, чего не знаешь, — тихо осадил я телепата.

— А вот увольте-с, сударь. Знаю, — печально произнёс сверчок. — Однажды корнет Жужель подсел на забродивший тлинный сироп. Тоже, знаете ли, нервы лечил после контузии. А когда запасы иссякли, его так ломало, что хитин по швам трещал! Еле выходили парня, привязав к сосновой ветке. Так что я эту битву с внутренним демоном отлично понимаю. Тут, сударь, враг у тебя под панцирем сидит. Саблей его не достанешь…

— Тем более, раз ты всё знаешь, — подчеркнул я, ухмыльнувшись в ответ на забавную историю. — Он не поджимал хвост.

— Ладно, может и погорячился, — признался Сверчанский. — Видать привыкание у вашего интенданта серьёзное.

Я лишь кивнул в ответ. Так и есть.

Команда, заметив внезапное бегство тренера, остановилась. Дэнни шумно дыша, устроился на полу. Лера нахмурилась, облокотилась на Бублика. Костя растерянно захлопал глазами, приказав Желешке принять форму шара. Анна достала корм, поблагодарив Матильду за труды, и вопросительно посмотрела в мою сторону.

Я остановился у пульта, брошенного Беловым.

— Внимание на меня, — мой голос прозвучал ровно, без капли напряжения, мгновенно заставляя их прислушаться к моей речи. — Артём Сергеич пошёл готовить списки инвентаря для третьего этапа. Мы продолжаем. Неон, чуть выше прыжок на третьем барьере. Костя, не давай Желешке растекаться на поворотах. Работаем ещё десять минут, закрепляем результат.

Никто не возражал, все вернулись к тренировке. Под моим пристальным взглядом тандемы сделали ещё по три подхода.

— Стоп! — громко скомандовал я. — На сегодня с барьерами разобрались. Молодцы. Вышли на стабильный уровень. Всем отдыхать пять минут, и марш в столовую на обед. Раиса Павловна будет вас откармливать спасённым борщом.

— Спасённым? — удивился Ветров. — И кто же его спас?

— Да, нам очень интересно услышать эту историю, — подтвердил Костя.

— Пожалуй, я расскажу, — из моего кармана на пол выпрыгнул Сверчанский, зашевелил усиками. — Только держите питомцев при себе, сразу предупреждаю. В общем, делаем мы манёвр, попадаем в столовую…

Сверчанский начал расплёскиваться своими козырными словечками, а команда замерла и слушала, боясь дышать.

— Бурбур? — хихикнула Анна. — Забавное имя. И что, он получается прирученный Раисой Павловной?

— Савельева, ну как ты себе это представляешь? — хмыкнула Лера. — Повариха приручила редкого питомца.

— Так это ж идеальный заголовок для поста, — хохотнул Ветров.

— Кто о чём, а Дэнни о своём блогерстве, — вдохнула Анна, затем она критично взглянула в сторону Леры. — Ты правильно услышала. Я и не такое видела.

— Не угадали, — вмешался я в их дискуссию. — Нельзя сказать, что ухаль приручен, как и то, что он остался фералом. Эти существа чутки к заботе, но их привязанность довольно условна.

— То есть я правильно поняла? — произнесла Анна. — У него могут быть несколько хозяев.

— Так точно, и он сам определяет приоритетность, — кивнул я, улыбнувшись.

В этот момент Сверчанкого пыталась обнять Желешка. Ей так понравились его манеры, она так была рада его видеть, что ненадолго приняла жидкую форму. Раскинула щупальца, охватила насекомое. И сверчок оказался внутри желейной массы.

Отчаянным прыжком барон вырвался из любвеобильных объятий.

— Хтьфу, что за манеры, сударыня! — возмущённо воскликнул Сверчанский. — Держите свои отростки при себе!

Он допрыгнул до моего кармана, проворчал что-то в духе «Вот и распинайся перед ними», и затих.

— Не опаздывайте на обед, — повторил я, стараясь, чтобы каждый меня услышал. — Сразу после него отправимся на стройку.

Я отправился к выходу, слыша за спиной жалобные вздохи Дэнни и причитания Кости. Они терпеть не могли погрузчики, но деваться всё равно некуда.

Чуть позже я очутился в столовой. Насыпал на стол Искорке сублимат, наполнил миску Живчика кормом. Окликнул Сверчанского, но тот даже не шелохнулся в кармане. Видно сверчка возмутило поведение Желешки. Да и пусть дуется. Проголодается, сразу же напомнит о себе.

Через пять минут передо мной стояла большая тарелка, доверху наполненная борщом. По центру расплывалась жирной плёнкой домашняя сметана.

В столовой уже стоял гул голосов команды. После изматывающей тренировки бойцы сразу же заработали ложками. Уплетали еду с таким энтузиазмом, словно их не кормили неделю. Раиса Павловна сияла, порхая между столами с тележкой, на которой возвышалась десятилитровая кастрюля, и огромным половником. Рядом на тележке две кастрюли поменьше. Из-под крышки одной из них до меня доносился дурманящий аромат мясного блюда.