Бумажная империя. Гепталогия (СИ) - Жуков Сергей

Да и жизнь научила меня не верить в подобные совпадения.

– Где ты его видел? – строго спросил я у Гришки.

– На Белом проспекте, у аптеки… – парень почувствовал неладное.

– Поехали, покажешь место, – сказал я и открыл багажник, чтобы впустить Акали обратно в машину.

Через минуту мы уже вылетали с парковки, а через двадцать – я остановил машину у нужного дома.

– Вон там щенок сидел, – указал Гришка на зелёный забор.

Как только я выпустил Акали, она тут же протяжно взвыла. Повисла пауза, а затем из дворов раздался тихий, но отличимый лай. Собака тут же бросилась в сторону источника звука.

Через несколько секунд раздался её короткий лай. Я ускорил шаг и, едва завернув за угол, увидел Акали, сидящую рядом с перепачканным и испуганным щенком. Щенком Владимира Волченко.

Он был взъерошен и тихо поскуливал. Когда я наклонился, чтобы успокоить его, то заметил, что в его зубах зажат обрывок какой‑то верёвки. Осторожно вытащив его, я повертел его в руках.

Странная какая‑то, – подумал я и положил в карман.

Осмотревшись по сторонам, я заметил вокруг явные следы борьбы: сбитый мусорный бак, следы обуви, несколько тёмных пятен на стене.

– Твою мать…

Акали уже кружила вокруг, нервно втягивая воздух, а затем, видимо взяв след, резко рванула вперёд. Держа щенка на руках, я пытался поспеть за ней. Но погоня оказалась не долгой. Метров через пятьдесят я обнаружил собаку, сидящую у края дороги. Она обнюхивала тротуар и громко лаяла.

– Его увезли на машине, – тихо сказал я, присев, чтобы погладить собаку.

Уже собравшись подняться, я заметил что‑то у бордюра. Фильтр от сигареты.

Белый, плотный, с тонкой золотистой полосой и надписью на английском языке.

«Royal Crown. Light».

Я медленно выдохнул.

– Вот же…

Подоспевший ко мне Гриша нахмурился. Он был сообразительным малым и, полагаю, прекрасно понял, что произошло нечто плохое.

– Что это? – аккуратно спросил он.

– Очень дорогие сигареты, – ответил я. – Никогда таких не видел в наших магазинах.

А затем посмотрел вдоль улицы, по которой, судя по всему, скрылись похитители и тихо добавил:

– Зато много раз видел в Англии…

Холодок пробежал по спине. Я быстро достал телефон и набрал номер Чкалова.

Гудки. Бесконечные гудки и никакого ответа. Если это действительно англичане, то Чкалов также может быть уже похищен. Я нервно осмотрелся по сторонам, словно в поисках чужого взгляда.

Внутри зародилось неприятное чувство. Их похитили из‑за меня. Своими действиями я подставил под удар не только себя но и других. Впрочем, не время сожалеть – время исправлять свои ошибки.

Отпустив Гришку, я так и стоял посреди улицы с телефоном в руках. Взглянув на экран, я сразу же набрал номер единственного человека, кто был способен помочь мне в данной ситуации, тем более что именно он санкционировал всю эту операцию и предоставил самолёт.

Гудки казались мне бесконечно долгими, а затем…

– Он что, сбросил меня? – воскликнул я, взглянув на экран мобильника.

Я набрал Меньшикова снова, но на этот раз сразу услышал женский голос, сообщивший мне что абонент недоступен.

– Да чтоб тебя… – выругался я и поспешил к машине.

В эти минуты в голове крутилось миллион мыслей и все они были направлены на одно: на решение этого кризиса.

Сев за руль, я выдохнул и вслух проговорил всё, что творилось в голове. Этот старый как мир способ хорошо помогал мне структурировать мысли и определить круг задач:

– Вову похитили. Скорее всего англичане. Чкалов не отвечает, вероятно также похищен. Я тоже нахожусь под угрозой, а единственный человек, который в курсе ситуации не отвечает. Прекрасно, Уваров, ты в полной заднице!

Стоп, а ведь Алиса упоминала, что к ним приезжал Чкалов. Не сомневаюсь, что обсуждали они с Распутиным именно тот самый инцидент, из‑за которого началась война Австрии и Англии. Значит, Сергей Олегович в курсе ситуации.

Не мешкая ни секунды, я позвонил Распутину:

– Сергей Олегович, Чкалов пропал, у меня есть подозрения, что его могли похитить, – сразу сказал я. Времени на светские беседы и вступления не было.

– Жду тебя в поместье, – коротко отрезал он и повесил трубку.

Заведя двигатель, я сразу же рванул туда. Похоже, у меня всё‑таки есть один союзник.

Поместье Распутиных

Я резко затормозил у крыльца и почти выскочил из машины. В голове шумело от мыслей – времени было слишком мало, а вопросов слишком много. Дверь поместья распахнулась раньше, чем я успел подняться по ступеням.

– Даня! – из дома выбежала Алиса. Она остановилась передо мной, всматриваясь в моё лицо: – Что случилось? Ты какой‑то…

Я даже не дал ей договорить:

– Всё нормально.

Ложь прозвучала слишком быстро. Я не собирался втягивать её в это. Чем меньше она знает – тем безопаснее.

Алиса недовольно надула губы и скрестила руки на груди:

– Отлично. Тогда почему ты выглядишь так, будто кто‑то умер?

В этот момент из машины донёсся звонкий щенячий лай. Алиса моргнула, а потом медленно повернула голову.

– Это что? – она распахнула глаза. – Это что, мне?

И прежде чем я успел что‑то сказать, она уже подбежала к машине, распахнула дверь и через секунду стояла передо мной со щенком на руках.

– Даня, ты что, купил мне щенка⁈ – она буквально сияла. – Это так мило! Отец, конечно, убьёт… Не знаю, в курсе ли ты, но он страшный кошатник…

– Это щенок Вовы, – разочаровал я её. – Но какое‑то время он может пожить у тебя. Если ты согласишься.

– А? Что? – она уже не слушала. Девушка стояла, прижимая грязного щенка к груди и что‑то нежно нашёптывая.

В этот момент в дверях появился Распутин. Он внимательно посмотрел на нас, затем на щенка:

– Что это?

Я не стал терять времени и быстро подошёл к нему:

– Я случайно нашёл щенка Волченко. Судя по всему, Вову похитили.

Распутин сразу перестал улыбаться. Он несколько секунд молча смотрел на меня, затем коротко кивнул, приглашая пройти за ним.

Мы вошли в дом. Распутин повёл меня по коридору и остановился у одной из гостевых комнат.

– Признаться, – сказал он, – когда ты сообщил о похищении Чкалова, я решил, что не до конца отошёл от выпитого виски. Но если ты всерьёз полагаешь, что Волченко в опасности…

– Виски? – не понял я. – Вы о чём?

– Об этом, – сказал он и открыл дверь.

Моему взгляду предстала картина, которую скорее ожидаешь увидеть в студенческом общежитии, нежели в доме одного из богатейших аристократов.

На кровати, раскинувшись поперёк и свесив одну ногу, храпел Чкалов. Громко, с чувством, с полной самоотдачей. Распутин подошёл к нему и по‑дружески похлопал по щеке:

– Просыпайся, разжигатель чужих войн.

Чкалов что‑то пробурчал и перевернулся на другой бок. От него ощутимо пахло алкоголем. Я медленно повернулся к Распутину.

– Мы давно не виделись, – невозмутимо ответил он, видя немой вопрос в моих глазах. – Когда Аркаша приехал ко мне два дня назад, мы решили вспомнить старые добрые времена.

– Вы пили двое суток? – удивился я.

– Конечно нет, – спокойно сказал Распутин. – Мы делали перерыв.

Он чуть улыбнулся. Видимо, абстинентный синдром накрывал его тоже. Через пару минут совместных усилий нам всё‑таки удалось поднять Чкалова. Тот сел на кровати, тяжело поморщился и посмотрел на нас мутным взглядом:

– Серёга, что‑то мы вчера перебрали знатно, у меня полночи были вертолёты.

Он потер виски и посмотрел на меня:

– Я всегда знал, что интриги с англичанами ничем хорошим не закончатся.

– Сейчас не время для лекций, – отрезал я. – Волченко похитили.

Чкалов мгновенно протрезвел процентов на двадцать.

– Полагаю, англичане, – сухо сказал я.

Он медленно поднялся с кровати:

– Так, я сейчас поднимаю всех своих людей в аэропорту. Если они ещё не в самолёте – путь по воздуху для них закрыт.