Кодекс Магических Зверей. Гепталогия (СИ) - Шимуро Павел

Я провёл тыльной стороной ладони по лбу и почувствовал, что мазнул кожу кровью зверя.

– Эйден, – Зикариус сложил руки за спиной, – я ни секунды не сомневался, выбирая вас в качестве целителя на Имперские соревнования. То, что вы сейчас сделали… Почти невозможно, – продолжил он. – Это работа Мастера, обладающего десятками лет опыта…

Я промолчал.

От стены тихо оторвался Севарт. Парень в светлой куртке, который совсем недавно прошагал мимо нас с надменным лицом, пошел к столу неуверенной шаткой походкой. Оказавшись рядом с питомцем, он опустил ладонь на его загривок и медленно провёл пальцами по синеватой шерсти.

– Целитель, – его голос сорвался на середине слова. – Я… я не знаю, как…

От прежнего высокомерия не осталось и следа.

– Это просто моя работа, – отозвался я.

Севарт хотел ещё что‑то сказать, дёрнул губами, но передумал и кивнул.

– Иди умой лицо и попей воды, – посоветовал я парню. – Твоему зверю, несмотря на регенерацию С‑класса, сейчас необходим покой.

Севарт неловко кивнул, не отрывая ладони от шерсти друга.

– Понял, спасибо. Я… этого не забуду.

– Просто иди, – устало улыбнулся я.

Он помедлил ещё секунду и ушёл, тихонько прикрыв за собой дверь.

– Эйден, – Зикариус сделал шаг и коснулся моего локтя. – Сделайте небольшой перерыв, вас пока подменит группа Брона.

– А пациент? – спросил я, повернувшись к барсу.

– О нём позаботятся, не волнуйтесь, – ответил он, кивнув в сторону помощников.

Нисса с Ортом уже переложили Грома на носилки, придерживая трубку дренажа, и понесли его в коридор.

Я смотрел им вслед и только в этот момент заметил, что у меня дрожали колени.

«Тихо, – мысленно сказал я. – Не сейчас».

– Я пока проверю, как дела у Брона, – произнёс Кринст. Он деликатно сделал вид, что не заметил мою мимолетную слабость, и поспешно покинул помещение.

Подойдя к одному из больших чанов, я опустил руки в прохладную воду и принялся смывать кровь. Она будто въелась в поры и не хотела сходить, особенно из‑под ногтей. Её пришлось с силой оттирать тряпицей, намыленной куском желтоватого мыла, лежавшего на краю бортика. Когда я всё‑таки очистил ладони, поднял голову и плеснул прохладной влагой в лицо.

Дрожь постепенно отпустила сначала пальцы, а затем и ноги. Я смотрел на медленно мутневшую воду в чане и думал: вот оно – то чувство, ради которого стоит посвятить себя этой профессии. Не ради денег или репутации, а ради искренней радости в душе, когда ты вытащил зверя из лап смерти.

Вытерев руки и лицо, я подошёл к стене, достал из кармана флягу с водой и бутерброд. Откусив, вдруг понял, что страшно голоден, будто не ел трое суток.

Через несколько минут в операционную вернулись Нисса с Ортом, прислонили носилки к стене, и тут же принялись молча протирать стол. Работали слаженно, будто делали это вместе сотый раз. Хотя, вполне возможно, так оно и было.

Закончив, они вымыли руки и подошли ко мне, развязывая свои узелки.

У Ниссы оказался ломоть хлеба с куском копчёной рыбы, у Орта – лепёшка и сыр. Парень разломил его пополам и, не глядя, протянул половину напарнице.

– Спасибо, – буркнула она.

– Угу.

Доев, я сделал несколько глотков воды, и, дождавшись, пока помощники прожуют, оттолкнулся от стены.

– Возвращаемся.

Нисса подхватила свёрнутые носилки, Орт ящик с инструментами, а я закинул сумку на плечо.

Почти дойдя до арки, заметил Дальгена, который переминался с ноги на ногу. Увидев нас, он расплылся в улыбке во все тридцать два зуба.

– Целитель! Как прошла операция?

– Нормально, – произнёс я. – Поспит и будет как новенький.

– Я знал, – выдохнул парень с таким облегчением, будто это его друга только что вытащили с того света.

Я улыбнулся и краем глаза заметил Брона, который стоял у каменной стены, опершись на неё плечом. Один из его помощников возился с сумкой, второй внимательно следил за песком. На Арене тем временем проходил очередной бой, а трибуны ревели, отбивая слаженный ритм аплодисментов.

Я подошёл к Хальвесу.

– Спасибо, что подменили, – сказал я.

– Не за что, – отозвался он. – Как барс?

– Стабилен. Артерию ушил, кровь из полости убрал, лёгкое зашил, дренаж поставил, рану закрыл и ману вытянул. Дальше регенерация поставит его на лапы.

Брон пристально посмотрел на меня, сведя брови над переносицей.

– Ты молод, Эйден, – наконец произнёс он. – Когда я увидел тебя утром, подумал, что ты будешь обузой…

Я хмыкнул, мне даже не было обидно.

– Спасибо за честность.

Брон чуть приподнял уголок рта, шагнул вперёд и хлопнул меня по плечу.

– Я рад, что ошибся. Не каждый из тех, кого знаю, осилил бы такую операцию, – буркнул он.

Не дожидаясь ответа, Брон повернулся к помощникам:

– Возвращаемся в помещение для операций.

Они прошли мимо, а я так и не ответил.

– Это, между прочим, – произнёс Дальген, – впервые на моей памяти.

– Что именно? – не понял я.

– Чтобы Хальвес кого‑то похвалил. Он обычно коллегам одни гадости говорит, манера у него такая. Я уж подумал, что сейчас второе солнце взойдёт.

– Угу, – поддакнул Орт.

Я молча поправил ремень сумки и, шагнув ближе к арке, услышал возглас судьи.

– Победа за представителем Дрогна!

Едва трибуны взорвались очередным гулом, как в коридоре показался парень в запылённом тёмно‑синем костюме. Я не сразу его узнал, грязь и пот будто изменили лицо, визуально добавив ему пару лет и смыв с него аристократический лоск. Однако передо мной оказался… Тейн Кассель.

Рядом с ним двигался Сильвер. На боку лунногрива виднелась небольшая царапина, но зверь шагал без вчерашней хромоты.

Увидев меня, Кассель улыбнулся, но на долю секунды его губы чуть поджались.

– Эйден! – Кассель шагнул ближе. – Рад снова вас видеть.

– Взаимно, – спокойно отозвался я.

– Если честно, – продолжил парень, – никак не ожидал, что случайно забреду в лавку к целителю, которого пригласили на Имперский турнир, – он чуть склонил голову. – Мне очень повезло, что вчера я выбрал именно вашу дверь.

– Рад, что ваш зверь больше не хромает, – ответил я. – И поздравляю с победой.

– Благодарю.

– А теперь позвольте осмотреть Сильвера.

Кассель кивнул, и лунногрив послушно опустился на бок. Присев рядом с ним, я внимательно осмотрел повреждение, но не заметил ничего серьёзного.

– С ним всё в порядке, – сообщил я. – Но лучше обработать царапину.

– Делайте, что нужно, я полностью вам доверяю, – произнёс Кассель.

Я попросил Орта подать тряпицу, после чего смочил её серебряным раствором и промакивающими движениями очистил царапину. Зверь не дёрнулся, только ноздри слегка раздулись.

– Хорошо держится, – заметил я.

– Сильвера периодически осматривают почти с рождения, – отозвался Кассель. – Он привык.

– Заметно.

Краем глаза я наблюдал за хозяином. Он стоял, заложив руки за спину, чуть склонившись над зверем, и наблюдал, но не за раной, а… за мной.

Закончив процедуру, убрал склянку в сумку и отдал Орту тряпицу.

– Заживёт в течение часа.

– Отлично, – Кассель кивнул.

Он постоял ещё секунду, не отводя от меня глаз, и шагнул вперед.

– Целитель… – он развернулся. – Надеюсь, мы с вами ещё увидимся.

– Возможно.

Кассель слегка улыбнулся, погладил лунногрива по загривку и зашагал по коридору. Через несколько секунд обернулся, ещё раз кивнул мне и скрылся в полумраке.

Я смотрел ему вслед, сжимая в кармане скомканную тряпицу от бутерброда.

– Эйден, – тихо спросил Дальген, подойдя ближе. – А чего этот мажор так на вас залип?

– Хороший вопрос, – отозвался я. – Если узнаешь, скажи мне первому.

– Угу, – парень озадаченно почесал рыжий затылок. – На всякий случай я буду ему улыбаться пошире. Может, что лишнее ляпнет.

– Такие не ляпают, – спокойно сказала Нисса.

Дальше день пошёл по накатанной. Потянулась череда поединков. Судья без устали выкрикивал имена, и ему неизменно отвечал рёв трибун – то восторгом, то разочарованием. Воздух в коридоре прогрелся до духоты и насквозь пропитался потом. Меня клонило в сон, поясница ныла, а в висках стучало.