Демоноборец. Том 2 (СИ) - Петров Максим Николаевич

— И что? Ничего примечательного?

— Примечательное было, — раболепно закивал человек. — Самостоятельных выводов делать не берусь, но расскажу всё, что посчитал важным. В самый разгар из зала пропал Львов. Тот, который старший, Анатолий Анатольевич…

Дворянин принялся вспоминать. Львов — это у нас, получается, отец того самого Львова, который совсем недавно погиб. И был, насколько ему известно, одним из немногих людей Громова-младшего, который принял в себя демона. Казалось бы, прямой связи нет, но…

Горе? Вполне возможно, что одна из демонических сущностей решила, что Анатолий Анатольевич сейчас как никогда уязвим, и потому претендует на подселение. А вот было оно или нет — тут уж дворянину неизвестно. Однако всё равно есть над чем подумать.

— Дальше из зала пропал сам Светлов, — продолжил докладывать человек, — а за ним и Добрынин.

— Добрынин? — дворянин чуть приподнял бровь. — Наш недобрый друг из Тайной Канцелярии? Он что, тоже там был?

— Да.

— Так… продолжай.

— Все трое отсутствовали около пяти минут, после чего Светлов и Добрынин вернулись к гостям, а вот Анатолия Анатольевича больше никто не видел.

— Ага, — кивнул мужчина. — И совпадение перестаёт быть таковым даже с очень сильной натяжкой. Дальше?

— Дальше мне пришлось уйти, — человек виновато улыбнулся. — Я задержался настолько, насколько мог, уверяю вас. Практически до самого конца. Но когда я покидал трактир, Львов до сих пор не объявился, его жена сидела в одиночестве, а Добрынин остался. Я потом ещё немножечко покараулил возле заведения, ждал, когда кто-нибудь из них появится, и увидел, как Львовы покидают трактир. Вид у них был такой себе. Светлов для охраны мероприятия стянул к трактиру всю свою гвардию, и задерживаться слишком надолго было бы подозрительно.

— Молодец-молодец, — отмахнулся дворянин. — Ты сделал всё, что мог, и всё такое прочее.

Про себя же он подумал, что очевидный вывод сделать не получается, и всё это стоит хорошенечко обмозговать. Возможно, послать кого-нибудь проверить Львова или его жену. Возможно, устроить в трактир своего человека на работу и узнать у персонала, что же там такое случилось. А возможно и с Добрынина спросить, вот только как?

— Что-то ещё?

— Да-да, что-то ещё. В трактире выступала певичка, и я её узнал. Вы не поверите! Ева Юсупова.

— Вот как…

Ну а тут и думать особо долго было нечего. Дворянин встал, и на его устах уже играла подлая улыбка. Как интересно! Кто-то из отпрысков самого Юсупова проживает в городе. Причём о ней ходило много слухов, мол, род участвует в ее жизни, но не то чтобы сильно. Причём настолько не сильно, что эта девка умудряется петь по кабакам. Вот только княжной она от этого быть не перестает.

— Юсупова, значит? — спросил аристократ. — Родословная, связи, влияние… возможность добраться до отца. Идеальный кандидат на подселение. Найди её! Узнай, где живёт, где бывает, с кем общается. Мне нужно знать о неё всё.

— Будет исполнено…

Человек поклонился и бесшумно вышел из кабинета. Дворянин остался один. Подошёл к окну, раздвинул портьеру и уставился в заснеженный пейзаж за окном.

— Интересные времена наступают, — прошептал он, и в этом шёпоте слышалось предвкушение хищника, почуявшего добычу. — Очень интересные…

Тем временем в тверском лицее начиналось незапланированное собрание, которое инициировал непосредственно сам директор. В специально отведённом на такой случай переговорном зале, — на такой, а ещё на случай стихийных корпоративов, конечно же, — за длинным столом собирался весь старший преподавательский состав и учителя, ответственные за магические дисциплины.

Геннадий Сергеевич сидел во главе стола и ждал, когда все наконец-то рассядутся. Ждал-ждал, дождался и начал безо всяких предисловий:

— Господа, — голос Зарубина звучал сухо и официально. — Я узнал недавно…

— Все Вы как ни странно! — произнес господин Бабичев, преподаватель теории развития магических источников, человек эксцентричный и любивший устраивать ученикам шутки, причём зачастую с самого утра. Однако талантливый и знающий, а потому до сих пор не уволенный. — Извините, — сказал он, собрав на себе недовольный взгляды.

— Бабичев, — вздохнул Зарубин. — Вот к вам это как раз-таки в первую очередь относится. Итак! В последнее время ситуация начала выходить из-под контроля. Хотя… Я бы не сказал, что она когда-то вообще была под контролем, но факт есть факт. В городе и губернии наметился странный, и я бы даже сказал, тревожный бум пробуждений. Светочка, слайд.

— Да, Геннадий Сергеевич.

Светочка тыкнула на нужные кнопки, и за спиной директора на экране показалась картинка с графиком.

— Статистика есть статистика, и цифры говорят сами за себя. Количество людей, открывших в себе магический дар за последние полгода, выросло в пять раз по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. И это, как мне кажется, не погрешность, а тенденция. И что самое странное, пробуждаются не только подростки, но и люди возрастные. А зачастую и вовсе… кхм… пожилые.

— Интересно, — выдохнул Бабичев, невольно отбросив всю свою несерьёзность. — Это получается за прошлую неделю… четырнадцать пробуждённых?

— Герман Михайлович, вообще-то Вы должны вести эту статистику, — пожурил младшего коллегу Зарубин. — Выводов я сделать пока что не могу. По идее надо радоваться, но лично у меня что-то как-то не получается. Слишком уж тревожно. У кого-нибудь есть мысли? Например, что думают наши коллеги из медицинского блока?

— Мы уже провели выборочные обследования, — ответила женщина в строгих очках. — Никаких патологий. Ни внешних воздействий, ни генетический аномалий. Источники просыпаются сами по себе вполне естественным путём. Как будто бы… кхм…

— Ирина Павловна, не стесняйтесь и говорите, как есть.

— Как будто бы в мире что-то изменилось, — тут врач неловко улыбнулась. — Какое-то внешнее воздействие, которое мы пока что не можем зафиксировать приборами.

— Понятно, — вздохнул Зарубин. — Ещё предположения?

А в ответ тишина.

— Прошу каждого из вас подумать над этим, — сказал директор. — А теперь переходим к следующему вопросу. Алексей Николаевич Светлов. Наш студент отчасти попадает в эту статистику. Казалось бы, он молод и вопросов быть не должно, но кое-что меня всё-таки беспокоит.

Преподаватели зашевелились, обмениваясь недоумёнными взглядами.

— Пробуждение у Светлова случилось сравнительно недавно, — сказал Зарубин. — Предполагаю, что оно как раз совпадает с его чудесным исцелением. Однако по моим личным наблюдениям, управление даром у парня… скажем так, аномально хорошее для новичка. Он не просто чувствует источник, но ещё и использует его с хирургической точностью. А это, господа, требует либо врождённого гения, либо большого опыта, которому, как мы понимаем, взяться неоткуда.

— Откуда выводы? — спросил Бабичев, но чёткого ответа не удостоился.

— Просто поверьте мне на слово, — сказал директор и не стал рассказывать о том, как юный Светлов щупал его собственную защиту, причём довольно незаметно. Не будь у директора такого большого опыта за спиной и ранга архимагистра, такие манипуляции легко прошли бы мимо.

— Вы хотите сказать, что Светлов пробудился раньше? — не угомонился Герман Михайлович.

— Я не знаю, что я хочу сказать, — покачал головой Зарубин. — Но это странно. И это требует нашего пристального внимания. Поэтому я принял решение проследить за Светловым в стенах лицея. И поэтому же я попрошу всех вас, уважаемые коллеги, как можно быстрее принять у Алексея Николаевича экзамены по вашим дисциплинам. Я прекрасно понимаю, что он много пропустил по болезни и поэтому прошу вас закрыть глаза, если парень где-то и что-то не дотянет. Догонит, в этом я уверен. Главное — поскорее вернуть его на очную учёбу…

Поздний вечер.

Лис сидел на дереве, держа в руках небольшой бинокль. Несмотря на запрет трогать Светлова, наёмник чувствовал, что с этим парнем что-то не так, что-то сильно не так. Поэтому Лис наплевал на слова своего господина и, взяв самую дорогую маскировочную экипировку, приехал в Торжок в очередной раз. Убивать Светлова сегодня он не планировал, нет, у него были другие цели.