Код личности 4 (СИ) - Кароль Елена

Пронзив его таким нехорошим взглядом, что на миг графу показалось, что все его предусмотрительно взятые с собой артефакты не способны защитить его мозг от атаки этого мерзкого спрута, следом менталист задумчиво покосился на безучастную графиню, которая смотрела в пустоту с блаженной улыбкой.

Сердце Румянцева пропустило стук. Если этот червь с ней что-то сделал…

— В машину так в машину, — кривовато усмехнулся менталист и непривычно любезно произнес: — Ваше сиятельство, прошу.

Ева, двигаясь, словно сомнамбула, исчезла в машине, менталист юркнул в автомобиль следом, а Румянцев, раздраженно скрипнув зубами, взялся за рацию и отдал отрывистый приказ, о котором мечтал уже не первый год:

— В атаку!

Выждал минуту, пока сидящие на подступах бойцы бросятся в бой и заработают минометы, отослал водителя с телохранителем прочь, велев не беспокоить его ближайший час без весомого повода, после чего удовлетворенно ухмыльнулся и тоже сел в автомобиль, оказываясь четко напротив Евы, чья улыбка, как показалась ему на миг, стала шире и радостнее.

А вот менталист с какой-то стати решил то ли просто отдохнуть, то ли вовсе вздремнуть, прикрыв глаза и откинувшись на мягкую спинку сидения. Выкинуть бы его отсюда…

— Ваше сиятельство, — вдруг мягким, пугающе вкрадчивым голосом произнесла Ева, чьи глаза в этот миг начали сиять потусторонним светом, — а вы верите в богов и карму?

— Что? — нахмурился граф. — В смысле?

Бросил негодующий взгляд на менталиста, который точно что-то намудрил с девкой, а в следующий миг его сердце кольнула игла запредельной боли.

— Что за…

Бросив недоверчивый взгляд вниз, граф с ужасом увидел, что из его груди торчит рукоятка охотничьего ножа, вошедшего в плоть на всю длину лезвия. Четко… в сердце…

Но…

— За… что? — прошептал, не в силах поверить, что всё может закончиться именно так.

— За всё… — прошелестел потусторонний голос в его уже гаснущем сознании.

И мир померк окончательно.

Глава 15

За что? За что???

То есть не за что⁈

Я в шоке с этих аристо! Угрозы, шпионаж, похищение, нападение на заведомо слабого соседа — это, значит, не аргумент?

Да уж… Логика? Нет, не слышали.

Да и черт с ним, одним идиотом меньше, мир будет чище.

Торопливо поснимав с шеи и пальцев графа все те артефакты, которыми он обвешался, словно боялся даже чужого чиха, но не став пока вынимать нож из раны, чтобы не залил кровью весь салон (а хорошая машинка-то!), я прислушалась к ветру, который мигом дал мне понять, что водитель с дозорным отошли от автомобиля метров на двадцать и старательно делают вид, что смотрят в другую сторону.

Ага… Что ж, им же хуже. Или лучше?

Не принципиально.

Их обоих я убила воздушными лезвиями, просто обезглавив. Не собираюсь я разбираться в уровне вины каждого. Они пришли на наши земли убивать, а значит не заслуживают прощения.

А вот осмотра…

Чудесно!

Один пистолет с глушителем, один нож и один автомат с двумя рожками патронов — это именно то, что поможет мне скоротать эту чудную ночь!

Без раздумий скинув розовый пеньюар, который был слишком яркой мишенью в ночи, и чувствуя, что прилив адреналина пробудил во мне что-то качественно новое, могущественное, я удовлетворенно выдохнула.

О, да. Уровень мастера получен. Это именно то, чего мне не хватало.

А теперь в атаку!

Благодаря болтливому ветерку отлично представляя, где засела основная огневая поддержка графа в виде трех минометных установок, сначала я пробралась в тыл одной и перебила всех бойцов, намертво заклинив и сам миномет. Затем в тыл второй…

Потом народ сообразил, что происходит что-то не то, но было уже поздно — по лесу нас таких бегало двое и я уже слышала четкие указания Саши, который устроил резню на левом фланге, пользуясь преимущественно холодным оружием, потому что жечь противников в лесу… ну, так себе идея.

Наши гвардейцы тоже без дела не сидели, приняв на себя основной удар трех сотен графских бойцов в ближнем бою, так что первая кровь простых вояк пролилась очень быстро, но так же быстро всё и закончилось.

Мы их ждали. Мы были готовы. И «гениальная идея» графа напасть ночью обернулась против него же, когда с нашей стороны вспыхнули яркие прожекторы, ослепив наступающих, ну а потом счет пошел на секунды.

И две трети бойцов графа не успели ничего. Вообще ничего.

В общей сложности с начала нападения прошло не больше двух часов, когда стало ясно, что атака захлебнулась в собственной крови, и оставалось лишь во всеуслышание объявить, что граф Румянцев мертв, как и основные силы его гарнизона.

Продолжать убийственное сопротивление не стал никто.

И пускай в плен сдались лишь восемьдесят три бойца из более чем шести сотен тех, кто пришел на наши земли, я сочла это неплохим результатом. В самом деле, мы не безумные маньяки. Убивать ради того, чтобы убивать? Ну, такое себе мировоззрение.

К тому же половина из этих людей — наёмники из Владимира, так что их командиры (по идее!) должны их выкупить. А я денежки люблю. Как и они меня. В общем…

Поспать мне сегодня не удалось, да и черт с ним.

Вернувшись домой целая и невредимая (и даже в пеньюаре!), первым делом я нашла супруга, который руководил обороной дома, пока Саша наводил страх и ужас по лесу, и поинтересовалась:

— Поедешь вместе со мной к вдове Румянцева? Надо решить, что делать с ней и детьми. Убивать их мы, конечно, не будем, но и оставлять на этих землях я её не хочу. Что скажешь?

— Насколько знаю, у неё родня в Рязанской губернии, — задумчиво произнёс Николай. — Можно отправить их туда, это будет логично и даже щедро с нашей стороны. Румянцев напал без объявления войны, это будет учитываться императорскими следователями. Более того, у следователей появятся вопросы и к князю Касаткину, ведь мы оба в его клане… Но знаешь, чем больше думаю, тем меньше мне хочется в нём оставаться.

Он посмотрел на меня уставшим взглядом.

— Вот только альтернативы особой нет. Если князь решит натравить на нас тех же Шеметова с Вишневским и Дымовым, то против такой серьезной коалиции мы не выстоим.

— Мы можем заручиться их поддержкой раньше, чем это сделает Касаткин, — возразила. — У нас его козырь — менталист.

— Собираешься использовать его в политическом противостоянии князю? — нахмурился Евтушенко.

— Пф, нет, конечно, — усмехнулась. — Я его вообще убить планирую. Ну, после допроса. Таких гнид в принципе нельзя оставлять в живых, они действуют лишь в своих интересах, идя по головам простых людей. Вспомни своих охотников. Его работа, уверена на все сто. Я к тому веду, что Касаткин — зажравшаяся скотина. И если всё продумать правильно, и разыграть спектакль по нотам, то ему будет чем заняться помимо нас.

— Ты о чем?

— О его грешках, которые стоит вынести на всеобщее обозрение, — улыбнулась с толикой загадочности. — И пока им будет заниматься император и его цепные псы, мы будем развивать и укреплять свои позиции. К тому же учитывай, что наши земли расположены на западной окраине Владимирской губернии и граничат с Московской, по крайней мере с одной стороны нам опасаться нечего. А уж если заручимся поддержкой этих троих, создав собственную коалицию, то и вовсе можно ни о чем не переживать. Шеметов и Вишневский в принципе больше дельцы, чем вояки, они знают цену войне, особенно проигрышной. Разве что у Касаткина найдется на них рычаг давления, но опять же… Мне кажется это маловероятным. В общем, давай пока не будем принимать поспешных решений, посмотрим, что скажут императорские следователи и как будут действовать в отношении Касаткина. В любом случае нам сейчас надо разобраться с землями и имуществом Румянцева, да не позволить его жене наделать глупостей. Ты со мной или останешься наводить порядок тут?

— Пожалуй… — Николай слегка поморщился, — останусь. Разборки с резко овдовевшей женщиной — не то, чем бы мне хотелось заниматься. Прости.