Большая охота (СИ) - Хай Алекс
Француз сделал пометку.
— И при участии Гильдии. Кроме того, нам потребуется отдельная демонстрация аварийного отключения.
— Проведём дважды. Без нагрузки и при рабочем режиме.
Дядя Костя кашлянул. По его взгляду следовало, что второй опыт я только что подарил французам бесплатно.
— В таком случае принципиальных разногласий больше нет, — сказал страховщик.
Мы попрощались с французами, и те отключились от звонка. Дядя Костя закрыл папку.
— Теперь оставьте их мне, Александр Васильевич. Вы уже согласились на достаточное количество испытаний.
— Двойная проверка аварийного отключения полезна и нам.
— Безусловно. Но французам об этом знать необязательно.
Мы договорились, что дальнейшие формулировки он согласует вместе со своими юристами. Участие в выставке наконец-то перестало требовать от меня ежедневного присутствия на планёрках. По крайней мере, до приезда Дежардена.
А вечером позвонила Алла.
Она сидела в домашней гостиной, забравшись с ногами в кресло. На подлокотнике лежала раскрытая книга — что-то на итальянском, рядом стояла чашка давно остывшего чая.
— Ты вернулся из Антверпена и даже ничего мне не рассказал, — сказала она вместо приветствия.
— Я же отправил сообщение сразу после посадки.
— Сообщение подтверждает только то, что самолёт долетел. Я ожидала чуть больше подробностей…
Я пожал плечами.
— Пока и рассказывать нечего. Камень оказался не совсем тем, за который его выдавали.
Алла удивлённо вскинула брови.
— Тебя пытались обмануть⁈
— Нет. Владелец сам тридцать лет считал его подлинным. Но после моего вмешательства отменил продажу. Теперь всем заинтересованным лицам интересно, что же стало с остальными камнями, которые были в одной коллекции, и я факультативно этим занимаюсь.
Алла закатила глаза к потолку.
— И это, как ты выразился, нечего рассказывать? Да это же настоящий детективный сюжет!
— Я ювелир, а не детектив, — улыбнулся я. — Кроме того, следствие обычно не делится подробностями расследования до его итогов.
— Александр Васильевич, вы неисправимы!
Она сказала это сердито, но тут же улыбнулась. Просто её съедало любопытство, а я пока не был готов рассказывать детали истории, которая, быть может, и приведёт меня к грандидьериту. В конце концов, грандидьерит ведь предназначался ей. А я люблю делать приятные сюрпризы.
Я взглянул на лежавшую возле локтя фотографию застёжки Корсаковых.
— Уже нашёл ещё два следа. Один привёл к редкому турмалину, второй — к семейной реликвии в соседнем с Левашово имении.
— Хм… Поэтому Денис расспрашивал матушку о Корсаковых, — догадалась Алла. — Ты что, собираешься на их Большую охоту?
— Возможно.
Алла снова удивлённо приподняла брови. Ответ ей не помог, зато моё лицо, судя по её улыбке, показало больше, чем следовало.
— Хорошо, — сказала она. — Не рассказывай, пока не готов. Но когда закончишь свою таинственную работу, я потребую полную историю. Начиная с самого Антверпена, а то и ещё раньше.
— Боюсь, к тому времени она займёт несколько вечеров.
— Значит, несколько вечеров ты уже мне должен. А пока хотя бы приходи завтра на ужин. Матушка хочет обсудить будущий попечительский совет, но я обещаю первые полчаса не подпускать её к тебе с бумагами.
— Только полчаса? — улыбнулся я.
— Больше я не удержу.
После разговора я ещё некоторое время смотрел на погасший экран. Затем убрал фотографию Корсаковской застёжки в папку и вернулся к методике.
С тайнами я действительно справлялся хуже, чем с камнями.
Первая версия методики занимала двадцать четыре страницы. Вторая — сорок одну.
Я убрал выражения «небольшое расхождение», «равномерный отклик» и «при необходимости скорректировать». Вместо них появились контрольные значения, последовательность измерений и пределы, после которых испытание следовало прекращать.
Отдельную страницу заняла золотая развязка. Нагрузка на неё не должна была превышать двух третей проверенного предела. Контуры подключались от слабого к сильному. Если отклик одного из них падал больше чем на четыре процента, мастер сначала проверял фазовый сдвиг и только потом менял положение перемычки.
Я составил таблицу неисправностей.
Неровное свечение первой линии — проверить обратный импульс. Рост температуры без изменения нагрузки — немедленно отключить общий узел. Сильный контур подавляет слабый — не усиливать слабый, а уменьшить площадь контакта с развязкой.
Последний пункт я раньше считал очевидным. Как выяснилось, слово «очевидно» прекрасно подходило для того, чтобы скрыть отсутствующее объяснение.
Бельский получил новую версию вечером.
А следующим же утром снова отправил мне двенадцать вопросов. После моих ответов осталось семь. Ещё через сутки — три.
Вторая проверка состоялась на пятый день.
На стенде лежали те же пластины, но золотая перемычка была новой. Бельский установил её без меня и опечатал лабораторию до начала испытания. Ковалёв снова занял место за боковым столом.
— Если сегодня что-нибудь сгорит, виноват будет автор документа, — предупредил Юрий Михайлович.
— Вы всё равно найдёте способ потребовать дополнительный металл.
— Разумеется, — усмехнулся Бельский.
Первый контур включился ровно. Второй принял нагрузку и сохранил собственный ритм. После подключения третьего стрелка дрогнула, но вернулась в допустимый диапазон.
Прошла минута, затем две…
На третьей Бельский увеличил нагрузку. Отклик первой пластины снизился на три процента, второй — почти на пять.
Я видел, что нужно сделать. Золотую перемычку следовало сдвинуть совсем немного и ослабить контакт со вторым контуром. Руки сами вспоминали движение.
Но я стоял у стены.
Бельский сверился с таблицей, проверил фазовый сдвиг и отключил третий накопитель. Затем дождался нулевого показания, ослабил крепление и передвинул перемычку на одно деление шкалы.
После повторного включения отклик выровнялся.
— Продолжаю нагрузку, — сказал он.
На этот раз система продержалась почти семь минут. При резком импульсе третий контур запоздал, и защита снова отключила стенд. Но золото не перегрелось, пластины остались целы, а Бельский ещё до остановки отметил причину сбоя.
— Инерция накопительной линии не учтена в формуле, — сказал он.
— Согласен.
— Значит, нужна третья версия.
— Да.
Ковалёв подошёл к столу и просмотрел запись приборов.
— Теперь это уже похоже на методику. До комиссии девятнадцать дней. Официальное уведомление получите завтра.
— Успеем, — повторил я.
Бельский снял перчатки.
— Теперь, возможно, действительно успеем. Я пока не уверен, что смогу повторить систему на другом наборе контуров. Но хотя бы знаю, где именно могу ошибиться.
Для второго испытания этого было достаточно.
Когда я вернулся на Морскую, Вера Константиновна ждала возле кабинета с плотным кремовым конвертом. На сургуче виднелись княжеская корона и два перекрещённых охотничьих рога.
— Доставили на ваше имя из имения Корсаковых, — сказала она.
Официальное приглашение прислал князь Григорий Павлович Корсаков — правда, несколько позже, чем обещал.
Мне разрешалось взять с собой Егорова, охрану и оборудование для экспертизы. Осмотр застёжки должен был состояться до торжественного открытия охоты. За размещение приборов и все технические вопросы отвечал племянник князя, управляющий имением Роман Алексеевич Корсаков.
К письму прилагались правила прибытия, карта усадьбы и перечень разрешённого снаряжения.
До охоты оставалось десять дней. До предварительной комиссии — чуть больше двух недель.
Бельскому требовалась третья версия методики, Левицкому — уточнённая смета, французам — протокол испытаний «Сингулярности».
Князю Корсакову от меня пока требовалось только приехать вовремя.
Подозрительно простое условие.
Похожие книги на "Большая охота (СИ)", Хай Алекс
Хай Алекс читать все книги автора по порядку
Хай Алекс - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки mir-knigi.info.