Ученик Белого Дьявола 3 (СИ) - Голд Джон

[Чтобы найти иголку в стогу сена, надо сначала просканировать саму иголку.]

Второй день прошёл почти так же тихо. Исключением стало появление группы ветеранов ополчения. Едва они зашли в лавку, как лицо Прошки посмурнело. Дежурная улыбка скупщика и та пропала.

Почуяв неладное, я через Сферу Восприятия провёл сканирование гостей.

[Шестеро внутри торгового зала. Снаружи ещё четверо. Разбиты на пары и контролируют подступы к лавке. Ограбление?]

Вошедшие в лавку адепты молча разделились. Двое ополченцев-ветеранов остались у двери. У обоих шестой уровень Очищения [1–6] — весьма круто по меркам Ностромо. Ещё один парнишка вертел головой и даже принюхивался, стоя у столов.

[Седьмой уровень Очищения [1–7]? Судя по сканирующим волнам, он скаут их группы. Проще говоря, разведчик.]

Трое оставшихся ополченцев-ветеранов направились к Прошке. Тот сам вышел встречать гостей у стола для приёмки товара. Главный из троицы адептов имел восьмой уровень Очищения [1–8] — такой же, как у капитана Лебедона. Двое его помощников тащили тюки с вещами. Они всего на уровень ниже, чем их главарь…

Увиденное говорило о весьма-а-а-а больших вложениях в личное развитие. Эликсиры, пилюли, кристаллы духовных частиц — всё в больших количествах.

Внимание привлекло то, что глава группы постоянно излучает слабые волны духовных частиц. Они резонировали со всеми, кто находился в лавке и даже на складе.

[Пассивное сканирование? Или что-то другое? В одном я уверен: этот тип чует всех вокруг.]

Заметив мой пристальный взгляд, главарь нахмурился:

— Прошка, у тебя работник новый? Не видел его раньше.

— Второй день тут,— скупщик хмыкнул, не отводя взгляда от гостей. — Показывал ему, как вещи сортировать. Потом на склад отправлю.

Мы с главарём продолжали смотреть друг на друга, не отрывая взгляда. Широкоплечий, скуластый атлет не улыбался и лишний раз не шевелился. Так ведёт себя хищник, изучающий добычу, а не человек.

— Смотри, на кого зубы скалишь, парень! — произнёс он, при этом мимика не изменилась. — В лесах за такое можно и по морде получить… Или не только по морде.

Главарь выдал свою фирменную улыбку душегуба.

— Спасибо, я запомню.

— Зовут как?

— Для начала представьтесь сами, — с улыбкой киваю главарю. — И дату рождения назовите, пожалуйста. Мне так, на всякий случай! Вдруг в лесу наткнусь на вас. Похлопаю по плечу и, возможно, поздравлю с днём рождения… Или буду знать, какие годы жизни написать на могильном камне.

От такой наглости у всех глаза на лоб полезли. Прошка повернулся ко мне и прошипел:

— Ты чего творишь, Скабре? Это группа «Волчья Голова»! Они уже пять лет входят в число лучших ополченцев Ностромо.

— Забыл сказать…

— Тихо! — процедил главарь, глядя на меня.

— … Я чуток вспыльчивый, — показываю на свои глаза.— Мы ведь не разойдёмся миром, правда? Так, может, назовёте мне своё имя и дату рождения, уважаемый⁈

— Ты ненормальный, — главарь продолжал смотреть на меня, не отводя взгляда. — С такими, как ты, всегда сложно иметь дело. Впрочем, мне плевать! Я не стану себя называть… Кто знает. Может, в следующем году примерно в этом месяце мы будем праздновать годовщину твоей смерти.

— Жаль, — пожимаю плечами. — Придётся оставить ваше тело диким животным. Не люблю копать могилы.

— ХВАТИТ! — скупщик ударил кулаком по столу. — Абеней, ты ведёшь дела со мной! Нечего зыркать на всех подряд. Сдавай свой товар и катись на все четыре стороны. А ты, Скабре, научись держать язык за зубами.

Довольно улыбаясь, я помахал рукой главарю банды «Волчья Голова».

— Я живу в квартале ополченцев-новичков!

Довольно скалясь, Абеней кивнул. Для него вся эта перепалка — не более чем игра с новичком. Скупщик недовольно сопел, но ничего в этот раз не сказал. Помощники главаря высыпали на стол кучу вещей.

Минуту назад, заметив странное поведение Прошки, я провёл пассивное сканирование мешков с трофеями клиентов. Потому сейчас меня не удивила гора вещей, некогда принадлежавших другим адептам.

Не надо иметь семи пядей во лбу, чтобы догадаться, КАК банда «Волчья Голова» зарабатывает на жизнь. Они охотятся не на монстров, а на других адептов. Абеней, улыбаясь, указал на заляпанный кровью шлем и произнёс:

— Леса около Ностромо довольно опасные. С добровольцами чего только не случается. То камень на голову упадёт. То отравленной стрелой гоблины в ногу ранят.

— Понимаю, — киваю Абенею и указываю себе на грудь. — Кстати, классная броня!.. Мне такая пригодится.

В тот же миг улыбка сползла с лица Абенея.

— Ты труп, Скабре!

Всё это время Прошка стоял ко мне спиной. Не по своей воле… Он инстинктивно чувствовал, что никого из гостей нельзя выпускать из виду.

За время вялого торга спина скупщика покрылась холодным потом. Речь стала сбивчивой, а цены неточными. Рассчитавшись с бандой «Волчья Голова», он проводил их до двери. Потом ещё добрых полминуты смотрел им вслед.

Стоило Прошке повернуться, как я сразу поднял руку.

— Стоп! Не надо ругаться, уважаемый. Мы в глухомани империи. И да! Я знаю, что за южной стеной законы людей не действуют… Да, я понял, чем эта банда разбойников зарабатывает на жизнь. Уверен, они и Ностромо приносят пользу, уничтожая монстров. Поэтому стража смотрит на пропажу добровольцев сквозь пальцы… И нет! Я ни в коей мере вас не осуждаю. Да, я осознанно нарывался.

— ЗАЧЕМ! — вспылил скупщик, заламывая руки. — Я же тебя спасти пытался! Абеней знает правила и в городе тебя не тронет. Однако стоит выйти за стену, как ему о тебе сразу же доложат. У него всё схвачено! Он в Ностромо уже пять лет. Видел чёрточки на его доспехе? Этот псих реально отмечает даты смерти тех, кого убил!

— Он хищник.

— А ТО Я НЕ ЗНАЮ! — заорав, скупщик указал на стеллажи магазина. — Это граница, парень. Я не по своей воле у него всё это барахло скупаю! Либо так, либо мою лавку сожгут ночью ко всем чертям.

— Вы не поняли, — качаю головой. — Хищники боятся только тех, кто их может ранить.

Прошка нахмурился.

— Чего? В смысле, ранить?

— Раненый хищник сам может стать чьей-то добычей. Поэтому Абеней старается подавить всех, кто может его ранить. Вас, кстати, тоже! От него исходит что-то вроде «Ауры страха». У вас под конец торгов речь стала спутанной. Вы ему заплатили си-и-ильно больше нужного.

— Что…

Ещё раз глянув на товар, Прошка беззвучно зашевелил губами, проводя какие-то расчёты.

— … Вот же чёрт! Я дал ему на тридцать процентов больше того, что можно выручить за этот хлам. Как про ауру узнал?

— Говорил же! — пожимаю плечами. — У меня довольно острое Духовное Чутьё.

Услышав ответ, Прошка покачал головой.

— Дело не в «Ауре страха», как ты её назвал. У Абенея талант «Вожак стаи». Он чует своих соратников, а они его. Талант подсказывает ему, какая добыча есть рядом… Теперь вот выяснилось, что он ИМ ещё и угрожать научился… Чёртов душегуб!

Внеся всех членов банды «Волчья Голова» в режим слежки, я создал в «Мохреше» папку «Особо опасные лица».

Тем же вечером, пройдясь мимо кварталов ветеранов ополчения, узнал, где обосновался Абеней и его стая. Разбойники… А именно так их промысел и стоит называть… Так вот, они арендовали два стоящих рядом шикарных дома, сломав между ними забор.

[Как-то подозрительно близко они живут к забору, возведённому вокруг квартала,] — делаю в памяти заметки. — [Ладно. Начнём с малого.]

Дойдя до дома, попросил у Сати старый хлеб. Наломав его на мелкие кусочки, сложил в мешочек и сходил на ночную прогулку. Дойдя до места за забором, где обитает банда Абенея, огляделся. Рядом нет ни патруля, ни случайных прохожих.

Подняв куски хлеба вторичным Телекинезом, аккуратно раскидал их по двору и крышам двух жилых домов.

[Город должен знать своих героев! Местные голуби, оставив белые метки, подскажут, на кого стоит обращать внимание.]