Животный инстинкт (СИ) - Озолс Тори

Комната, в которую мы вошли, была почти пустой и совершенно не похожей на остальные. Здесь было больше света, а через большие окна открывался потрясающий вид на лес — высокие деревья словно окружали дом с этой стороны. Странно, но именно здесь мне сразу стало хорошо. Словно я нашла уголок, который идеально подходил лично мне.

Я подошла к окну и задумчиво коснулась стекла пальцами.

— Здесь красиво, — сказала я тихо, не отрывая взгляда от деревьев. — Что ты планируешь тут сделать?

Тиаррен приблизился ко мне почти бесшумно, и в следующее мгновение его тело плотно прижалось к моей спине, руки уверенно легли на талию, будто он чётко давал понять, что я принадлежу. Я замерла, чувствуя, как сердце снова начинает стучать чаще.

— Думаю, здесь будет наша спальня, — сказал он низко и твёрдо. Не спрашивая, а утверждая.

Его горячее дыхание обожгло моё ухо, и голос прозвучал грубовато, почти хрипло:

— Представь, как я буду брать тебя по утрам, сзади. Пока ты будешь кричать от моих толчков, я буду смотреть на лес. И мне будет плевать, если кто-то услышит твои крики, они будут знать, что ты моя.

Щёки вспыхнули, и я едва справилась с дыханием. От его слов внутри всё запульсировало, а мысли моментально спутались. С ним я всегда теряла контроль — это уже было ясно. И, что самое пугающее, мне это нравилось.

Несомненно, он злился. Я чувствовала это и признаться, само знание, что я вызвала его гнев рождало внутри меня некий болезненный вакуум, но исправить ситуацию уже не могла. В его поведении появилась властность, почти вызов, словно он решил показать мне, что опасно играть со зрелым мужчиной.

Я медленно повернулась к нему, чувствуя, как горят щёки и неуверенно бьётся сердце. Не было никакого логического объяснения тому, почему он так сильно на меня влиял. Просто это происходило, и я уже не способна была сопротивляться. Казалось, достаточно пары грубых слов, сказанных таким низким голосом, и все мои планы вернуться домой летели к чёрту.

Я прикусила нижнюю губу, пытаясь скрыть смущение и растерянность.

— Ты так уверен в себе, — сказала я, но прозвучало это уже не как возражение, а скорее как вызов.

Тиаррен усмехнулся. Его пальцы скользнули вдоль моего подбородка, заставляя меня поднять взгляд и встретиться с его глазами.

— А ты слишком долго делаешь вид, что можешь устоять, — сказал он, глядя на меня сверху вниз с таким выражением, что у меня дрогнули колени. — Зачем тебе это?

Он не дал мне ответить, будто услышав мои мысли, он резко притянул меня к себе и накрыл мои губы поцелуем — грубым, требовательным, от которого у меня перехватило дыхание. И в ту же секунду все мысли о том, что нужно вернуться домой и разобраться с Диланом, исчезли из головы. Вместо этого я хотела, чтобы он воплотил в жизнь всё, что только что обещал, неважно насколько грубо и откровенно это звучало.

Тиаррен не был нежным, в поцелуе чувствовался отчаянный голод. Он без остатка захватил меня. Язык глубоко проник в мой рот, требуя, подчиняя, будто он хотел доказать мне, что я уже его. Что сопротивляться поздно. Но за эту неделю я и так это поняла. Окончательно.

Я вцепилась в его футболку, пальцы сжались в ткани, пока он сжимал мою талию, прижимая меня к себе так плотно, как будто между нами не должно было остаться ни воздуха, ни сомнений.

Мир словно сузился до ощущений — до жара, его дыхания, вкуса, тяжести его рук. Я утонула в этом, в нём, забыв обо всём, кроме того, как сильно он влияет на меня… и как сладко в этом растворяться.

Я даже не поняла в какой момент все прекратилось. Он резко оторвался от моего рта, а я продолжала стоять как завороженная.

— Пожалуй, хватит на сегодня, иначе домой я тебя не отпущу, а нам не нужно чтобы Майзл начал тебя разыскивать, — сказал он тихо, с чуть заметной улыбкой, словно прекрасно понимал, в каком состоянии меня оставляет.

Я растерянно кивнула, понимая, что он прав, но как же хотелось возразить. Единственное, о чём я могла думать сейчас — когда он снова коснётся меня и сколько я выдержу до того, как полностью потеряю контроль над ситуацией и собой.

— Да, мне уже пора. Ты можешь подвезти меня, но не прямо домой? — спросила я тихо. — Высадишь где-то рядом… Я дойду пешком.

Тиаррен тут же нахмурился. Его взгляд стал колючим, а челюсть напряглась.

— Мне не нравится эта игра в прятки, Ливви, — сказал он резко, но без злости. — Я не привык прятать то, что моё.

Я опустила глаза, пытаясь подобрать слова.

— Я знаю… — выдохнула я, — но сейчас не время рушить твою дружбу с папой

Я снова посмотрела на него, уже спокойно:

— Давай честно… Как только мы расскажем ему, ваша дружба закончится. Он просто не простит тебя. И ты это прекрасно понимаешь.

Он молчал, не двигаясь, словно взвешивал мои слова. Мне даже показалось, что он хочет что-то возразить, но в итоге просто кивнул. Возможно он готов был пожертвовать годами дружбы ради наших отношений. Этот факт поразил меня достаточно глубоко.

— Хорошо. Пешком — так пешком, — тихо сказал он, всё ещё нахмурившись. — Но я буду сидеть в машине на том месте пока ты не дойдешь домой.

Я кивнула. С этим я могла согласиться.

Тиаррен уже отвернулся, будто собирался идти первым, но вдруг остановился. Его рука медленно поднялась, и пальцы мягко, но настойчиво подняли мой подбородок, заставляя снова взглянуть на него.

— И Ливви…

— Да? — прошептала я, едва не забыв, как дышать.

Его глаза были тёмными, полными желания. Он наклонился чуть ближе, и голос прозвучал хрипло, сдержанно, но до мурашек:

— Я хочу, чтобы ты оказалась в этой спальне обнажённой. Как можно скорее.

Я сглотнула. Мысли сразу заметались, нахлынули все разом, мешая соображать. Горячо стало даже в кончиках пальцев. Он не просто хотел меня — он говорил это вслух. Открыто. Без намёков. Без стеснения. И это сводило с ума.

— Я… — выдохнула я, стараясь собраться, — могу снова попросить Бекку прикрыть меня с ночёвкой… но не сегодня.

Он усмехнулся, уголок его губ чуть дрогнул, а пальцы всё ещё касались моей кожи — легко, лениво, будто он никуда не торопился… хотя внутри, я чувствовала, он уже пылает.

— Сделай это. Как можно скорее.

И в эту минуту я была решительно настроена выполнить его просьбу-приказ, потому что сама безумно хотела этого.

Глава 21

Тиаррен

Пальцы впились в руль так, что кожа на костяшках побелела. Я едва сдерживался, чтобы не проломить пластик. Внутри всё горело — не от гнева, нет. От яростного, едкого раздражения, которое копилось с того самого момента, как я почувствовал, как она испугалась. И соврала мне.

Я ощутил её страх, как горячую волну, прокатившуюся по нашей связи, пока отходил за ключом. Как будто кто-то ударил меня в грудь. Сначала подумал, что это просто напряжение. Но стоило мне вернуться и увидеть, как она прячет телефон — сомнений не осталось.

Я мог сломать этот замок с самого начала. Без усилий. Это не стоило мне ничего. Но я выбрал не делать этого. Старался быть осторожным, и сделать видимость, что я обычный человек, чтобы не напугать её. Мне нужно время, чтобы понять, как преподнести ей свою природу.

Только вот вышло иначе. Она всё равно испугалась. Только не меня — а чего-то другого. Или кого-то. И вместо того чтобы рассказать, поделиться со мной, она выбрала — молчать. Отгородиться. И солгать.

Я держал язык за зубами всю дорогу. Просто ехал, вцепившись в руль, будто это могло удержать меня от худших решений. Она сидела рядом, и я чувствовал, как напряглось её тело. Словно интуитивно знала — я догадываюсь о ее обмане. И я чувствовал себя на пределе. Еле сдерживался.

— Можешь, остановить здесь, — её голос прозвучал тихо. Осторожно. — Я дойду пешком.

Я не ответил. И даже не повернул головы. Просто продолжил ехать вперёд. Не собирался высаживать её черти где посреди дороги.

— Тиаррен! — впервые она повысила голос. — Мы же договорились!