Испытание (СИ) - Баранников Сергей

— Они и в прошлом году обещали, а в итоге было тепло до конца ноября, — рассмеялся Артём.

Идея с поездкой была воспринята с радостью. Даже необходимость немного изменить маршрут не особо смущала. Единственное, что огорчало — расставание с Лерой на целую неделю.

В назначенный день мы собрали чемоданы и отправились на вокзал ждать поезд, который должен отвезти нас в Новомихайловск.

В этот раз на вокзале не было разносчиков газет, стало больше нарядов полиции, а в воздухе чувствовалась напряжённость. Судя по всему, это последствия беспорядков, возникших после задержания нашумевшего провидца. Даже многочисленные продавщицы не галдели без умолку, а сдержанно предлагали свои товары, настороженно поглядывая по сторонам. Чуть позже выяснилась причина такого поведения. У самого перрона наряд задержал лоточницу.

— Разрешение на торговлю у вас имеется, сударыня? — поинтересовался офицер. — А заключение от целителя, который осматривал продукцию?

Разумеется, необходимых разрешений у женщины не было.

— Подождите, я целитель и могу осмотреть товар, — заявил Мокроусов, доставая документы.

Судя по лицам наряда, они явно не были рады спонтанному появлению целителя.

— Разрешения на торговлю всё равно нет, — отрезал офицер.

— Так я и не продаю, — оживилась женщина. — Вот, хотела угостить ребят. Им далеко ехать, в дороге наверняка изголодаются. Всю ночь пекла, чтобы к поезду поспеть.

Женщина протянула Артёму свёрток с оставшимися пирожками. Там их было штук шесть, не больше. Остальные она успела продать.

Мы поблагодарили женщину, а я отлучился под видом того, что забыл купить билет и умчался в кассу, но позже подошёл к женщине и отдал ей деньги.

— Здесь слишком много, — заволновалась она, сжимая в руках купюру в пятьсот рублей.

— Возьмите. Не от хорошей жизни вы в шесть часов утра стоите на вокзале с пирожками.

Формально женщина действительно нарушила закон, но что ей делать, если пекарни с красивыми вывесками выжили кустарных производителей? И ладно бы качество стало лучше! В пекарнях на вокзале, как правило, продают чёрствую выпечку, которая не продалась раньше. То ли дело горячие пирожки, которые даже не успели остыть.

В Новомихайловске мы задержались всего на один день. Серьёзных проблем здесь не было, а рабочие выписали себе целителя, который приехал на вахту и выручал всех, кому требовалась помощь. Но всё равно нас встречали с распростёртыми объятиями. Староста даже нашёл жильё, но Рябуха позаботился об этом раньше, и мы решили заночевать в вагончике у рабочих.

— Я вас накормлю нашим походным супом, — оживился бригадир. — Вы такого никогда в жизни не пробовали!

— Надеюсь, ничего такого, отчего придётся оказывать помощь, — с иронией произнёс Артём.

— Не волнуйтесь, рецепт проверен годами, — заверил мужчина.

Мы с Тихомировой устроились на поваленном дереве, которое рабочие приспособили для сидения, и с интересом наблюдали за процессом готовки.

— А вы не отлынивайте, будете помогать! — заявил мужчина. — Будет вам практикум по кулинарии в полевых условиях.

— Настоящий бригадир, — проворчал Мокроусов, которому выпало натаскать воды для готовки и варки ужина.

Рябуха открыл пару банок рыбных консервов, а нам с Катей поручил почистить картофель, лук и морковь. Я мужественно взял на себя задачу справиться с луком. Намочил его в воде, промыл нож и спокойно нарезал, не проронив ни слезинки. Только когда в глазах начало предательски щипать, снова промыл водой нож и саму луковицу.

— Теперь занимайте зрительские места, скоро всё будет готово!

Такого вкусного супа с консервированной сайрой я действительно никогда не ел. А печёная картошка на углях, которую приходилось остужать и очищать от покрытой золой кожуры, казалась царским лакомством.

— Это вы ещё не пробовали шахтёрский борщ, с консервированной килькой в томате и фасолью, — признался один из рабочих, пировавших с нами. — Когда с едой туго, и не такое придумаешь!

Вечер выдался задорный и приятный. Рабочие оказались мировыми ребятами и травили байки, а мы не скупились на процедуры и помогали им прийти в себя. У многих были проблемы с застаревшими травмами, полученными на работе. Но никто не опускал руки.

— Пока мы работаем, семья живёт, — объяснял тот самый рабочий, который расхваливал шахтёрский борщ.

— Штольня, да тебе вообще пахать нужно за пятерых, — рассмеялся Рябуха и объяснил нам. — У него ведь дома жена и трое детей. Старшая гимназию заканчивает, а двое пацанов в третий и в первый класс пошли.

— А я бы с такой женой и за четвёртым пошёл, да боюсь, не вытяну, — признался мужчина. — Возраст уже не тот, да и здоровье не позволяет.

Судя по всему, мужчина раньше работал в шахте, или на рудниках, потому как с лёгкими была полная беда. Я уже не говорю о проблемах с позвоночником.

Я влил в него энергии сколько смог и активировал регенерацию в повреждённых областях. Да, без комплексного лечения это не особо поможет, но хоть немного отодвинет неминуемые проблемы и даст такое нужное облегчение.

Если многие целители, которые вели частную практику, неохотно делились энергией, желая выручить побольше денег за свои услуги, я не скупился. Всё равно к утру восстановится практически до максимума. А чем больше я пользуюсь даром, тем сильнее ядро и прочнее узлы с каналами. Выходит, в долгосрочной перспективе я в более выигрышном положении. А мысль, что моя помощь изменила судьбу отдельно взятых людей, приятно согревала. Да, мы не можем изменить весь мир, но поменять в лучшую сторону окружающую нас реальность под силу каждому.

— Костя, ты засыпаешь, — улыбаясь, заметила Тихомирова, а я встрепенулся и покачал головой. Сам не заметил как пригрелся у костра, заслушался истории из жизни рабочих и настолько погрузился в свои философские мысли, что незаметно начал проваливаться в сон.

В конечном счёте, мы всё-таки решили, что на сегодня посиделок у костра достаточно, и пора отдыхать.

— Хорошие они ребята, — сказал Мокроусов, заходя в вагончик.

— Хорошие, — согласилась Катя. — Ко мне человек пять за вечер подошли и пообещали руки оторвать каждому, кто попытается меня обидеть.

Тихомирова вообще получала много внимания во время нашей поездки. Женщина она была симпатичная и достаточно молодая, ей не было ещё и тридцати, а потому многие мужчины на неё заглядывались. Даже Ян, когда мы приехали в Яшмань, глаз не мог оторвать от старшей целительницы и подарил ей ожерелье из чароита.

— Под цвет ваших глаз лучше подойдёт малахит, но в наших краях его нет, а ближайшее место, где его можно отыскать — это Малахитовая долина в Ярской губернии, но я готов хоть на край света податься, лишь бы сделать приятный подарок.

— Отдыхай, мальчик, — с улыбкой ответила девушка.

— Я всего на год младше, — обиделся шаман.

— Почти на два, и я сюда приехала работать, а не устраивать свою личную жизнь, — отрезала женщина.

После этого разговора Мокроусов решил остудить пыл Янислава.

— Ты это, к Старшей не лезь, понял? — заявил Артём.

— А ты ей кем приходишься? — набычился парень.

Дело пахло серьёзным конфликтом, и мне пришлось вмешаться, чтобы успокоить разгорячившихся парней.

— Как у вас вообще дела обстоят в посёлке? Много больных?

— Много, — нахмурился парень. — Люди жалуются на бессонницу, плохую память. У многих стало портиться зрение и пропадать слух. Я пытался выяснить причину, но духи рассержены. Они недовольны тем, что потревожили их вековой покой и отказываются общаться.

— Раз духи перестали говорить с тобой, ты наконец-то угомонишься и перестанешь доставать людей своими чудаковатыми ритуалами? — не упустил случая поддеть шамана Мокроусов.

— Напрасно смеёшься, — нахмурился Ян. — Если духи не хотят говорить, значит им нанесли серьёзное оскорбление, а наказания будет жутким.

— Давай осмотрим всех, кто жалуется. Может, удастся выяснить причину проблем, — предложил я, желая поскорее прервать заново разгорающийся конфликт.