Моя Академия 11 (СИ) - Син Евгений

— Да кто ж его знает, что еще там могло лежать? — задумчиво произносит Виктор. — Мы же не единственная группа, которая привозила туда ингредиенты.

— А сколько всего групп? — уточняю.

— На этот склад? Может две, может, три, — с сомнением прикидывает Виктор. — Плюс-минус. Если мы встречаемся с клиентом, то в любом случае сюда его не возим, — взгляд мужика уходит в сторону.

У меня появляется небольшое подозрение.

— Виктор, тогда у меня вопрос: кого именно вы сюда приводили? — спрашиваю дядьку, уже предчувствуя ответ.

— Никого, — на удивление Виктор идёт в отказ.

Его заместитель только собирается что-то добавить, но под жёстким взглядом главного тут же осекается.

— Никого мы сюда не возили, — настаивает мужик.

— Ну, никого, так никого, — пожимаю плечами. — Тогда задам вопрос немного иначе. Есть на складе вещи, к которым может иметь отношение некий знакомый вам профессор с помощниками?

— А про него вы откуда знаете? — удивляется Виктор. — Мы об этом рассказывали только следователям. И чего вас этот дедок так заинтересовал? Обычный профессор, суетливый, любознательный. В общем, он нам много заплатил, чтобы мы довели его до Очага.

— Про Очаг вы уже рассказали следователям, — подхватываю. — Меня же больше интересует, что именно он здесь делал. Остались ли на складе вещи, с которыми он контактировал?

Смотрю Виктору прямо в глаза, пока тот не отводит взгляд.

Смотрю на ребят. Они уже осмотрели мертвых существ и вернулись. Виктор выдерживает тактическую паузу — видимо, продумывает, как строить диалог дальше. Пользуюсь заминкой, чтобы перекинуться парой слов со своей группой.

«Ну, что там? — обращаюсь в общую сеть. — Нашли кого-нибудь новенького?»

«На самом деле обычные твари прорыва, — отвечает Аглая. — Мы уже встречали подобных в Академии. Ничего интересного».

Уже проще. Не хотелось бы встретить тут никаких новых особей.

— Виктор, ну, правда, — снова обращаюсь к мужику, — здесь определенно остались вещи или ещё что-то, связанное с группой людей, о которой мы говорим. Что именно — мне абсолютно всё равно. Просто сделайте ещё один шаг. Скажите как есть, это существенно облегчит процесс. Вы их сюда приводили?

— Да, по-другому было нельзя, — дёргает губой Виктор и снова выдерживает минутное молчание. — Там лежит плита, которую они притащили из Очага. Она давалась только в руки магу. Обычный не одаренный человек только прикасался к ней — и сразу терял сознание. И на носилки не положить — если падает, по чуть-чуть рассыпается. Пришлось использовать профессора и его ребят.

— А они, получается, маги? — удивляюсь.

— Начинающие вроде, — пожимает плечами Виктор. — По крайней мере, сознание, как предыдущие, не теряли. Мы попросили донести их эту плиту до склада. Семья выкупила её себе.

— В смысле — выкупила? — не понимаю.

— Вся поверхность плиты усеяна интересными письменами. Эту вещицу хотели выставить на аукцион, — морщится Виктор. — Ладно, если уж Мария Львовна лично дала вам этот список, то могу сказать, что плита тоже не совсем законная. Такие вещи положено сразу при нахождении сдавать магам.

— Вы же понимаете, почему такие правила? — Киваю в сторону склада.

Виктор снова морщится. Наполовину очищенное от живых лиан здание выглядит как заброшка. Вот так будешь идти мимо, и вряд ли появится желание туда заглянуть. Может, на это и расчет. Поэтому все, кто сюда приезжал добровольно, знали, зачем едут.

— У нас было распоряжение, — поясняет Виктор. — Плита простояла бы на складе не больше месяца — до ближайшего аукциона. Вот только вся эта ерунда случилась раньше. Мы осматривали плиту после того, как её принесли. Никакие детекторы магии ничего не показали. Нельзя дотрагиваться обычным людям — на этом всё. Совершенно безопасная вещь.

— Если её не трогать, — добавляю. — Ладно, есть более подробные описания?

— Да какие там описания? — усмехается глава группы. — Небольшой кусок плиты, на нём непонятные символы — не похожи ни на один язык. Таскать можно только вдвоём — сильно уж тяжелая и неудобная. Сам камень абсолютно ни на что не похож — выглядит как огромный осколок. Плиту донесли по нашей просьбе и оставили у входа.

— У какого входа? — задаю вопрос.

— У малого, — отвечает мужик. — И на этом всё. Вглубь склада профессор и его команда даже не заходили. Да и не сделали бы этого, так как находились под постоянным наблюдением.

— Виктор, скажите, а кто за ними наблюдал? — спрашиваю.

Глава 18

Открываются двери

— Гена ходил, — Виктор кивает на заместителя. — Я в этот момент остался с другими участниками группы. Да и сколько они там ходили? Минуту, от силы две.

— Две, говорите? Геннадий? — перевожу взгляд на заместителя.

— Да? — отзывается мужик.

— Вспомните, пожалуйста, с вами ничего необычного за эти две минуты на складе не происходило?

— Да нет, задумывается мужик. — Ну, может… Хотя нет, ерунда…

— Возможно, теряли сознание или ещё что? — подхватываю неуверенность дядьки.

Уверен, что в нашей беседе важна любая мелкая деталь.

Заместитель Виктора мнётся. Оглядывается на главу группы и сомневается: говорить или не говорить.

— Даже если мелочь, — продолжаю немного давить.

— Да вроде ничего особенного… — задумывается Геннадий. — Не знаю, — бросает ещё один взгляд на Виктора. — Разве что в один момент мне показалось, что сердце прихватило: слегка потемнело в глазах, сперло дыхание и тут же отпустило. На секунду, не больше.

— У вас раньше такое случалось? — уточняю на всякий случай.

— Да он здоровый как бык, — отвечает Виктор вместо заместителя. — Сам посуди, если бы он могу внезапно потерять сознание, мы бы в поле не ходили. Это же прежде всего опасно, когда твой проводник может внезапно отключиться. Так что точно нет. На выходах ничего подобного не видел. Да ведь, Ген?

— Конечно! — намного увереннее отвечает зам. — Я же потом обратился в госпиталь. Ничего не нашли. Сказали резко не вставать и понаблюдать за состоянием пару дней. Но на складе-то я ничего такого не делал, — переживает мужик. — Так что не знаю, что это было, но явно связано не со здоровьем.

Интересная получается у нас картина. Если мои догадки верны, то работа проделана аккуратно. Той самой секунды воздействия нашему знакомому менталисту могло вполне хватить, чтобы в реальном времени прошло несколько минут. Ну а что? Заставить своего наблюдателя застыть. Сделать в темпе свои дела, а потом «включить» обратно. Мне кажется, тот парень с серьгой вполне был способен на подобное.

Кстати, еще момент — Виктор, в отличие от следаков, уверен, что все помощники профессора одаренные. И это, как мне кажется, самое важное, что я сейчас забираю из разговора. Ведь это не один человек, избежавший внимания имперских менталистов. Их тут, как минимум, четверо. Все же участвовали в перемещении плиты. То есть моя идея о незначительной, в принципе, группе студентов, похоже, очередной защитный информационный слой.

— То есть на складе они были недолго? — обращаюсь к Виктору.

— Вроде, — неуверенно отвечает глава группы. — Пока отнесли плиту, пока поставили…

— А чем в это время занимались вы? — задаю вопрос.

— В смысле чем? — переспрашивает Виктор. — Следил за… точнее, развлекал профессора.

— Так. Не понял, — останавливаю его. — А профессор, получается, не пошёл на склад вместе со всеми?

— Нет. А зачем ему? — отвечает глава группы. — Он с одним из своих учеников расспрашивал меня всё это время про Очаг.

— То есть вполне возможно, что Геннадий мог отсутствовать не две минуты, а минут десять, например? — предполагаю.

— Вообще, конечно, мог, — задумывается Виктор. — Я когда рассказываю, времени особо не считаю.

— Так, ладно, — продолжаю выяснять. — Кто из помощников профессора ходил на склад? Какие-то особенные приметы, внешность?

— Высокий такой парень, с серьгой в ухе. И второй — чуть пониже, тощий, — пожимает плечами Виктор.