Мой истинный олень (СИ) - Шегай Эвелина

— Мы планируем мстить? — уточнил Шикаяма, закрывая входную дверь.

— Не мстить, а воздавать по заслугам, — она подошла, чтобы поправить ворот его рубашки, одним уголком завернувшийся внутрь. — Наверное, я скучная, но для меня неприемлемы те методы, что все вокруг предлагают. Для начала хочу разобраться, зачем Хэбино всё это делает? Не хочу нападать в ответ, не понимая её мотивов.

— Нет. Нежелание отвечать злом на зло — благородная черта, — мягко оспорил он и улыбнулся. Его горячие ладони легли ей на талию. Выждали немного, убеждаясь, что их никто не собирается сбрасывать. И тогда совсем осмелели, скользнули на поясницу, одновременно обнимая и притягивая ближе. — Давайте сегодня вечером поужинаем в одном ресторанчике саларунской кухни.

— Там есть лаварийская кухня?

— Да, кажется, есть, — по мере осознания в его глазах с каждой секундой всё сильнее разгорался огонёк радости. — Другими словами, вы согласны пойти на свидание?

От ответа её отвлёк позвонивший телефон. А стоило увидеть имя, высветившееся на дисплее, как все романтичные мысли в один миг вылетели из головы. Аяка интуитивно почувствовала, что мама звонит не просто так. Не за тем, чтобы узнать, как у неё дела. И шестое чувство не подвело.

Сначала ей пришлось потратить уйму сил, чтобы убедить маму, что в ателье никто не пострадал в результате пожара, а затем смиренно слушать ещё полчаса упрёки за то, что утаила такую важную информацию. По её мнению, Аяка должна была позвонить в ту же минуту, как увидела всполохи огня.

Только под конец разговора, когда у неё не осталось сил даже чтобы поддакивать, мама сжалилась и поведала о том, кто до неё донёс столь ценную информацию. Не забыв при этом подчеркнуть, какой тот молодец.

Как оказалось, отделу господина Танаки досталось дело о поджоге в их ателье. Он не смог дозвониться до Аяки, потому как у неё стоял телефон на беззвучном режиме, пока они принимали госпожу Сагидайго, и тогда ему не пришло ничего лучше в голову, кроме как позвонить маме. А узнав, что та не в курсе, вывалил всю имеющуюся у него информацию. Не попытался как-то сгладить и обтекаемо преподнести саму по себе громкую новость, а грубо обрушил ей на голову и расписал во всех подробностях, что и как обгорело, какие убытки понесла пострадавшая сторона.

Поразительно, но этот почти что двухсотлетний мужчина Аяке казался более зрелым и мудрым, чем Шикаяма, который никогда бы не выкинул подобной глупости.

— И где ты сейчас живёшь? — мама задала самый неудобный вопрос из возможных. И она не могла его не задать по понятным причинам. Какая мать останется равнодушной к судьбе своего ребёнка? Естественно, она хотела знать, где и как теперь живёт Аяка.

Можно было соврать, сказать, что остановилась у Ёсико или Хины, но вместо этого язык вытолкнул противоположные по смыслу слова:

— Вам не понравится мой ответ, — она положила подбородок на плечо всё это время стоявшего рядом Шикаямы. — Я приняла решение, которое вам не придётся по вкусу и не поменяю его, чтобы вы мне ни сказали.

— У него, значит. Что ж… это твой выбор. Надеюсь, ты вынесешь со временем из этого решения какие-то выводы. И надеюсь, что они не окажутся слишком горькими.

— А я надеюсь, что вы со временем сможете принять в качестве зятя мужчину в два раза моложе своей дочери.

— Не думаю, что этот день когда-нибудь наступит, — ласково проворковала мама. — И будь так добра, позвони господину Танаке. Помимо того, что он беспокоится о тебе, что я нахожу крайне великодушным, учитывая твоё бестактное поведение, ему надо что-то с тобой обсудить. Я так поняла, у него есть вопросы касательно происшествия.

— Хорошо, сейчас ему позвоню.

— И всё-таки… подумай ещё, не поторопилась ли ты со своим решением.

— Мам, я вам перезвоню позже, — устало выдохнула она и сбросила вызов.

Большая ладонь ласково погладила её по лопаткам, а губы поцеловали в висок. И все проблемы как-то сразу отошли на задний план. Ей снова стало хорошо и спокойно.

— Я сделаю всё, чтобы вы не пожалели о своём решении, — пообещал Шикаяма.

— Естественно, сделаешь. Иначе я на тебя девочек натравлю. А ты видел, на что они способны.

— Да, зрелище в самом деле устрашающее. Я до сих пор пытаюсь разгадать: кто из них и главное, как умудрился швырнуть книжный шкаф в потолок? С кем мне впредь стоит аккуратнее общаться?

— Они обе могли.

— Так стало ещё страшнее…

40 глава: Откровение

Созвонившись с господином Танакой, она сумела поговорить с ним в нейтральном тоне, хотя так и подмывало высказать претензию за его длинный язык. Но всё же Аяка сдержалась. С кислой улыбкой выслушала все его причитания о том, как сильно он беспокоился о ней. А потом она согласилась на личную встречу — всё же обсуждать по телефону детали дела не слишком удобно, — и назвала адрес дома Шикаямы.

Поняла, как сглупила, Аяка лишь через полтора часа, когда господин Танака вышел из такси и замер прямо перед раскрытой калиткой, шокировано разглядывая трёхэтажный особняк.

— Вы здесь остановились на какое-то время?.. — спросил он, наконец, справившись с приступом немоты. — У вас очень… влиятельные друзья.

— Да, что-то вроде того. Давайте, наверное, поговорим в кафе. Тут неподалёку есть…

— Нет, проходите в дом, — приказал Шикаяма. Не попросил, не предложил, а именно что отчеканил непривычно властным тоном, а затем ещё и подчеркнул: — В мой дом.

Между ними повисла тягостная пауза.

И как Аяка могла забыть: лето — не лучший период, чтобы самцов лбами сталкивать. Ведь они в самом деле были в состоянии рогами зацепиться. У обоих вид, как у сжатой пружины. Казалось, вот-вот перекинутся в половинчатую форму: немигающие взгляды глаза в глаза, напряжённые и прямые спины, сжатые кулаки.

— Думаю, в дом необязательно заходить. Погода чудесная, поэтому можно на террасе расположиться, — предложила она в качестве компромисса. И обратилась к своему оленю, который вновь предстал перед ней в новом свете: — Шикаяма, пожалуйста, попросите Араи приготовить нам по чашке кофе.

— Хорошо, располагайтесь.

Они поднялись на второй этаж дома и устроились на широком открытом балконе за круглым столом. Господин Танака положил себе на колени портфель и беспокойно забарабанил по его кожаному боку пальцами.

— Он из весьма обеспеченной семьи.

— Да.

— Так вы, получается, теперь вместе?.. — из него вырвался нервный смешок.

— Пожалуй, можно и так сказать.

— Вы поверили в…истинность?

— Господин Танака, я не смею надеяться на ваше понимание, но прошу прощения за сложившуюся ситуацию. Я дала вам ложную надежду и не оправдала возложенных ожиданий. Мне очень жаль, — Аяка склонила голову перед ним.

— Возможно, вам стоит ещё подумать?

— Я приняла окончательное решение.

— Сколько ему лет?

— Семьдесят один год.

— Вы его почти в два раза старше. У вас разница в шестьдесят шесть лет. Вы могли быть его матерью.

— У нас с вами тоже разница в шестьдесят один год. Получается, вы могли быть моим отцом? — она подняла на него утомлённый взгляд из-за повторяющихся по кругу вопросов и однообразных ответов.

Какое-то время он просто растерянно смотрел на неё, хлопая короткими и куцыми ресницами, а потом вдруг воскликнул:

— Госпожа Ито, вы сейчас совершаете самую крупную глупость в жизни! Вы не только своё будущее ломаете, но и позорите родителей. Как они будут смотреть другим родственникам в глаза, когда вы приведёте на празднование Нового года или Дня осеннего равноденствия столь молодого мужчину?

— Спасибо, что беспокоитесь о моём облике в глазах родственников, господин Танака. Однако я не думаю, что у вас есть для того основания.

— Я не могу остаться равнодушным к тому, как вы гробите свою золотую пору!

На столик между ними резко опустился поднос с кружками, которые звонко стукнулись друг о друга, разливая по днищу ароматный кофе.

— Нет. Так не пойдёт, — процедил сквозь зубы Шикаяма. — Вам стоит уйти.