Большая охота (СИ) - Хай Алекс
Глава 17
Денис дважды перечитал письмо.
В кабинете Дениса вместе с нами сидел Николай Романович Беляев — старший следователь городской полиции, приехал по его просьбе и теперь изучал технические данные сообщения.
— Вы ответили? — спросил он.
— Нет.
— И не отвечай, — сказал Денис.
Беляев вывел на экран маршрут, который построили компьютерщики его ведомства. Сообщение прошло через три сервера, последний находился в Швейцарии. Адрес создали недавно, имя владельца отсутствовало, точную сумму неизвестный не назвал. Наличные предлагались за «невмешательство», а в случае отказа обещались какие-то «соответствующие меры».
— Для обвинения этого мало, — сказал Денис. — Но для заявления достаточно.
— Князя предупредим? — спросил я.
— После экспертизы, — посоветовал товарищ. — Если вдруг отправитель находится в имении, общий переполох только поможет ему уничтожить следы или отменить следующий шаг.
— То есть я спокойно еду и делаю вид, что ничего не случилось?
— Ты просто проводишь экспертизу под охраной. А потом покажешь письмо его сиятельству и только ему, и даёшь наши с господином Беляевым контакты. Будем работать все вместе. Но предупреди его сиятельство, чтобы не распространялся.
— Понял.
Я подписал заявление и передал Беляеву доступ к моей почте. Но в очередной раз отметил про себя, что письмо составлял человек грамотный и достаточно осторожный. Более того, трусливый.
— Фраза о расстройстве княжеской семьи мне особенно нравится, — сказал я. — Пытаются подать как заботу о ближнем.
— Угроза, завёрнутая в салфетку, не перестаёт быть угрозой, — заметил Денис. — Пусть эта застёжка и не является артефактом, но Департамент ведёт все дела, связанные с драгоценностями.
Турмалин, если верить описанию, и правда не был активным самоцветом. Такое случается — не всякий камень обладает магической активностью. И всё же это подкрепляло мои догадки о том, что в застёжке князя мог быть неактивный грандидьерит.
Перед уходом меня тщательно проинструктировали: не менять маршрут без необходимости, не соглашаться на незапланированные встречи, не открывать новые сообщения с посторонних устройств. И передать Беляеву перечень оборудования и людей, которые будут присутствовать в малой оружейной.
— Я еду всего лишь осмотреть камень, а ты провожаешь меня как на войну.
— Ты едешь осматривать вещь, ради неверной оценки которой кто-то готов платить наличными и угрожать. Это другой уровень.
Спорить было трудно.
Ещё одна интересная зацепка пришла на следующий день из Цюриха.
После упоминания наличных и семейной реликвии Беляев разослал закрытые запросы страховщикам, частным банкам и компаниям, выдававшим займы под произведения искусства. Отозвалась «Гельвеция Треуханд» — швейцарский доверительный управляющий, недавно готовивший расчётный счёт для залоговой сделки.
Мы снова собрались в кабинете Дениса. На экране появился сухощавый швейцарец в светлых очках. Перед ним лежала папка с красной полосой.
— Наша компания не имеет отношения к письму господину Фаберже, — начал он. — Мы лишь обслуживаем предполагаемую сделку по поручению венского посредника.
— Какого? — спросил Беляев.
— Конторы «Райнер и Вольф». Они специализируются на залогах предметов искусства.
Имя клиента швейцарец раскрывать отказался, сославшись на договор о конфиденциальности. Однако после официального предупреждения о возможном мошенничестве согласился назвать предмет обеспечения.
— Серебряная застёжка для охотничьего плаща с крупным сине-зелёным турмалином. Семейная вещь русского происхождения.
Мы с Денисом переглянулись.
— Оригинал вы осматривали? — спросил я.
— Нет. Нам предоставили фотографии, выписку из семейной описи и предварительную оценку петербургского специалиста.
Интересно… С учётом того, что старый князь не собирался продавать семейную реликвию.
— И когда должны были передать залог? — спросил Денис.
— После завершения текущего охотничьего сезона. До этого времени действовало предварительное обязательство.
— Человек, подписавший обязательство, является владельцем вещи?
Швейцарец помолчал.
— Нам предоставили заявление о праве распоряжения. Юридическую проверку планировали провести перед выдачей первой части займа.
То есть кто-то пообещал чужую семейную реликвию, рассчитывая получить её позже. Пока камень считался турмалином, сделку можно было провести тихо. Если экспертиза подтверждала грандидьерит, страховую стоимость пересмотрят, документы проверят заново, а князь узнает о залоге.
— Приостановите процедуру до выяснения права распоряжения, — сказал Беляев.
— Разумеется. Это было сделано, как только мы получили ваше обращение.
Швейцарец отключился. Прямой связи между письмом и залогом у нас по-прежнему не было, зато совпали описание вещи, сроки и причина, по которой кому-то требовалось остановить экспертизу.
Через час пришла копия предварительной оценки, которую добыл Беляев. Петербургский специалист составил её по фотографиям. В примечании честно стояло: «Минералогическая принадлежность со слов владельца, без проверки».
— Почему после охотничьего сезона? — рассуждал я. — Вещь достают из сейфа только сейчас, для открытия Большой охоты. После церемонии получить её проще: плащ вернут на хранение, и к застёжке будет приковано гораздо меньше внимания…
Беляев развернул карту связей.
— Счёт швейцарский, посредник венский, договор готовили через люксембургского поверенного. Кажется, кто-то хочет получить деньги под вещь, которой не имеет права распоряжаться, но к которой у него есть доступ.
— Роман отвечает за имущество имения, — тут же вспомнил я. — Племянник князя.
— Проверим. Но доступ к фотографиям и описям могли получить бухгалтер, страховой агент, прежний управляющий или кто-то ещё из семьи.
Беляев велел мне ничего не менять в порядке поездки.
— Если отправитель решит, что письмо вас остановило, он затаится, — сказал он. — Если поймёт, что нет, попробует действовать иначе.
Мне не понравилось слово «иначе».
Следующим моим делом оказалась арифметика.
Егоров проводил занятие для подготовительной группы в экзаменационном зале Гильдии. На верстаках лежали учебные камни, линейки, угломеры и карточки с исходными размерами.
— Сегодня никакой магии, — объявил он. — Вы должны рассчитать, какую массу сохранит камень после исправления дефекта.
Антон Шубин получил светлый берилл с неглубокой трещиной возле рундиста. Опасность предложенной схемы он увидел сразу.
— При полировке лопнет.
— Верно. Предложите другую форму и посчитайте выход.
Через двадцать минут Антон принёс разумный рисунок и совершенно неразумные проценты сохранённой массы. На второй строке расчёта он перепутал радиус с диаметром, а потом дважды округлил результат в свою пользу.
— Но форма подходит, — упрямо сказал он.
— Подходит, — согласился Егоров. — А заказчику вы обещали камень почти на треть тяжелее. Кто оплатит разницу?
Антон покраснел. На соседних верстаках положение было не лучше: один ученик неверно перевёл миллиметры в доли карата, другой забыл учесть глубину павильона. Егоров раздал всем дешёвый кварц и велел повторить вычисления.
На материале, который никто не боялся испортить, дело пошло быстрее. Антон первым нашёл обе ошибки, зачеркнул прежний ответ и написал новый.
— Шестьдесят одна целая восемь десятых, — сказал он.
— А прежде было восемьдесят два.
— Я больше не округлял…
После занятия Вера Константиновна предложила нанять преподавателя математики для всей подготовительной группы. Заниматься отдельно с Шубиным означало заранее выделить любимчика, поэтому мы добавили два общих вечерних урока.
Антон подошёл, когда остальные уже собирали инструменты.
Похожие книги на "Большая охота (СИ)", Хай Алекс
Хай Алекс читать все книги автора по порядку
Хай Алекс - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки mir-knigi.info.