Власть Мотылька (СИ) - Мантикор Артемис

Причем Саша воздействовала целенаправленно и открыто. А здесь как-будто работала некая аура девушки, а сама виновница даже не осознавала своего влияния.

Она, тем временем, поставила на кровать свою нелёгкую ношу и обернулась:

— Это мой ящик! — сообщила она. — Я в нём живу вместе с другими вещами. Но остальные не очень разумны.

Она приподняла крышку и столкнула её набок. Из-под крышки вырвался спёртый дух пережжённого сахара вперемешку с резким химическим привкусом. Содержимое деревянной коробки напоминало воровской тайник — сюда стащили совершенно несочетаемые предметы без малейшей попытки навести порядок или отсортировать нужное от откровенного мусора.

Внутри всё оказалось забито под завязку самыми разными вещами. Книги, какие-то жидкости в баночках, странные обрывки красной ткани, старые ржавые сердечники от трансформатора, как буква «Ш». Я такими игрался в детстве, представляя, что это сюрикены. Какие-то порошки… в общем, изучать можно долго.

Но больше всего меня привлёк сиреневый блокнот. Точно такой же был нарисован внизу, в той комнатушке на первом.

Я машинально потянулся к переплёту, и пальцы крепко сжали потёртую обложку из мягкой кожи. Она почему-то оставалась тёплой, напрочь игнорируя осеннюю прохладу, которая вторгалась через открытое окно.

— Стой!! — вскрикнула Ааэа, когда я взял его, затем зависла, будто ожидая чего-то, и после этого вздохнула с облегчением.

— Что-то не так? — спросил я.

— Некоторые вещи, когда их оттуда достаёшь, меняют форму. Не все, но будет обидно что-то потерять. Эти предметы и ящик — вся моя жизнь. Можно сказать, ты видел только что меня изнутри.

Звучало это, конечно… кхм… ладно, не будем об этом.

Я открыл блокнот. На первой странице была короткая заметка, будто эпиграф.

'Привет, Настя. Пишу вторую часть послания на случай, если ты станешь искать меня. Я написал это руководство на все случаи, которые мог представить. Но предыдущий конец практически разрушил наш мир, и новые правила могут отличаться от прежних, как это уже случалось после Несбывшейся. Пожалуйста, учти это.

С любовью, твой несуществующий брат.'

Записанный текст сбивал с толку. Автор прямо говорил о «предыдущем конце» и каких-то «новых правилах», подтверждая мои худшие догадки о том, что апокалипсис уже происходил в прошлом. Личность «несуществующего брата» оставалась загадкой, и я перечитал абзац трижды в попытке найти скрытый шифр или подсказку. Если эта книжка реально содержит информацию на случай конца света, то сейчас у меня в руках оказалась главная инструкция по выживанию.

Я пролистнул. Записная книжка была исписана заметками тем же почерком. Кое-где даже были рисунки. На одном из них я на миг остановился. Простой шариковой ручкой справа от текста в четверть листа было реалистичное изображение чудовища, которое состояло из крупного бочкообразного тела без головы и лица, которое находилось на груди.

«Недвижимый, б-с».

Перелистнул ещё пару страниц. Взгляд зацепился за красочный рисунок, созданный солидным набором цветных гелевых ручек. Это была рыба, напоминавшая обыкновенного карпа, нарисованная в переливающихся цветах радуги.

«Ирреал, ц-морф»

«…чаще всего принимает форму рыбы или птицы, может проявляться объёмными живыми картинами…»

«…при встрече со светящейся тенью такого типа — беги. Победить это существо твоими силами невозможно, а его касание сводит с ума. Если касание неизбежно — немедленно покончи с собой, так хотя бы сохранишь душу…»

Я ещё раз осмотрел нарисованных рыб.

Нет, стиль совсем не такой, как у того художника, картины которого разбросаны по городу. Автор картин с мотыльками и девушкой в клетчатой куртке наносил краски размашисто, умело работал с освещением и создавал сложные объёмные фигуры. Живший на втором этаже «астральный колдун» создавал лёгкие, слегка воздушные образы, работая больше с тенями и объёмом. Автор же набросков в записной книжке предпочитал жёсткую графику и вырисовывал каждую чешуйку монстра с маниакальной точностью.

Необходимость спуститься вниз и сверить находку с изображением на стене стала первоочередной задачей. Мне требовалось выяснить, насколько точно книжка на рисунке совпадает с оригиналом. Это могло быть ниточкой к пониманию происходящего.

— С моим блокнотом? — удивилась такой наглости Ааэа. — Надевай ящик и бери меня с собой!

— Мы с тобой ещё контракт не заключали.

— Так давай заключать, говори, что мне делать. И не уноси предметы отсюда без спроса! Ты ещё здесь не живёшь.

Я подошёл к зеркалу с непринуждённым видом, хотя под рёбрами гулял противный холодок. Заполучить в компаньоны призрачную девицу с холодным оружием оказалось чертовски заманчиво. В условиях скорого конца света брезговать сомнительными союзами не приходилось. В любом случае, пользы от неё ожидалось куда больше, чем от вечно темнящего сварливого деда.

— Значит так, — я уперся руками о дверной косяк, стараясь не разглядывать в отражении гладкую кожу на месте её лица. От напряжения в висках тяжело стучала кровь, и мне потребовалось несколько секунд на выравнивание дыхания. — Ты клянёшься защищать меня от врагов и помогать разбираться с местной чертовщиной, а затем поможешь мне предотвратить конец света.

— Только при условии, что ты заставишь старуху отцепиться от меня и перестать водить в дом всяких священников и шаманов — насупилась она. — Я здесь живу, и точка.

— Если выживем. — выдохнул я, машинально вытирая о штаны вспотевшие ладони. — Ещё условия?

— Ещё ты обещаешь сделать мою жизнь интересней и спасти мир. Именно в таком порядке, — сказала она и вдруг стала серьёзной. — И наш контракт может быть расторгнут без претензий с обеих сторон. Если я захочу уйти, то я свободна.

Я согласно кивнул. Хорошее дополнение.

— Взаимно. Если не будешь справляться, я тоже могу разорвать договор без претензий, — добавил я на всякий случай. Вроде, старик в случае разрыва просто заберёт себе текущий дом. Надо и здесь иметь вариант отступления, а то мало ли…

Мы пожали друг другу руки. Температура тела у Ааэа была почти человеческой, но всё же на несколько градусов ниже, от чего она была слегка прохладной.Она ответила, сдавив мои пальцы с удивительной для такой хрупкой фигуры силой. Хватка оказалась стальной, и пути назад у меня больше не было.

— Как далеко ты можешь отходить от ящика? — спросил я.

Она закрыла крышку.

— Выходила на лестничную клетку. Дальше не могу.

— А сама можешь уносить из дома свой ящик?

— Эй, я здесь живу! Хочешь выманить меня наружу?

— Понял-понял, это был теоретический вопрос… — ответил я, — Это теоретический вопрос. Ты же сама сказала, что пойдёшь со мной, чтобы я не украл твой драгоценный блокнот. А мне таскаться с ним неудобно — вдруг на нас нападут.

— Я великий боевой дух и сама всех смогу защитить! — гордо сказала Ааэа, но что-то мне подсказывало, что это далеко не так.

— Можешь или нет?

— Могу, — буркнула она. — Он это я, экзорцист. У нас один вес на двоих.

Я хмыкнул. А ведь с таким трудом его доставала и ставила на кровать… значит, специально пыталась меня соблазнить и выбирала позу поинтересней, проверяя мою волю? Ну-ну, это мы запомним.

Мы вернулись на кухню. Никифор по-прежнему восседал на табуретке и с энтузиазмом обгладывал ледяной брусок рыбы, словно мягкую выпечку. Жёлтые ногти скрежетали по рыбьей чешуе. Мутные капли растаявшего льда падали деду прямо на и без того грязную всклокоченную бороду.

— Гляди-ка, целым вернулся, — чавкая, проскрипел старик и сально окинул взглядом идущую следом Ааэа. — А я уж думал, безглазая из тебя фарш наделала. Ну чё, намял бока девке, колдун? Али она тебе?

Ааэа даже не стала доставать катану. Она просто чуть повернула к нему голову, и воздух на кухне ощутимо уплотнился, а по полу от её босых ног пополз морозный узор.

— Ой, да молчу, молчу! — Никифор резво поджал костлявые ноги и вжался в спинку стула, прикрываясь надкушенной рыбой. — Я ж со всем уважением! Исключительно рад за ваш крепкий союз!