— Какие-то непонятные у вас отношения с сыном, — сказала Кеша, зажатая сзади между Вороном и Кудесником. — Он вас искать бросился, а вы его не дождались даже.
— Да почему же непонятные? Понятные. Он со мной не живет. Заходит редко. Общается мало. Все больше с отчимом. Что я ему теперь? Приказывать буду? Не хочет — не надо.
И хотя Михалыч говорил спокойно, горечь в его словах все равно пробивалась, причем слишком явной была обида на сына, который, по его мнению, предпочел новую семью.
Аркадий все порывался спросить относительно норы и того, что с ним приключилось, но его постоянно тыкала локтем в бок Кеша, шепотом добавляя при этом «Не сейчас!». В итоге до гаража доехали в молчании, а там механик сразу же схватился за рабочие перчатки, лежак и собрался лезть под УАЗик, как будто и не должен был ничего объяснять.
— Интересная у вас история, — начал Ворон, решивший во что бы то ни стало разобраться в происходящем.
— С сыном? — Михалыч бросил лежак на пол.
— И не только. Павел считает вас странным, — влез в разговор Аркадий.
— Да мне все равно, что он… этот… не могу при девушках ругаться, — вздохнул механик. — Все равно мне, что он там считает. Пусть деньги свои ворованные считает! Мне тоже предлагал, между прочим, — и, стянув одну из перчаток, вытер еще чистой рукой лоб. — Но я не взял. И даже если бы честно заработанные были — все равно бы не взял! Принцип у меня такой. Все сам. Не получается — значит не доучился. Не умеешь. Вот с машинами умею. А с женщинами и деньгами — нет, — уверенно закончил он. — Не хочу казаться мямлей.
После такой исповеди понятнее ситуация не стала. Ворон переглянулся с Кудесником, жестом попросив того больше не встревать в разговор, и продолжил:
— Вы ведь в тот лес не за грибами ходили.
— А зачем ж еще я могу ходить туда? Конечно, за грибами! — заявил Михалыч, как будто обратного он не говорил в лесу. Но при этом побледнел, быстро обвел глазами собравшихся и вновь вознамерился заняться ремонтом автомобиля. — Ну, вам ведь побыстрее отсюда уехать надо? Чего я стою тут, болтаю.
— Да не болтаете, а интересности всякие рассказываете, — вступил в дело Кащей, когда Ворон кивнул ему. — Мы пока вас искали, столько всего начитались про этот Шутов угол! И место интересное, знаковое. Есть среди нас один, кхм, лингвист, и тот запутался, что к чему. Все чертей искал. Наверно тех, кто вас и напугал там?
— Бросьте вы, что тут такого, — он натянуто улыбнулся. — Так машину будем делать? Или еще поговорить хочется?
Кащей не стал тянуть и, точно щелкнув выключателем, врубил дар.
— Так я в случае чего помочь тоже могу. Вместе поработаем, быстрее получится. А там может и разговор завяжется попродуктивнее?
— И то дело! — обрадовался Михалыч и поспешно нырнул под «буханку». Костик с жалостью посмотрел на и так уже испорченные штаны, опустился на колени и принялся подавать инструмент. — Вы же вот не местные, зачем оно вам, все эти истории? Шутов угол, как будто такого мало по всей стране.
— Немало, конечно, но одно дело — по стране. И другое — вот тут, рядом. Под боком, так сказать, — Костик, подхватив перчатки, принял старый пыльник. — Да еще и с такой компанией. Призраки. Духи. Или кого вы там видели?
— Никого я там не видел, — засопротивлялся Михалыч. Костик напрягся, но зря. — Духов и призраков увидеть невозможно.
— Ладно, согласен, затупил, — легко ответил Кащей. — Они ведь являются только когда им это нужно.
— Да. Понимаете суть.
Ворон усмехнулся, как и все остальные. Костику даже с даром придется тут поработать.
— Я же давно с женой развелся, — Михалыч начал издалека. — И вроде бы как жил, с сыном виделся. А тут пару лет назад сошлась она с директором детского дома. Сперва я запаниковал, потом подуспокоился. А потом смотрю — у сына новая машина, по мелочи так всякого. Думаю, сволочь, покупает моего ребенка! Решил, что надо…
— Пап! — дверь гаража раскрылась и внутрь сунулась голова Максима. — Ты что, уже тут? И вы здесь?
— Да, я давно тут.
— Мне издалека показалось, что я видел твою машину, — продолжил сын. — Вы его нашли? — обратился он к Аркадию, как стоявшему ближе прочих к нему.
— Буквально спасли… — начал тот, но Максим сам перебил его:
— Понятно, заблудился, значит. Ладно. Маме скажу, что все в порядке. Дядя Паша злится, что его не предупредили, что он уже тут.
И ушел, слегка прикрыв за собой дверь. Михалыч тут же ощетинился:
— Вот! Вот! Слышали⁈ Дядя Паша, дядя Паша! — злился он, немного высунувшись из-под машины, чтобы видеть своих слушателей. — А год назад я узнал про Сеньку. Ну, сын рассказал сперва, а я уже потом накопал немного сведений у знакомых.
— Что за Сенька? — оживился Ворон.
— Был тут бандит один, звали Сенька Шалый. Отсюда второе название Шутова Угла, — на некоторое время механик притих, скрипя гаечным ключом. — Но кто он такой, куда потом пропал — никто не знает. Я не узнал ничего. Но точно известно, что у него в том месте, откуда вы меня вытащили, логово было. Это же все сказки про нечисть, — уверенно продолжал Михалыч. — Духи духами, а разбойники все же реальными людьми были. И припрятали там пару кладов.
— Значит целый год вместо грибов вы искали сокровища, — заключил Костик.
— Не вместо, а вместе. Но до самого Шутова угла я редко добирался. Все по окраинам. Знаете, как оно — подальше положишь, поближе возьмешь. Так и там. Гоняли всех от Шутова Угла, а сами прятали в других местах, где никто и искать не возьмется.
— Зачем искали-то?
— Ну как? Разбогатеть, ясное дело! Чтобы сын по-другому на меня смотрел. А то вон, сами видели…
— Да он первее нас в гараже оказался, — взялась защищать паренька Ольга. — Мы же с ним и приехали вас искать в лесу.
— Да? — в голове механика промелькнули нотки недоверия. — Сам поехал? Ну и ну…
— Значит, ничего вы не нашли про Сеньку? — продолжал Костик.
— Дело давнее, документов нет. Легенды только какие-то. Истории. Что, как и все разбойники, Сенька погиб неизвестно где. А вот кладов у него… много, но тоже непонятно, где все закопано.
За дверью гаража взревел мотор.
— Закройте, а? — попросил Михалыч, и Кудесник послушно, высунувшись сперва за дверь, прикрыл ее.
— Там вроде как «лексус» дяди Паши был.
— Подслушал! Скотина. Стервец! — механик готов был сорваться с места прямо из-под машины. — Знает теперь! Все знает! Наймет людей, перероет весь лес… — он прямо на лежаке схватился за сердце и тяжело задышал. — Столько времени впустую.
— Сыну позвоните, — посоветовал Ворон. — И отдохните. Все будет хорошо.
Михалыч уставился на него, поморгал, потом кивнул.
— Ну, я с вашей машиной вроде как все. Наверно, и правда стоит отдохнуть, — он, точно прося совета, посмотрел на Костика.
— Надо-надо. Походы в лес бесследно не проходят, — многозначительно и пафосно заявил тот.
В итоге механик закончил с машиной, в благодарность за то, что его вывели из лесу, не взял с ребят ни копейки, а потом позвонил сыну. Максим усадил отца в «тойоту», посмотрел на четверку и слабо улыбнулся:
— Спасибо вам за помощь. Понимаю, что вы очень торопились, поэтому не стали нас ждать. Все равно спасибо. Вы очень помогли. Мама хотя бы не переживала так долго, как могла, — и вытащил из кармана пару пятитысячных банкнот. — Знаю, что это немного, но.
— Михалыч уже за так нам машину починил, — улыбнулся Ворон, отказываясь принимать деньги.
— Так там вроде мелочи, — смутился Максим.
— Но ты тоже можешь помочь, — заявила Кеша. — Где нам найти историю о Сеньке Шалом?
— Так это в краеведческом, — сразу же ответил паренек. — Там не очень афишируют это, но есть несколько документов. Их нашли лет пять назад, но пока экспертизу провести не могут, денег на это много требуется.
— И откуда ты все это знаешь? — улыбнулась девушка.
— В краеведческом кружке состоял. Сходите, спросите, если интересно. Вам покажут. Скажете, что от Максима Потапова.
