Врачебная тайна (СИ) - Сёмина Дия

— Да, уяснила, сама вас прошу об этом несколько минут. Но это ещё не всё. Инвестиционный счёт, как я понимаю, вообще не подлежит пересмотру? — показываю пальчиком на второй счёт, и он тоже без суммы активов.

— Так точно, все операции на усмотрение брокера, поверьте, он заинтересован в максимальных прибылях, так как получает с них процент. Здесь всё максимально надёжно. Завтра предоставим выписку вашему супругу.

— А банковская ячейка? Там драгоценности? У меня скоро начнётся бальный сезон, выходы в свет без драгоценностей невозможны, — я, наконец, перешла к основному блюду.

— Вот здесь, сударыня, искренне прошу меня извинить. Но на банковскую ячейку наложен запрет. Никто его не смеет вскрывать. Вот же написано, что запрет от лица вашего отца, и вы вправе оспорить этот запрет также через суд.

Пытаюсь сдержать удивление, и одновременную радость, всё, как и предсказывал Гриша, таинственный «клад» есть. Андрей попался. С такого крючка он никогда и не под каким давлением Елены или кого бы то ни было ещё не сорвётся.

Напускаю на себя милую наивность:

— Понятно. Но там хоть что-то есть? Стоит ли начинать судебную тяжбу?

— Не могу знать! Это совершенно конфиденциальное дело. Номер ячейки — это тот максимум, какой я могу вам назвать, для того чтобы вы начали свою «экспансию».

Промелькнула приятная мысль про Гришу, натравлю его на банк, отправлю на задание проверить содержимое, вынести он вряд ли сможет, но хотя бы узнает, что спрятано в сейфе.

— Выпишите чек на пятьдесят рублей и создайте новую чековую книжку, теперь я каждую покупку буду обсуждать с мужем. Но зато никто не сможет воспользоваться моим счётом, — моё терпение иссякло, по всему получается — что я вообще бесправное существо. И со мной даже сейчас говорят только лишь из вежливости.

— Мудрое решение, совершенно с вами согласен. Сейчас же сделаем. Какая поразительная женская мудрость.

Клерк рассыпался в комплиментах и ещё добавил, что завтра моему мужу предоставят полный отчёт по всем тратам за последний месяц.

Ещё один клин между Андреем и Еленой, пусть он увидит, как она безбожно нас обворовывала.

Я не получила всего, на что рассчитывала, но всё же получила значительно больше, чем нечего.

Наличные, информацию, и запрет на оплату по счетам, только по чекам, не так удобно, но эффективно. А вот договор с мужем придётся пересмотреть и основательно. У меня почти нет рычагов давления на Андрея, ничего кроме титула. Всё остальное он и так прибрал к рукам. Всё, кроме таинственного банковского клада. Я в скором времени узнаю его содержимое, а муж так и продолжит изнывать от неведения.

В остальном это абсолютный провал. Женщина в этом мире в принципе существо бесправное, а я оказалась в теле девушки, начисто лишённой свободы волеизъявления собственным отцом.

В сознании промелькнула неприятная мысль, Елена сказала, что и недели не пройдёт, как она вернётся победительницей.

— Твою ж! Боже мой! Они продолжат гнусную семейную традицию своих родителей — будут изо всех сил стараться получить абсолютную опеку надо мной. У Елены есть фора в виде доверия Сергея Михайловича Гринёва, и если она правильно разыграет эту карту в кабинете инквизитора — то горе мне.

Из двух абсолютных зол — я вдруг выбрала мужа. Он договороспособный и заинтересованный во мне, и даже честный в какой-то мере. А ещё в нём проявился мужской интерес, а значит, я смогу манипулировать им в своих целях.

Елена опасная как гадюка, она уже опробовала на себе подлог травм, и со мной проделает такой же финт, искалечить хрупкую деву, в смысле меня и проявить «заботу» — самый простой способ заполучить всё.

Во мне снова шевельнулся тот самый пласт силы, какой под действием кольца затих, но, видимо, продолжает мотать на ус и в любой момент вырваться на волю.

— Ох, Лена, разбудила во мне зверя и как теперь его уторкать.

В этот день меня постигло ещё одно разочарование. Офиса нотариуса по указанному адресу больше нет. Кто является правопреемником и по какому адресу искать нового нотариуса, можно узнать только в коллегии, куда следует направить запрос, и, разумеется, это может сделать только МУЖ! Чувствую себя социальным инвалидом, по сути так и есть.

Глава 30

Леди вырвалась на волю

Нет желания возвращаться домой, хочется немного прогуляться, подышать свежим воздухом и подкрепиться. Время близится к трём часам дня, и голод заставил меня посмотреть в сторону довольно приличного ресторана. Однако я одна.

Без сопровождения или хотя бы компании подруг одинокая женщина не имеет права посетить общественное заведение, очередное не правило, но скорее заповедь патриархального мира, однажды я её нарушила, больше не имею на это права. Даже гулять по набережной не должна в одиночестве. Замечаю несколько дам, какие так же, как и я вышли прогуляться после обеда или спешат по делам, но каждая либо с детской коляской, которую везёт няня, либо с верной камеристкой, либо со взрослой родственницей.

Жестокие порядки гендерной сегрегации, или в этом мире преступность чувствует себя привольно? И женщины боятся оставаться одни? Банкир что-то говорил про то, что возить с собой наличность весьма опасно. Неужели прям настолько, что одной из дома выйти невозможно?

Вспоминаю инцидент в дешёвой столовой, если бы не Гриша, то меня бы уже продали в какой-нибудь подпольный бордель. Неприятное воспоминание всколыхнуло тёмную злость, прекрасно понимаю, что такую, какой я становлюсь, удержать силой или как-то навредить почти невозможно. Мне стоит лишь захотеть, и преступный мир падёт к моим ногам, хотя, скорее всего, его уже возглавляет какой-то могущественный, одарённый Мориарти.

Я готова думать о чём угодно, только не о своём настоящем положении, и не о том, как безопасно из него выбраться, не привлекая внимания инквизитора и санитаров.

Шутки шутками, но голод даёт о себе знать. Моё тело сжигает вдвое больше калорий, тратя их на сдерживание леди Хайд. Бреду вдоль набережной Фонтанки по новенькой брусчатке, любуюсь на красивые свежие дома, и прохожих, почти отчаявшись найти какое-то заведение «общепита» попроще, хотя бы купить пирог и чай, и тем утолить голод.

На моё счастье, в одном из шикарных доходных домов, оказалось небольшое и весьма уютное кафе, утопающее в цветах. Витрины, обрамлённые кованными узорами, и всё сияет первозданной чистотой, а самое приятное — в этом кафе много женщин, девушек и даже совсем юных дев. Как мне повезло, попасть в это…

Не повезло.

Настя и Елена сюда иногда заглядывали, наш дом в двух кварталах отсюда, всего десять минут прогулочным шагом. Ноги или голод сами привели меня в «Мадам Эклер». Это один из немногих островков женской свободы в столице.

Богатейший ассортимент всевозможных десертов, напитков, но ничего существенного, что могло бы полноценно утолить голод. Однако выбирать не приходится.

Это действительно островок женской свободы. Никто на меня даже не взглянул, все заняты своими разговорами, десертами и напитками. Тем лучше. Присела за свободный столик и сделала заказ официантке.

Мне довольно быстро принесли единственный несладкий «десерт» и к тому же самый дорогой. Официантка, видимо, чтобы подчеркнуть мой непростой статус, довольно громко произнесла:

— Госпожа, ваши профитроли с изысканным паштетом из гусиной печени и белыми грибами с нежнейшим сырным соусом и кофе со сливками. И, позвольте вам преподнести комплимент от шефа. Бон аппетит! — с улыбкой подала нежный бисквит с вишнёвым суфле.

К счастью, с десертами официантка подала и нужные приборы. Профитроли идеальные и довольно крупные, значительно больше типичного печенья, потому придётся сдерживать свой голод и есть очень деликатно, неспешно, и слегка жеманно, как это практикуют почти все окружающие меня дамы.

Я оглядела зал и вдруг встретилась, точнее, зацепилась взглядом с незнакомкой, она ждала этого шанса и, наконец, дождалась.