Изгнанник. Право на счастье (СИ) - Стефани Мари

— Как познавательно, — съерничал я.

Силы с каждой минутой, проведенной в кандалах, все стремительнее, покидали меня, и не было возможности от них избавиться.

— Кто ты? — отгоняя слабость, спросил я.

Действительно, я чувствовал в ней драконицу, сильную, чистокровную, но какую-то неправильную. Словно другого вида. В отличие от моих соплеменниц женщина вызывала отвращение, потому что все в ней было другое — чужое, запах, движения. Какие-то уж слишком змеиные глаза. Раньше я подобных драконов не встречал.

— Мы виверны, — произнесла она.

— Виверны?

Мне приходилось слышать это название. В древних рукописях упоминались далёкие сородичи драконов. У них в отличие от нас была одна пара лап, длинный змеиный хвост и холодные глаза. Вот только было одно но! Они относились к давно вымершим видам. Настолько давно, что даже их изображения не сохранилось, лишь краткое описание.

— Да! Подвид драконов, обитающий на Мириде, это в галактике Стеллари, — любезно пояснила змея.

— И что вы делаете на Земле?

Кажется, я подобрал довольно точное определение женщине.

— Мой вид очень плодовит…

— Это из-за неразборчивых связей, — вставил я.

— … и как вследствие, — не обратила на мои слова внимания Джованни, — Мирида перенаселена. Уже сотню лет назад, вивернам не хватало ни жилья, ни еды. Тогда наше правительство, поручило учёным изучить соседние миры на предмет пригодности проживания виверн. После нескольких лет изысканий наш взгляд привлекла Земля. Плюсом было то, что планета располагалась в соседней галактике, на ней был кислород и вода. Из минусов она была населена, но примитивными видами. Правительством было решено отправить исследовательскую экспедицию с целью проверить пригодность Земли для виверн и изучить землян. Найти их слабые и сильные стороны, придумать, как можно будет использовать коренное население. Или же будет выгоднее их истребить.

Сотню ученых вместе с семьями отправили на Землю, покорять чужую планету. Но при переходе между галактиками, шаттл, на котором мы летели, отклонился от курса на несколько градуса, и для нас это стало провалом миссии. Мы столкнулись с пролетающим в это время астероидом, который значительно повредил корму и отсек с топливом.

К сожалению, на корабле было всего несколько спасательных капсул. В попытке спасти свои жизни ученые ринулись к отсеку с капсулами. Надо ли говорить, что в борьбе за спасение основная часть их погибла от рук соотечественников. Виверны вообще очень воинственные и быстрые на расправу, а когда речь заходит о выживании, здесь каждый сам за себя.

В итоге только пять виверн из всех пассажиров шаттла смогли добраться до капсул, а покинуть разрушающийся корабль одна.

Мне было девятнадцать, когда родителей, они оба были учеными, отправили в экспедицию. Мы одними из первых добрались до капсул, но, к сожалению, только я смогла покинуть шаттл. Родители не успели, он взорвался, когда я уже находилась в открытом космосе.

Оказавшись на Земле, я притворилась потерявшей память. Сто двадцать лет назад, Земля была первобытной, ещё не было всех этих технологий. Никакого интернета, госуслуг, паспортов. Появление людей было невозможно отследить. Достаточно было сказать, что ничего не помнишь и тебя оставят в покое.

Люди, обнаружившие меня, оказались отзывчивыми на чужую беду. Они приютили меня, дали кров и еду. На Земле я освоилась довольно быстро. Планета, как и полагали учёные, оказалась пригодной для нас. Вот только сообщить на Мириду мне было неоткуда. Связь с ней я потеряла с крушением шаттла. Так, я оказалась единственной виверной на Земле.

Через два года я вышла замуж за итальянского винодела. Мне нужно было имя, деньги и положение. И Джованни все это мне дал. Все, кроме ребенка. Свою единственную дочь я родила от рабочего с его плантации. Все же беременности от мужа заканчивались выкидышем на ранних сроках.

Пощечина мироздания, — усмехнулась женщина, — на родине мы плодились как кролики, а на Земле нет.

Виверны в отличие от драконов несовместимы с людьми, по крайней мере, здорового потомства от такого союза ждать не приходится.

— Постой! Ты сказала единственную дочь? — сквозь уплывающее сознание, вычленил я несоответствие в рассказе.

— Да, дочь. Хоть я и смогла выносить эту беременность, Офелия родилась очень слабой, и она была человеком! Моих генов дочь не унаследовала. Несмотря на слабое здоровье, Офелия дожила до взрослого возраста, вышла замуж и родила Даниэле, сама скончавшись в родах.

Мальчик родился крепким и здоровым, и в его жилах текла кровь виверны. Моя кровь! Только виверна Даниэле находится в спящем состоянии. Но после того, как у Офелии вообще не проявился ген виверн, это уже было что-то.

Устранив отца ребенка, я вырастила Даниэле, как своего сына. И все время искала способ пробудить его звериную сущность.

— Каким образом? — прогоняя слабость, спросил я, рассказ приближался к самому интересному.

— Я из семьи учёных, которые занимались изучением разных видов. Многое знаю о драконах и то, что вас делают сильнее ваши истинные пары. А на Земле очень много девушек, способных стать истинной для дракона. У меня чуйка на таких. Избранную я вижу сразу. Так вот, при их помощи я и хотела пробудить виверну Даниэле. Находила истинную и сводила их с внуком. Только он не дракон и инициировать девушек не смог. До нее, — кивок на Злату, — было трое, и не одна так и стала истинной Даниэля. Да и со Златой у него ничего не вышло. Как я уже сказала, виверна не дракон.

Как бы то ни было, Злата была нашим шансом на успех. Дело в том, что она намного сильнее других девушек. У нее сильное женское начало и стопроцентная восприимчивость к драконам. Но девчонка подслушала разговор сына и сбежала. Я же не собиралась упускать, возможно, единственный шанс, пробудить виверну Даниэле. Я была уверена, рано или поздно он инициирует девушку. И мы отправились за ней, но неожиданно Злата встретила настоящего дракона — тебя и от одного контакта с тобой инициировалась!

— У драконов обычно это так и происходит. Один взгляд и ты понимаешь, что девушка избранная. Поцелуй и ты центр ее вселенной. Первая ночь и вы единое целое! — объяснил я.

— Но ты то ли по глупости, то ли из благородства не закончил привязку, и у нас появился шанс заполучить девушку. Пока ты не связал себя с парой, это должен был сделать Даниэле. Тогда, черпая ее силу, он бы пробудил свою виверну.

— Ты так в этом уверена? — рассказ змеи об их планах в отношении Златы, будили во мне ярость, и она помогала справляться со все нарастающей слабостью. — Ты полагала, что он и инициировать сможет, а не получилось. Скорее всего, и привязки бы не произошло, — злорадно заключил я.

— Получилось бы! После инициации Златы Даниэле по-другому стал чувствовать девушку. Он начал ощущать ее на расстоянии, а это значит, виверна начала пробуждаться! Оставалось всего чуть-чуть, привязать девушку к нему, и у нас бы все получилось. Но ты прилетел спасать свою пару и все разрушил! — говоря это, женщина приблизилась ко мне почти вплотную. — Ты все испортил! Ещё и изувечил моего сына, мою кровиночку!

— Я не понял, что получилось бы? Как Злата могла пробудить виверну Даниэле?

— Она бы стала своеобразным источником силы, батарейкой, из которой Даниэле через метку истинной пары, черпал энергию! И тогда он бы стал полноценной виверной со второй ипостасью! Кстати, достаточно было бы держать девушку в вегетативном состоянии, а не терпеть изо дня в день ее присутствие рядом.

Мысль, что мою пару собирались использовать в качестве батарейки, вновь привела меня в состояние бешеной ярости. Я изо всех дёрнул кандалы, вырвав их из стены, и попытался обернуться.

— Не-а! Тебе не обернуться! А твои силы тают с каждой минутой, скоро ты обессиленный будешь валяться у моих ног и просить пощады! — довольно произнесла змея, даже не попытавшись отбежать. Неизвестный металл, не только вытягивал из меня силы, он также блокировал оборот. Но ничто не устоит перед слепой яростью. Собрав все силы, рванул кандалы с запястий, ломая собственные кости, а в следующий миг я обернулся.