Цифры 3 (СИ) - Рымжанов Тимур

Анька сделала круг над строительной площадкой и направилась в сторону реки, где буквально обмакнула в мутную воду свои сапожищи на рифленой подошве, и вновь взлетев, начала стучать ими друг об дружку, выколачивая грязь. Я тоже оторвался от земли, но чистота обуви меня сейчас не сильно беспокоила, да и по грязи я особо не топтался.

Чтобы уверенно определить ориентиры, поднялись примерно на километровую высоту. Сразу увидели вдали центральную часть города с узнаваемыми очертаниями зданий. Несмотря на ранний час, а из Москвы, мы нырнули в портал чуть позже девяти, в некоторых районах города, в том числе и в центральном, заметны черные дымные шлейфы от пожаров, что косвенно подтверждало творящиеся там беспорядки. По мере приближения к плотной городской застройке стали различать редкие звуки выстрелов и какие-то возбужденные многочисленные выкрики.

— Давай к Тауэрскому мосту, — предложила Аня, — похоже, что там какая-то движуха.

— Как скажешь, я этот город только в кино да на картинках видел.

Все-таки большое преимущество владеть навыком полета. Для магов ветра, и для тех, кто смог подтянуть прилично уровни печать не редкая, но вот некоторым, вроде магов земли и воды, такие печати не осилить, очень уж они противоречивы для стихийных магов. Если и смогут освоить полет, то энергии израсходуют на порядок больше, а сама печать проявит нестабильность. Я в этом смысле исключение. У меня есть определенные предрасположенности, выраженные звездочками к разным стихийным печатям от одной до пяти, но в моем случае я могу провести коррекцию печати внеся поправки, чем компенсирую недостатки, но до таких извращений я пока не дошел и пользуюсь готовыми печатями из стандартного набора.

В центральной части города действительно наблюдалась какая-то нездоровая активность. На сам мост с его острыми шпилями и крутыми спусками моститься не стали, выбрали здание неподалеку, с плоской крышей и переместились туда чтобы осмотреться на месте. Прямо внизу на довольно широкой улице хорошо заметная, наваленная из разбитых машин и уличных мусорных баков баррикада. Причем возвели эту баррикаду явно бывшие полицейские и военные, которые сейчас действовали заодно, отстреливаясь огнестрельным оружием и магическими зарядами, от многотысячной толпы, которая держалась на расстоянии от возведенного укрепления, но продолжала шумно что-то кричать и скандировать. В сторону баррикад летели бутылки с зажигательной смесью, камни, палки. Кто-то из напирающей толпы даже использовал арбалеты и луки.

Прикрывшись простеньким щитом, продолжал наблюдать за происходящим с некоторой долей флегматизма. Я просто не понимал, что выкрикивают протестующие. А вот Аня подошла к самому краю крыши и внимательно наблюдала за событиями внизу. К слову, город на данный момент представлял собой довольно убогое зрелище, несмотря на весь пафос архитектуры. Выбитые окна в домах, следы пожаров, мусор разбросанный по улицам, разбитые машины и выбитые витрины магазинов на первых этажах, следы разграбления не добавляли городу изящества.

— Ну понятно, — наконец хоть как-то отреагировала баронесса. — Как я и говорила, те что справа от нас, угнетенные, обделенные, голодные лишенные всех благ, а те что слева, прихвостни одаренных, которым хоть что-то да перепадает. Именно на этой почве у них разногласия. Одни не дают другим стащить то, что уже стащили сами. Скучно тут, погнали дальше, они так до пупочной грыжи здесь рядиться будут.

Видимо со стороны баррикад нас заметили и произвели одиночный выстрел. Пуля просвистела в опасной близости от Ани, на что баронесса тут же возмущенно выругалась, причем на хорошем английском, и не раздумывая засадила в ответ огненный заряд. В это же мгновение все отметины статусов что у тех что справа, и тех что слева, сразу же подсветились красным отмечая их как врагов. Видимо Аня расценила выстрел в свою сторону как явную агрессию, а так как мы в команде, данные ретранслировались и мне.

Анин заряд врезался в нагромождение машин и мусора как артиллерийский снаряд с такой же ударной волной и радиусом поражения. Ошметки баррикады разнесло во все стороны, а некоторые даже долетели до уровня крыши на которой мы стояли.

— Ну, вот, как и хотела, нарвалась на драку, — тихо бурчу я, подходя к самому краю.

— Не скучай вашество! Присоединяйся, — веселится подруга, швыряясь очередным заклинанием. — Что, бриташки! Ссытесь, когда страшно! Лососни тунца, собака ты сутулая! А это тебе за Крым наглосаксина!

В нас уже летел просто град пуль и магических зарядом. Толпа у баррикад пыталась скрыться за углом здания, а те что швырялись в них палками и камнями осмелели вдруг решив, что мы на их стороне, и неуверенно стали продвигаться вперед, внимательно наблюдая за действиями пошедшей в разнос баронессы.

— Если в городе и имеется гнездо новых аристократин, то наверняка где-нибудь в бывших королевских апартаментах. Если не в самом Букингемском дворце, — размышляет вслух Аня, щедро раздавая магические заряды.

— И что предлагаешь? Уронить на них этот дворец?

— Ну а почему бы и да. Хотели же им суету тут навести!

— Тогда погнали, я без тебя тут в трех кварталах заблужусь, — отвечаю я, пожимая плечами.

— Отсюда недалеко, станция Вестминстер, если не ошибаюсь, от нее ближе всего. За поворотом реки.

— Мы же не пешком пойдем, — вновь напоминаю я. — Давай, дамы вперед.

Аня еще раз засадила в обалдевших стрелков очередной шрапнелью огненных зарядов и легко взмыла в воздух направляясь к реке.

— Ни разу в этот клоповник на экскурсию не попала, — возмущается Анюта, уверенно направляясь наперерез течению реки через городские кварталы. — Не знаю, как здесь все разворачивалось в первые дни события, но на месте бриташек я бы все из музеев и всяких галерей вывезла бы из Лондона куда-нибудь в укромное место. Эти гады за свою долгую историю столько всего ворованного в этом месте собирали, что и представить страшно.

— Нам-то что до того барахла?

— Ты же знаешь, княжич, что я жадина, — улыбается баронесса, делая в воздухе мертвую петлю. — Слушай, а если действительно местная элита там окопалась, может выкатим им предъяву?

— Посмотрим, по обстоятельствам, ты главное доведи до нужного места. — отвечаю я, пытаясь утихомирить разбушевавшуюся подругу.

Та часть города где находилась столичная резиденция английских монархов оказалась очень сильно укрепленной. Узкие улочки Лондона в этом районе наглухо перегородили массивными бетонными плитами поперек, оставляя лишь сделанные наспех железные ворота, которые охранялись вооруженным патрулем и постоянными пулеметными точками. На подходе к воротам так же лежали бетонные блоки, обойти или объехать которые можно было только двигаясь змейкой. С высоты установленной вышки где сидел пулеметный расчет простреливалась вся улица. И так повсюду, во всех переулках и проходах установлены какие-то непреодолимые преграды.

— Видать за этой рукотворной стеной живут «белые» люди, — комментирует Аня очевидный факт, — а за забором всякая чернь и холопы.

— Следовало ожидать что мы увидим что-то подобное, — соглашаюсь я.

Внутри охраняемого периметра действительно все выглядело довольно мирно и даже не сильно разграблено. Редкие прохожие двигались не перебежками от укрытия к укрытию, а спокойно, без опаски. На нас по какой-то причине не обращали внимания. Если я правильно все понимаю, то сам факт того что мы передвигаемся подобным образом, уже подразумевает, что мы имеем полное право пересекать границы укрепленных кварталов. Именно по этой причине нам никто не помешал оказаться на площади напротив ворот ведущих к дворцу, которые разумеется охранялись чуть ли ни взводом солдат и одаренных засевших в бетонных дотах, установленных по обе стороны от ворот. Охраняемый периметр внутри охраняемого квартала. В Москве первое время все было примерно так же, вот только глухих заборов не ставили, обходились контрольными пунктами. Сейчас город вернулся к нормальной жизни.

Переговоры с охраной начала Аня. Я улавливал лишь часть смысла всего сказанного, но вела она себя достаточно вежливо, чтобы сразу не спровоцировать вояк. Она представилась сама, представила меня, и потребовала старшего, способного принимать решения на государственном уровне. Случилась небольшая заминка с докладами и переговорами, а мы за это время успели внимательно изучить уровень местных игроков. Разумеется, что в охране стояли рядовые бойцы, со статусом «статичный игрок» и «игрок» с уровнями не выше двадцатого. У нас в ЧК таких, наверное, уже и не осталось. Остальные просто статисты у которых такого понятия как уровень просто не существовало. У обычных людей не было способностей, требующих повышения.