— Ух, ты! — прилетело ко мне со стороны пятой точки.
Я резко повернулась и грозно посмотрела на ценителя женской филейной части. Тот стушевался и исчез в любопытствующей толпе. Когда повернулась, Одинцов чинно сидел на парнях и непонимающе хлопал глазами.
— Очнулся наконец-то. Вставай. Остальных надо в чувства приводить, — протянула Мирославу руку.
— Рита, что это было? — растеряно спросил Одинцов.
— Гражданин, помолчите, — строго сказала ему и дернула за рукав, а то наговорит лишнего в присутствии полицейских. — Вам надо заявление написать.
Принялась за Демона, но он вскочил сразу, будто не валялся в обмороке. Круза поднимали втроем. Видно, ему на кисть наступила. Он потряс головой, приходя в себя, и прижал руку к груди, баюкая. Одинцов бриллиант убрал в карман, чтобы не вызывать лишних вопросов.
— Инцидент исчерпан? — со строгим выражением повернулась к стражам порядка.
— Сейчас все проедут с нами в участок. Разберемся, кто и на кого нападал, — ответил старший в группе.
Получается мне придется ходить в чужой личине?
Погрузили нас вместе с мужем-боксером в два полицейских сапрона. Лететь оказалось недалеко, и полицейские сидели рядом, потому поговорить мы не успели.
— Мне на работу надо, — строго произнесла я в участке. — Предоставьте мне поговорить с этими, — махнула на своих парней с синяками в пол-лица. — Я заявления у них возьму, а потом вы разбирайтесь.
Под утро полицейским меньше всего хотелось писать какие-либо допросы и доклады, а потому с радостью согласились на мое предложение.
Мне выделили свободный кабинет. Парней в наручниках усадили на стулья и по моей просьбе нас оставили.
— Фух! — выдохнула, когда закрылась дверь за конвоиром.
— Рита, что происходит? — задал вопрос Одинцов.
— Как только выйдем отсюда, я Ритку самолично прибью! — совершенно серьезно пригрозил Демон.
— Демон, дорогой, а может сделать так, чтобы ты не вышел? — сладко проговорила ему, улыбаясь щечками и ямочками на них. — Итак, мальчики, сейчас пишем заявление, что у вас нет претензий к администрации вокзала. Потом вы остаетесь, а я ухожу получать премию, как служащая вокзала за спасение ваших жизней от мужа-боксера, которым оказался Дмитрием Борсяк.
До парней медленно, но верно доходил мой замысел. Просветление на лицах подтверждало: осознание, что в заварушке именно они выступают пострадавшей стороной, наконец-то пробилось в их мужские умы.
Подошла к Одинцову, и он быстро передал мне коробочку. Я спрятала ее в самое надежное место в мире, то есть в бюстгальтер. Парни по очереди писали заявление. Я собрала листы, проверила на ошибки и с достоинством прошлась мимо них, поднимая волну воздуха аппетитными формами.
Из участка отправили в сопровождении полицейского, который отвез меня обратно на вокзал. Я приветливо помахала ручкой на прощание, а воздушный поцелуй ускорил его исчезновение. Быстро прошла к сапрону Круза и села за руль. Наконец-то можно стать собой. Когда я уменьшилась до нормальных размеров, оглядела приборную панель сапрона. В принципе как водить представление имела, но сама никогда не летала.
Как говорят бывалые водители: «Главное дать газу на взлете, а неприятности начнутся сразу». Хорошим советом не преминула воспользоваться. Хорошего старта никто не отменял. Для начала я врезалась в сапрон, стоящий передо мной. Тот заорал как бешеный, сработала сигнализация. С перепуга дала газа назад и разнесла морду второму сапрону. После догадалась, что руль маневре тоже должен участвовать. В третий нажала аккуратно, резко вывернула руль в сторону и влетела боковой фарой в проезжающий мимо сапрон. Да сколько их тут⁈ Водитель выскочил и начал орать на меня.
«Курица» — получила самый милый эпитет. Я с побитым видом опустила окно и проблеяла, что второй день за рулем. Тот махнул рукой, записал номерной знак сапрона Круза и пообещал выставить счет. Я счастливо улыбнулась ему.
Видимо надо еще и по сторонам смотреть. Лишь бы косоглазие не заработать. Выехать со стоянки мне удалось потому вокруг не было других сапронов. На прямой, свободной дороге прибавила газ, потянула руль на себя и взлетела. Ориентироваться над городом привычно, не первый раз летала.
Я не придумала, как буду приземляться, когда впереди показалась академия. Я начала снижаться. Стояло раннее утро, ярко светило солнце. Мою посадку вряд ли можно было назвать мягкой. Я буквально шлепнулась на асфальт, подняв вокруг тучу пыли. Двери открылись с легким шипящим возмущением.
Пустая квартира не очень радовала, но душ сделал свое благотворное дело. Я спрятала коробочку под подушку на кровати, рассудив, что там станут искать в последнюю очередь. Вряд ли кому-то придет в голову заглядывать в постель, когда прямо посреди комнаты красовался тазик, доверху наполненный бриллиантами
Пока пила кофе раздумывала, как парней забрать. На сапроне не полечу, это понятно. Оделась в строгий брючный костюм, взяла такси и отправилась вызволять сообщников из участка.
При упоминании мной имен Демона, Одинцова и Круза, дежурный странно посмотрел, но пропустил поговорить. Оказалось их поместили в отдельную камеру, и сейчас обхаживала медсестра. Круз страдальчески закатывал глаза, когда девушка очень осторожно ваткой прикасалась к синяку. Голова Демона лежала на коленях симпатичной полицейской, которая обмахивала парня папкой с надписью: «Дело №».
Одинцов с примочкой на скуле страдальчески смотрел в сторону. Увидев меня, его взгляд оживился и заблестел. Он явно старался сдержаться, но смешинки в глазах его выдавали.
— Что происходит? — спросила тихо, показывая глазами на парней.
— Освидетельствование побоев потерпевших, — фыркнул в сторону Мирослав.
— Что с парнями? — невольно начала улыбаться ситуации.
— Пытаются наладить личный контакт, — старался сохранить серьезность Одинцов.
Протянула руку сквозь решетку и прикоснулась к нашлепке, украшавшей пол лица. Мирослав страдальчески застонал.
— Бедненький, — пожалела его. — Когда я могу забрать пострадавшего? — спросила у представительницы власти, отвлекая ее от ухаживаний за страдающим Демоном.
— Вы ему кто? — ее строгий взгляд заставил меня затрепетать.
— Невеста, — быстро ответил Одинцов, видя, что я замялась с ответом.
— Вы вчера были на вокзале Восточный рай? — снова строгий вопрос ко мне.
— Нет, нет, нет, нет, — все четыре «нет» раздались от нас одновременно.
Причем оба страдальца снова застонали и практически потеряли сознание, чем вызвали усиленное внимание со стороны сердобольных представительниц женского персонала участка.
— Я могу его забрать? — настаивала я, видя, что Круз с Демоном в надежных руках и не торопятся уходить.
— Пройдите к дежурному заполните заявление, что забираете под свою ответственность, — ответила женщина в полицейской форме, заботливо обмахивая заключенного.
Хоть какая на тебе будет форма, а перед Демоном ни одна устоять не сможет.
Заполняя заявление, ловила на себе взгляды дежурного.
— Что? — не выдержала я.
— Как они это сделали? — с любопытством спросил дежурный и поднялся.
— Что сделали? — у меня руки похолодели и затряслись.
В последнее время столько всего наделали, что конкретно он у меня спрашивает?
— Наши Светлана Алексеевна и Наталья Павловна неприступные женщины. Мы к ним по очереди подкатывали всем отделением. На свидание приглашали, в ресторан, в кино. Ни одна не согласились. Как они сделали, что обе наших железных леди из их камеры больше трех часов не выходят? — с любопытством уставился на меня.
Я сделала загадочное лицо и поманила его рукой, он заинтересованно приблизился, уставившись мне в глаза.
— Они не женаты, — шепотом сказала ему и показала на его кольцо на пальце.
Дежурный полицейский обиженно забрал заполненное заявление и внимательно прочитал, стараясь найти ошибки.
— Вы не указали, кем доводитесь потерпевшему, — недовольно через губу произнес он.
