Отставной экзорцист 3 (СИ) - Злобин Михаил

«Тогда позволь мне помочь», — предложил я и подошёл к супруге Зорина.

Возложив ладони на её плечи, я направил больше потусторонней энергии к ней. А затем, словно скульптор или скорее хирург, принялся иссекать оболочку души, отделяя её от чёрной сущности.

Дарья уже не кричала, но по её щекам градом катились слёзы.

— Нет-нет-нет, прошу, не забирайте его, — молила она. — Я могу! Могу контролировать! Вы же видели, я всё вам показала! Не надо…

Но я оставался непреклонен. Подчинённая мне сила Преисподней была прекрасным инструментом, с помощью которого я разделял человека и демона. Это оказалось не так уж и сложно, когда тварь не сопротивлялась, а охотно содействовала мне.

Цепляясь за ускользающее создание Бездны, одержимая схватила меня за запястья и впилась ногтями. Из-за аномальной силы, которая всё ещё таилась в теле, её пальцы легко проткнули кожу и погрузились в плоть на всю фалангу. Ручейки крови хлынули из ран и быстро промочили мои рукава. Да, это было весьма больно. Но что такое боль для того, кто вернулся из ада?

— Капитан, снимите это крупным планом, — проговорил я, не отнимая рук от носительницы иномирной сущности.

Мокрошеин среагировал с небольшим запозданием. Трясясь, как новорожденный оленёнок, он подошел ближе.

— Пожалуйста, перестаньте, я ведь сделала всё, что вы просили… За что? За что вы со мной так? — жалобно плакала Дарья.

И вновь я оставил её увещевания без ответа. Похоже, одержимая поняла, что не дождётся от меня снисхождения. И тогда все предметы в комнате взмыли вверх. Статуэтки, картины со стен, часы, несчастный торшер, стул, на котором я сидел, горшки с цветами, пара декоративных ваз…

Дарья не тронула только людей, до последнего стараясь убедить меня, что не представляет ни для кого опасности. Ну ещё и крупная мебель вроде шкафа и кровати оказалась ей не по зубам.

Мокрошеин, суетливо вращая камерой, уже тихо молился, но по-прежнему старался запечатлеть всё происходящее в мельчайших подробностях. А мои парни в буйстве чужеродной силы, пробуждались один за другим. Бездна распахивала для них объятия, проводя своеобразное посвящение.

Сначала Филипп. За ним практически одновременно Вова с Иваном. И последним гнилой поцелуй Преисподней получил Славик. Его единственного вывернуло наизнанку, но мало кто обратил на это внимание.

— Лучше… убей… те… меня… — прошептала Дарья, глядя мне прямо в глаза.

И ровно в этот момент я отсёк последнюю спайку, которая соединяла душу человека с чёрной материей. Демон, окончательно высвободившись, устремился ко мне по энергетической пуповине. Он без остатка перетёк в моё тело, и я ощутил тяжесть его сущности, которая опустилась на меня пудовым грузом.

«Валаккар, твой выход», — обратился я к Князю Раздора.

И тот не заставил себя ждать. Затихшая тьма вдруг взорвалась, как костёр, в который бросили канистру бензина. Я пошатнулся и рухнул на четвереньки, будто мне по затылку битой шибанули. Изображение в глазах задрожало, словно водная гладь, потревоженная падением камня. Но я всё же не отключился. Где-то на задворках сознания я различил дробный стук и звон разбитого стекла, порождаемый упавшими вещами.

Незадачливый претендент из Бездны, которого я заманил, буквально растворился во вспышке, исторгнутой высшим демоном. Чужака просто не стало. Валаккар уничтожил младшего собрата с той же лёгкостью, с какой слон давит муравья.

И хоть сущность, слившуюся с Дарьей, я воспринимал как весьма могущественную, против Валаккара она не сумела продержаться и мгновения. У капельки воды было больше шансов затушить лесной пожар, нежели у демона выстоять против Князя Раздора. Это стало очередным красноречивым напоминанием, какая именно жуть обитает во мне.

«Ты ощутил иступляющий страх этого ничтожества, когда я поглотил его?» — зловеще осклабился мрак в глубинах моего разума. — «Меня это позабавило. А тебя?»

Я ничего не смог ответить, поскольку ошалело мотал головой и жадно глотал ртом воздух. Вова с Филиппом бросились ко мне и подхватили под руки, помогая подняться. Зорин в это же время прижимал к себе Дарью, которая свернулась калачиком на полу и тихонько поскуливала, не обращая ни на кого внимания.

— Всё про… шло нормаль… но… — прохрипел я пересохшим горлом. — Демона боль… ше нет…

Алексей Аркадьевич что-то спросил у меня, но я его не расслышал. Пошатываясь и опираясь на плечи соратников, я побрёл к выходу из комнаты.

Работа была выполнена. Однако вместо триумфа я ощущал лишь опустошающую усталость и пульсирующую боль в израненных запястьях. Таков привкус наших побед. И ничего с этим не поделать.

— Воды… — попросил я.

Кто-то из парней сразу же сбегал на кухню и принёс наполненный стакан. Я схватил его, оставляя кровавые отпечатки на стеклянных стенках, и влил в себя одним махом. Даже не заметил, как опустошил весь. Сразу стало полегче. По крайней мере, я смог самостоятельно на ноги встать. Хотя лучше ещё посижу минутку…

— Ты как, Мороз? — склонилось надо мной шесть лиц моих учеников.

— Жить буду, — значительно бодрее отозвался я. — Лучше вы расскажите, как у вас всё прошло? Все от Бездны освободились без проблем?

— Да, всё нормально, — ответил за всех Матвей. — Я подсказал парням, как действовать, затруднений ни у кого не возникло.

— Отлично… значит, вы видели, что я делал? — обвёл я взглядом пятерых товарищей, которые вместе со мной находились в комнате.

Все кроме Матвея утвердительно закивали.

— Вот и хорошо. Тогда не вздумайте повторять ничего подобного. Усекли?

Молодые демоноборцы недоумённо переглянулись, но всё же снова кивнули. Цепков, правда, что-то собрался уточнить, но его прервал звериный рёв, донёсшийся из комнаты:

— Да убери ты свою сраную камеру, пока я тебе её в очко не запихал, мудак!

— Алексей Аркадьевич в бешенстве, — со знанием дела подметил Филипп.

— Угу… надо бы с ним тоже поговорить, а то почти и словом не обмолвились…

— Нет, оставьте их в покое, пусть побудут друг с другом, — решительно пресёк я подобные инициативы и рывком встал со стула. — За мной. Все на выход.

— А чё с Мокрошеиным? — замешкался Андрюха.

— Сам двери найдёт, — буркнул я.

Когда мы вышли на улицу, промозглые ласки зимнего ветра показались мне незамутнённым блаженством. Я медленно вдохнул стылый городской воздух и прикрыл глаза, наслаждаясь прохладой, которая обволакивала разгорячённую кожу. Даже боль заметно поутихла.

И тут в моём кармане завибрировал телефон. Кое-как выудив его непослушными пальцами, я открыл поступившее сообщение от неизвестного абонента. Но буквально с первой строчки стало ясно, кто мне написал.

«Здравствуйте, это Люда из Центрального бюро! Извините, что в тот же день не позвонила. Вы говорили, нам нужно обсудить кое-что. Встретимся завтра после работы?»

Ах, ну да… рыжеволосая девица с аномальной чувствительностью к Бездне. А я уж переживать начал, как бы с ней не стряслось чего. Но коли так, то обязательно надо побеседовать. Перезвоню ей, как только пальцы нормально двигаться начнут…

Глава 19

— Светочка, будь добра, организуй чаю мне и гостю, — пробасил генерал Щукин, держа кнопку селектора.

— Вообще-то, я бы предпочёл белого полусухого вина, — подал голос визитёр, вольготно закидывая ногу на ногу.

Офицер покосился на мужчину, чей вычурный готический наряд дополняли густо подведённые чёрным глаза, но ничего не сказал.

— Светочка, чаю и белого полусухого, — озвучил генерал новый приказ.

— А… товарищ командир, где я его возьму? У нас же… кхм… нет такого… — замешкались на том конце провода.

— В магазине зато есть, — с нажимом проговорил Фёдор Харитонович, понизив голос.

— Но…

— В бухгалтерии возместят, исполнять бегом! — почти прорычал генерал.

— Есть! — браво выдал динамик, и связь прервалась.

Офицер слегка смущённо улыбнулся и развёл руками, дескать ох уж эти подчинённые. И гость не упустил случая прокомментировать ситуацию: