Тень Великого Древа - Суржиков Роман Евгеньевич

Джоакин замер, не донеся ложку до рта. Машинально перебросил ее в левую руку, освободив правую для боя. Эйлиш нежно почесала его за ухом, Хорис улыбнулся:

– Я в ответ также предложил Старшему Сыну дружеские объятия и узы вечной верности – в случае, если он бросит Сайленс и придет на помощь нам. Но боюсь, на это не стоит рассчитывать. В Закатном Береге есть лишь один полководец, готовый сражаться против кайров, и он уже здесь.

– Ммм… – Джоакин поразмыслил. – Каков же выход, генерал?

– Вы мне скажите, сир.

– Я?..

– Первым днем осады, пока кольцо еще не сомкнулось плотно, барон Доркастер покинул город с Перстом Вильгельма и сотней воинов. Знаю, что поехал он не куда-нибудь, а прямо в Клык Медведя, чтобы взять графство Нортвуд под свой контроль и обеспечить Крейгу Нортвуду более насущные заботы, чем поход на запад. Примерно так описал мне ситуацию граф Виттор, а вы, сир Джоакин, можете добавить свое мнение: справится ли барон?

– Мое мнение?

– Конечно. Вы же знаете его, вместе служите одному сеньору.

Джо поскреб затылок.

– Ну… Доркастер не выглядит особенно опасным воином. На поле боя я бы не полагался на него. Но в таком закулисном деле… Если надо тихонько прокрасться в город и учинить переворот… Доркастера мало кто заподозрит, поэтому-то он может выполнить задачу.

– Применит ли он Элиаса Нортвуда?

– Элиаса?..

Генерал поморщил краешек рта:

– Милая Эйлиш, что я говорю в таких случаях?

– Что не любите людей, которые часто переспрашивают. Они швыряют камни в гладь мысленного потока.

– Простите, – смешался Джоакин. – Просто я не понял, о каком Элиасе речь. О старом Нортвуде, да?

– Конечно, сир. Он ведь находится в распоряжении вашего господина?

– По правде, генерал, я не знаю. Что-то слышал об этом: Айви когда-то его стерег. Но лично я не видел в замке никакого Нортвуда. Если даже он в плену у графа, то содержится не здесь.

– Оно и к лучшему, не так ли? Ведь отсюда было бы сложно вывезти его.

– Угу…

Генерал, полностью удовлетворенный, занялся кашей. Джоакин почувствовал себя дураком: это же Хорис должен был ответить на его вопросы, но вышло наоборот!

– Генерал, я надеюсь, по второму делу вы дадите более многословный совет. А то ведь я не буду знать, что доложить графу.

– Скажете, что провели вечер в приятном обществе, вкусно поели, а после ужина предались любви со своей женщиной. Это и есть главное в жизни, а политика да войны – только мишура.

– Гм. Тем не менее, я обязан задать второй вопрос. Какой части войска поручить охрану спуска?

Закатники дружно поглядели на него. Генерал – лукаво, Лахт Мис – пристально.

– До сей поры спуск охранялся нашим полком. Граф недоволен нами?

– Графа тревожит количество задних. Оно растет во всех подразделениях. В том числе, боюсь, и в вашем.

– Задние… – повторил Хорис задумчиво и сделал долгую паузу.

Оборона спуска была сложным вопросом. Нынешняя армия Шейланда состояла из четырех разрозненных частей, и каждая имела свои недостатки. Собственные рыцари графа, пережившие мятеж Ионы, были полностью надежны, но малочисленны, и требовались в замке. Кайры Флеминга славились боевым мастерством, но они же – кайры, одной крови с теми, что за стеной! Быть может, даже лично знают Ориджина или Блэкберри. Разумно ли ставить их на самый ответственный участок?.. Затем, имелся Перкинс – верный Шейланду, словно пес, и владеющий Перстом Вильгельма. Но его солдаты в большинстве своем – бандиты и наемники, люди без чести. Они-то чаще всего пополняют ряды задних… А лучшим сочетанием мастерства и надежности до сего дня могли похвастать закатники Хориса. Но то, что нынче Джоакин увидел на спуске, не походило на прочную оборону.

– Словом «задние», – спросил генерал, – вы именуете людей, недостаточно твердых в вере?

– Недисциплинированных, ленивых, непослушных приказам. Тех, что спят на вахте или едят коней.

– Стало быть, тех, чья воля и разум слабее усталости и голода. Мне грустно думать о них, но правда проста: в любом войске имеются задние. Не существует полка, свободного от этого бремени. Командир может лишь выдумать способ наилучшим образом распорядиться ими. Потому я и поставил их на оборону спуска.

Джо нахмурил брови:

– Вы не ошиблись, генерал? Разве не спуск – самое опасное место?

Хорис ухмыльнулся и глянул на Эйлиш, призывая ее ответить.

– Славный мой, если кайры пойдут на штурм, нижняя половина спуска обречена. Неминуемо падет и бастион, и нижний вал. Врага можно остановить лишь на середине спуска, когда северное войско сожмется до ширины дороги. Наша надежда – стрелки на верхнем валу.

Лахт Мис добавил:

– Все, кто стоит ниже, побегут с началом боя. Но именно это от них и требуется: своим бегством заманить кайров повыше, на узкую дорогу, под огонь Перстов.

– Разумно, – хмыкнул Джоакин. – Но остался третий вопрос…

Он умолк, сбитый с толку сказочным, божественным запахом. Денщик внес в шатер сковороду, на которой дымились пять ломтиков жареного мяса. Кажется, ничего более приятного он в жизни не нюхал!

– Давайте же приступим к главному блюду трапезы, – торжественно сказал Хорис.

Закатники молчали, пока денщик раскладывал мясо по тарелкам. Потом приступили к молитве – отчего-то не в начале ужина, а сейчас, при перемене блюд. Джо не выдержал и попробовал кусочек. Никогда бы не подумал, что конина может быть такой сочной и мягкой!

– Генерал, ваш повар – гений!

– И святой человек, – согласился Хорис. – С мыслями о Ней…

Он положил мясо в рот.

– С мыслями о Ней… – повторили Эйлиш, Мис и адъютант.

Все принялись жевать – медленно, вдумчиво, будто бы даже с трепетом.

Чудесный вкус заставил людей забыть о беседе. Оно и хорошо, поскольку третий вопрос отнюдь не способствовал аппетиту. Джоакин молча и с наслаждением поглотил ломоть мяса. Сердечно поблагодарил генерала, отер губы салфеткой и лишь тогда вернулся к делу:

– Неловко беспокоить вас такою темой, но я сделал тревожное наблюдение, и граф велел мне обсудить это с вами. Нынешним утром мы видели на склоне группу солдат из вашего полка, они варили и собирались съесть нечто с дурным запахом. При моем появлении спрятали какую-то кость и уклонились от ответов на мои вопросы. Простите, генерал, но я боюсь, как бы они не ели мертвечину.

– Хм. Непростое дело, сир Джоакин, – жестом степного кочевника Хорис огладил усы. – Почему вы думаете, что их пищей был покойник?

– Они быстро спрятали кость, но я успел заметить ее размер. Она не принадлежала ни коню, ни крысе. Могла быть собачьей, но псов почти не осталось, а все, что уцелели, стоят на учете у лорда Мартина.

– Вы видели только одну кость?

– Да, генерал.

– Значит, они могли употребить не целого покойника, а лишь его фрагмент?

– Скорей всего, так и было… Но какая разница? Вы хотите разыскать поврежденный труп?

– А далеко ли отстояло это место от лазарета?

– Совсем не далеко, ярдов сто.

– Кто знает, производились ли утром хирургические операции?

Хорис адресовал вопрос своим подчиненным. Эйлиш не знала, а Мис ответил утвердительно:

– У одного сержанта отняли руку.

– Какое это имеет… – начал было Джо, но тут понял сам. – Фу, мерзость, дрянь! Святые боги, это же отвратительно!

Хорис печально склонил голову.

– Да, сир, ужасно. Я разыщу этих солдат и подвергну строгой каре. Если вас не затруднит, помогите мне с опознанием.

– Так точно, генерал.

– Нет более постыдного дела, чем пожирание плоти живого человека. Даже если эта плоть была отделена от тела.

– Да, генерал! Меня чуть не стошнило. Это почти то же самое, что жрать мертвеца!

Хорис решительно качнул головой:

– О, нет, сир, я не могу согласиться. Кто ест живую человеческую плоть, тот совершает надругательство над природой. Но тот, кто употребляет плоть покойника с должным почтением и молитвой, тот поклоняется священному таинству смерти.