– Вы уверены? – спросил кардинал.
– Да.
– Ай-яй, такие уважаемые люди, – посетовал Саварелли и надел на пальцы кастет, посверкивающий искрами магии. – Грешно тревожить их покой богомерзкой некромагией.
Бреннон коротко свистнул, привлекая внимание к своей персоне, сунул в зубы сигару и неспешно направился к адептам Ордена, которые, едва его увидев, тут же попятились от жертвы. Почему-то он почти всегда внушал им страх – хотя и не владел магией так, как Маргарет или любой из консультантов. Он предпочитал топор.
– Добрый вечер, сеньоры. Нарушаем?
– In ignis! – крикнул второй из адептов.
Натан поднял кулак, и заклятие, ударившись о щит, что создавало кольцо Редферна, рассыпалось огненными искрами. Номер два метнулся было в сторону, но перед ним из ночной тьмы возник Саварелли и без промедления наградил мощным хуком в челюсть, не снимая кастета. Раздался крик, хруст сломанной кости и выбитых зубов; силой удара адепта отшвырнуло к ограде.
– О боже мой! – пролепетал Паоло, стремительно трезвея. Трезвость вернулась к нему настолько, что он отцепился от ограды и попытался дать деру.
– Сидеть! – сказал Бреннон, схватил юнца за шкирку и бросил обратно к ограде. За ней уже показались темные согбенные тени. Они, пошатываясь, двигались к добыче – живым по ту сторону решетки.
– Вы можете сдаться, – обратился к адептам Натан и выпустил клуб ароматного дыма. – Либо оказать сопротивление и пережить несколько крайне неприятных минут.
Однако некромант слишком верил в свое могущество – даже оставшись один против двоих. Впрочем, он явно не считал, что был в одиночестве – он издал пронзительный свист, и ранее уважаемые, а ныне покойные люди заковыляли вдвое быстрее. Некромант повернулся с насмешливой улыбкой к Бреннону, уже хотел даже что-то сказать, как вдруг за оградой вспыхнуло огненное зарево, и пылающий пес с громким ревом врезался в толпу мертвецов.
– О господи боже мой! – завопил Паоло так, что у Натана заложило левое ухо.
Глава Бюро поморщился, взмахнул топором и бросился к чародею, оставив юношу под присмотром кардинала.
Некромант запустил в Бреннона пару искрящих шаровых молний, но Натан отбил их топором, снес несколько мертвых рук, которые успели высунуться сквозь ограду, и врубился лезвием в щит, который поспешно воздвиг над собой адепт Ордена. Заговоренное оружие соскользнуло со щита, но тут пришел на помощь его преосвященство. Он крикнул что-то на латыни, и по щиту пробежала трещина. Бреннон тут же вбил в нее топор, развалил щит на две части и полоснул чародея топором над коленом, лишив его возможности ходить, однако не возможности ползти, чем некромант и занялся, шипя от боли.
За оградой буйствовал Кусач, разрывая мертвецов в клочья, тылы прикрывал Саварелли, так что Натан, ни о чем не беспокоясь, неспешно шел за ползущим магом.
– Мы все еще можем решить наши вопросы мирно, – предложил Бреннон. – Небольшая беседа и…
– Тебе не взять меня живым! – прохрипел некромант, и в этот же миг Бреннон врезал ему обухом топора по физиономии.
Чародей распластался по мостовой и обмяк. Из разжавшихся пальцев выкатился пузырек с ядом.
– Свяжите-ка эту сладкую парочку, – попросил кардинала Натан и прищурился на непотребство, творившееся за кладбищенской оградой. – А я немного помогу Кусачу. – Он отбросил сигару, схватился за верхнюю арку ограды и легко перемахнул через нее. Топор в руке был как пушинка.
Эх, все же в превращении, которому его подверг Редферн, имелись и свои преимущества!
Натан врубился в то, что осталось от толпы мертвецов, снося головы и раскраивая черепа. Рубить нежити конечности – дело, конечно, забавное, но бесполезное: для того, чтобы упокоить ожившего мертвеца, нужно лишить его головы. Несколько минут Бреннон развлекался как мог – нечасто ему удавалось теперь скрасить свои рабочие будни. Однако мертвые на кладбище слишком быстро закончились – последнего загрыз Кусач и с рычанием повернулся к ограде. За ней полдюжины упырей окружили кардинала и юного Челлини.
Натан снова перескочил ограду. Кусач последовал за ним. Едва комиссар успел вонзить топор в башку одного упыря, а пес – свалить двоих, как над улицей прогремели три выстрела. Меткий стрелок всадил три пули-«архангела» точно в лбы упырей.
Экс-комиссар оперся на топор и обвел взглядом улицу, усеянную останками мертвечины. Под фонарем стоял его секретарь с парой револьверов в руках. Взор юноши был строг, бесстрастен и неуловимо напоминал взгляд строгой няньки, когда она смотрит на воспитанника, который совершил нечто, выходящее за рамки обычной тупости.
– Сир, я бы попросил вас больше не покидать кабинет, не уведомляя меня о том, куда вы направляетесь.
– Чего?
– Миледи будет крайне недовольна, если с вами что-то случится, сир, – бесстрастно ответил Романте. – Как и остальные сотрудники Бюро, я полагаю.
Натан заморгал.
– У вас будут какие-либо распоряжения относительно этого, сир? – Юный джилах указал дулом револьвера на двух адептов, которых Саварелли связал какими-то чарами.
– Э… да. Доставьте их в замок, в камеру для допросов.
– Живыми, сир?
– Конечно, черт побери!
– Хорошо, сир, – с ноткой разочарования ответил секретарь. – Когда вы намерены вернуться в замок?
– Скоро! – рявкнул Бреннон. Еще чего не хватало, чтобы какой-то сопляк указывал ему, когда можно выходить из кабинета и с какой целью!
– Если вам требуется защита на это время…
– У меня есть пес!
Кусач превратился из пылающего монстра в огромного пса и завилял хвостом, умильно глядя на Бреннона снизу вверх. Романте кротко вздохнул и направился к двум телам, а глава Бюро – к юному Челлини, но тот с воплем отшатнулся.
– Ну что, как вам жизнь, полная магии? – поинтересовался Бреннон.
Юноша посмотрел на мертвецов и сглотнул, подавляя рвотный позыв.
– Что это… кто это… кто эти люди?
– Вот эти усопшие или те, кто обещали вам всемогущество магии, если вы ограбите мертвый город? Милейшие господа, верно?
Паоло провел дрожащей рукой по лбу.
– Но что мне делать? Я… то есть я имею в виду… я же не могу пойти в полицию, да? – жалобно выдавил он.
– Не стоит. К тому же этих господ мы заберем с собой, а мертвые упокоены и больше не встанут. – Бреннон взял Паоло за локоть жестом, отточенным за десятилетия задержаний. – Вы тоже пойдете с нами.
– Нет! Я не хочу! Пустите!
– Так-то вы точно будете в безопасности. Заодно ответите мне на пару вопросов, которые я упустил в прошлый раз.
Эсмерана, Ла Мадрина, столица провинции Орельяна
Маргарет уютно устроилась с большой чашкой шоколада в эркере в своем гостиничном номере. На колени она набросила плед, а на нем разложила увесистую церковную метрику, которую прислал ей кардинал. Длинная закладка из красного шелка отмечала то место, откуда были варварски вырваны листы. Мисс Шеридан открыла книгу и провела пальцем по узкому лохматому краю, оставшемуся от листов.
Его преосвященство надеялся, что у нее в запасе есть какие-нибудь заклинания на такой случай, но Маргарет собиралась воспользоваться совершенно другим методом. А именно – допросом причастного к делу лица.
– Джеймс? – позвала она.
«Да», – настороженно отозвался он, глядя через ее глаза на книгу.
– Вы уже догадались, что это?
«Да. Ее прислал кардинал из Эмильетты».
– Помнится, вы говорили, что в молодости путешествовали по северу Илары.
«Да».
«И оставили там следы своего пребывания, – сухо сказал Энджел. – В виде младенца, рожденного примерно в начале века».
«Я не мог на ней жениться! – огрызнулся Джеймс. – И не мог привезти ребенка или тем более девушку в наш замок!»
«Насчет этого вы правы. Им совершенно нечего было делать в этом вертепе».
«Но я посылал ей деньги!»
«Прелестно, – фыркнул Энджел. – Произвели на свет еще одного Редферна – и думали, что за деньги вам это сойдет с рук!»
