Врачевальная 13 (СИ) - Поддубная Таруна

Белые, абсолютно белые, они были лишены всякого намека на зрачок. Лишь молочная пелена заполняла глазницы, делая взгляд мертвенно-пустым, пронзительным, словно смотрящим сквозь. В этих глазах не отражался мир, они были окнами в иную реальность, чуждую и непостижимую. Тонкие, аристократические черты лица, высокий лоб, прямой нос – все это складывалось в образ, одновременно прекрасный и отталкивающий.

Я даже застыла на несколько секунд, парализованная ужасом и странным, нездоровым любопытством. Слова застряли в горле, дыхание перехватило. А потом дикаст просто исчез.

Глава 43

Холодный воздух обжигал легкие, наполняя их запахом пыли и гнили. Каждый мой шаг отдавался эхом в голове, хотя я старалась ступать как можно тише. Впереди маячили силуэты мужчин, скользящие между остовами домов словно тени. Каждая трещина в асфальте, каждый осколок стекла под ногами отдавались предательски громкими звуками в этой звенящей тишине мертвого поселка. Я старалась не отставать от группы, но опытные бойцы двигались с такой легкостью и скоростью, что мне приходилось прикладывать все усилия.

Я отставала, чувствовала себя неловко в этом танце смерти. Они – существа, хищники, а я – всего лишь тень, пытавшаяся не отстать от них.

Вдруг моя нога предательски поехала по скользкому камню. Мир перевернулся, сердце замерло в предчувствии болезненного падения. Но мгновение спустя чья-то сильная рука подхватила меня, не дав встретиться с жесткой землей. Подняв взгляд, я увидела лицо существа, скрытое полумраком. Незнакомое. Но даже в этой темноте чувствовалась его сила, его уверенность. Наши глаза встретились на долю секунды, и я почувствовала, как по спине пробежал холодок: я смотрела в такие же глаза, как и у драконов, но это явно был не один из них.

- Будь осторожнее, - прошептал он, его голос звучал хрипло и низко.

От его прикосновения по моей коже побежали мурашки. Он был словно высечен из камня, без единой эмоции на лице. Отпустив меня, он тут же растворился в темноте, словно его и не было. Я осталась стоять, оглушенная случившимся, чувствуя его взгляд, прожигающий меня насквозь.

Собравшись, я продолжила путь, стараясь не отставать от остальных. Страх и волнение боролись во мне, сбивая с толку. Кто он? Откуда взялся? И почему его прикосновение вызвало такую бурю эмоций? Вопросы роились в голове, но ответа не было. Лишь холодный ветер свистел между развалинами, напоминая о том, что я не одна в этом проклятом месте.

Несмотря на испуг, я почувствовала, как во мне зарождается любопытство. Этот незнакомец, появившийся из ниоткуда, был словно загадка, которую мне непременно хотелось разгадать. Его неожиданная помощь вернула меня в нужное состояние, повысив концентрацию и готовность к любым неожиданностям.

- С тобой все в порядке? – услышала я голос Саши в наушнике.

- Да, все хорошо, – ответила я и продолжила движение.

Ветер свистел в ушах, развевая пряди выбившихся волос, когда я вновь оттолкнулась от края крыши. Сердце на мгновение замерло в невесомости, а затем – триумф! Прыжок, который раньше казался безумством, теперь дался мне легко и непринужденно. Ноги мягко приземлились на покатый скат соседнего дома, и - ни единой запинки, ни малейшего колебания. Только чистое, почти звериное удовлетворение от идеально рассчитанного движения.

Я даже остановилась, присев на корточки на самом краю, и посмотрела вниз. Высота трехэтажного дома не пугала, скорее наоборот, будоражила кровь. А во мне самой словно что-то переменилось. Что-то древнее и дикое проснулось, пульсируя в каждой клетке тела. Взгляд, смотрящий в темноту, стал острее, хищнее. Я чувствовала, как кровь бурлит по венам, неся с собой небывалый прилив силы и энергии.

Каждое прикосновение ветра к моей коже ощущалось иначе – не как порыв стихии, а как ласка невидимого зверя. Даже запах ночи, прежде казавшийся привычным и обыденным, теперь раскрылся в сложной палитре ароматов: запах костра, влажная земля после дождя, пряный запах прелых трав с близлежащего не полностью покрытого снегом луга. Мир вокруг заиграл новыми красками, стал ярче, насыщеннее, ближе.

Улыбнувшись новым ощущениям, я снова побежала, уже не боясь ни высоты, ни темноты. Лишь азарт, лишь дикое желание испытать пределы своих новых возможностей. Словно дикая кошка, вырвавшаяся на свободу, я легко и грациозно перелетала с крыши на крышу, ощущая себя частью этого ночного мира. И в этот момент я поняла – это не было просто физическое преображение. Это было пробуждение чего-то большего, чего-то, что дремало во мне все эти годы.

В какой-то момент я осознала, что не просто бежала по крышам. Я танцевала! Танец с ветром, с ночью, с поселком. Танец, в котором каждое движение – выражение моей новой сущности. И этот танец был бесконечен, как сама ночь.

Вскоре я приземлилась на одной из крыш. Оглядевшись, я заметила тени на соседних крышах, и развивающиеся белые волосы судей - это было завораживающе. Так же на крыше были еще несколько мужчин вместе с Ингваром, его красные глаза светились в темноте и смотрели точно на меня. Внизу абсолютно бесшумно двигалась тактическая группа захвата во главе с Сашей, они тоже уже прибыли на место.

Мы находились в самом центре поселка, где подозреваемые жгли костры и во всю развлекались под громкую музыку.

Я прильнула к шершавому краю проломленной крыши, стараясь не издать ни звука. Сердце колотилось в груди, отгоняя последние остатки наваждения Внизу, в этом мертвом поселке, словно чума, разрасталось скопище существ. Костры, яркие пятна в ночном мраке, облизывали полуразрушенные стены домов, выхватывая из тьмы пьяные лица. Их смех, грубый и развязный, разносился по пустынным улицам, нарушая тишину, ставшую здесь привычной за последние месяцы.

Я видела их лица. Кто-то с короткой стрижкой и кривой ухмылкой, кто-то с длинными волосами, заплетенными в небрежную косу, а вот тот, с багровым шрамом через щеку, кажется, что-то выкрикивал, размахивая руками. Разные… Но в каждом из них я видела одно – опасность. Дикую, необузданную, пропитанную запахом костра и спиртного.

Неподалеку от костра кто-то неумело бренчал на гитаре, пытаясь подобрать мелодию. Под это скудное сопровождение один из них пустился в пляс, неуклюже перебирая ногами и выкрикивая непристойные частушки. Остальные подхватывали за ним, зараженные безудержным весельем. Они словно забыли, что вокруг – руины, что каждый шорох может выдать их присутствие.

Вдруг дикасты, как тени, спрыгнули с крыш. Прятавшиеся все это время в тени бойцы группы захвата тоже вышли на свет огня.

Крики и визг заполнили воздух. Кто-то завопил от боли, кто-то от страха. Пламя костра отбрасывало зловещие тени, в которых мелькали силуэты дерущихся. Удары сыпались градом, кулаки врезались в лица, локти и колени шли в ход.

Один из нападавших выхватил пистолет. Раздался оглушительный выстрел, и кто-то рухнул на землю, скрючившись от боли. Паника усилилась, существа бросились врассыпную, пытаясь укрыться от пуль. Но драка продолжалась, ожесточенная и беспощадная.

В рукопашной схватке каждый боролся за свою жизнь. Громкие рычания, сменяющиеся на хриплые крики, стоны, удары — все смешалось в какофонию насилия. Кровь брызгала на землю, смешиваясь с грязью и пеплом от костра.

Ярость захлестнула дерущихся, и они уже не могли остановиться. Каждый удар был пропитан ненавистью и отчаянием.

Наконец, когда силы начали иссякать, драка стала затихать. Бойцы разошлись в разные стороны, оставив после себя лишь мертвых и умирающих, но так же было шестеро, которых группа захвата уложила лицом на землю, обездвижив их. Костер продолжал гореть, освещая ужасную картину разрушения и смерти.

Глава 44

С тысячами мыслей от увиденного, крутившимися в моей голове, я бросилась к месту, где разразилась эта ужасная драка. Сердце колотилось в груди, и каждое биение отзывалось в душе, наполненное тревогой. Ощущение холода и страха окутывало меня, как пелена, подобного тому, что тут произошло, я еще ни разу не видела. Одно дело, когда тела после таких массовых драк поступали к мне в прозекторскую, но увидеть все это собственными глазами - это совершенно другое. Вот только что эти мужчины веселились, пили и вот уже лежат на земле. Я чувствовала, что большинству травмированных уже не помочь. Их лица застыли с выражением боли, а я не могла спасти тех, кто ушел в мир иной.