Его нежная волчица, Или аконит для босса (СИ) - Токарева Мария

— Да.

— Я провожу вас, — улыбнулась девушка, встряхнув блондинистой копной волос. — Будет лучше, если вы оставите куртку в шкафу за ресепшн.

Полина кивнула и на деревянных ногах прошла направо от стойки, где одна стена оказалась дверьми длинного шкафа-купе. Внутри висели куртки сотрудников, туда же она повесила свой пуховик, потом наспех глянула на себя через камеру телефона, причесалась и поморщилась: она ощущала себя дешевкой в этой атмосфере запредельного богатства. Вся раскрасневшаяся от мороза, с синяками под глазами почти без макияжа, с исколотыми шипами роз руками — замученная девушка с зарплатой, которой едва хватало на пропитание и коммуналку. А нарисованный Кони румянец, казалось, только делал похожей на клоуна. Грустного клоуна эксцентрика в театре этой жизни.

«Ладно, соберись! У тебя есть дело!» — решила Полина, вскидывая голову. Если уж она пришла продавать цветы, то не имела права сутулиться и испуганно мямлить. От нее теперь зависел имидж их салона, доверие к бренду «Лунной Орхидеи».

Полина пошла по коридору, стараясь не сбить дыхание. Пальцы, сжимающие ручки коробок с букетами, вспотели. Она перехватила веревки поудобнее и снова мысленно приказала себе успокоиться: «Соберись, ты просто флорист. Ты просто показываешь букеты. Не состоится сделка — не уволят. Будешь дальше собирать композиции, паковать подарки и варить мыло. Ничего страшного не происходит».

Приемная оказалась именно такой, как Полина и представляла: стильный минимализм в серых тонах, прямые линии, матовые стеклянные двери переговорных возле кабинета Гендиректора, кожаные диваны, журнальные столики с глянцевыми журналами, кофемашина в углу.

За стойкой ресепшен сидела девушка в строгом костюме и что-то печатала, изредка поглядывая на Полину с вежливым любопытством.

— Присаживайтесь, — кивнула она на диван. — Игорь Борисович скоро освободится. У него совещание. С отцом. Сделать вам кофе?

— Спасибо, не надо.

Полина села, стараясь изящно скрестить ноги (хотя в привычных берцах едва ли получилось изящно), и аккуратно поставила коробки с цветами рядом. Она оглядела Приемную еще раз. В углу на столике возле кофемашины стояли фотографии в серебряных рамках, с которых смотрели какие-то люди, которых Полина, разумеется, не знала, но которые явно были частью компании. Дорогие костюмы, широкие улыбки, уверенные позы. На одной из фотографий она узнала Игоря Борисовича. Он стоял рядом с пожилым мужчиной, вероятно, отцом, и они вместе держали диплом. Похоже, диплом выпуска Игоря из школы управления Сколково.

«Счастливые, — подумала Полина. — Уверенные. Знающие, кто они и зачем живут».

Она отвернулась. Сравнивать себя с ними было бесполезно и больно.

— Девушка, вам точно кофе не принести? — снова спросила администратор. — Вы такая бледная.

— Нет, спасибо. Я просто... не выспалась.

Личная помощница понимающе кивнула и вернулась к своим делам.

«Волковы-Борейские... Что я о них знаю?» — подумала Полина, пытаясь вспомнить все, что когда-то рассказывали родители. Старинный боярский род. Оборотни чистейшей крови. Их клан славился тем, что никогда не вступал в союзы с темными магами, даже когда это было выгодно. А когда приходилось сражаться с иномирными пришельцами в Измерении Могущества, они проявлялись себя как одни из лучших воинов.

Покойный отец как-то говорил: «Если с Волковыми-Борейскими дружить, можно не оглядываться, не бояться, что тебя ударят в спину. А если враждовать — лучше сразу уйти в другой мир».

Полина тогда не придала значения этим словам. Теперь они всплыли в памяти и отозвались холодком под ложечкой.

Она вспомнила, как отец впервые взял ее с собой на сбор кланов. Ей было лет семь, и она пряталась за его спиной, разглядывая огромных шумных мужчин и женщин, от которых пахло хвоей, прелой землей и… опасностью. Кто-то из оборотней тогда подошел к отцу, кивнул на нее и спросил:

— Твоя? Слабая какая-то. Силу какую-нибудь чуешь в ней? Как будто… обычный человек.

Отец тогда нахмурился и ничего не ответил. Просто положил руку дочери на голову и увел подальше. Полина тогда не поняла тот взгляд — смесь сожаления и безнадежности. Теперь невольно вспомнила.

«Слабая, — подумала она, глядя на закрытую дверь кабинета. — Всегда была слабой. И всегда буду. Я вдвойне чужая. И среди этих богатых людей, и среди оборотней».

Но где-то в душе, в самой ее глубине, что-то упрямо возражало. Полина посмотрела на закрытую дверь кабинета, откуда доносились приглушенные голоса, и вдруг поймала себя на мысли, что ей отчаянно хочется увидеть того, кто говорил все более громко и яростно. Игоря. Игоря Борисовича.

«С ума сошла? — одернула она себя. — Он клиент. Просто клиент. Богатый, властный. Не для тебя. Да, на фотках хорош. Интересно, конечно, сравнить зафотошопленные фотографии и реальность».

Но сердце уже стучало быстрее в предвкушении. Казалось, это предавало сил: смущение странным образом гасило стресс. И румянец к щекам прилил уже естественный, а не от помады.

Из кабинета же тем временем доносились голоса — все громче и громче. Мужские голоса. Один — молодой, резкий, срывающийся на рык. Второй — старческий, слегка надтреснутый, спокойный, но жесткий.

«Совещание с отцом» — судя по тону, это было не столько совещание, сколько ссора. И Полина, кажется, теперь невольно подслушивала лишнее. Но что ей оставалось? Не убегать же в панике прочь из офиса.

— ...я не лошадь на ярмарке! И не племенной бычок! Не краснокнижное животное! Понятно?! Да-да, дар, клан, род. Я все понимаю, отец! Но… проклятье! Невесту ему подавай, истинную! Это средневековье какое-то! — буквально рычал Игорь Борисович, точно едва сдерживая свою звериную сущность. Для Полины, оборотня, один только голос Гендиректора выдавал всю его волчью натуру сурового вожака.

— Традиции предков, Игорь. Пока не найдешь истинную — клан не получишь, — спокойно отвечал его отец, Борис Всеволодович. Судя по информации на сайте, он выступал партнером компании, управляющим партнером, а значит, фактически владел большей частью акций. Но управлял процессами уже все больше его сын. Такая картина сложилась в голове у Полины, хотя она едва ли разбиралась в тонкостях рынка.

— Да плевал я на эти традиции! — Голос «молодого вожака» звенел такой яростью, что Полина невольно поежилась. — Мне тридцать пять! Я управляю корпорацией! А ты обращаешься со мной как с мальчишкой!

— Ты забыл, сынок, что мы — древний род? Мы существовали столько веков! И что же? Ты будешь последним Волковым-Борейским?! Наши предкт веками служили Империи и бились с асурами в Измерении Могущества. Помнишь, как твой прадед держал этот меч...

Полина представила, как Борис Всеволодович указывает на стену. Наверное, там и находилась семейная реликвия — один из особых мечей, созданных частично с использованием иномирных технологий асуров. Эти клинки многие годы помогали отражать натиски противников в Измерении Могущества, где не действовало огнестрельное оружие.

— ...и держал достойно. Да. Отец, я ничего не забыл! — немного спокойнее ответил Игорь.

— Не забыл? — начинал закипать уже старик. — Нет, сын! Да ты здесь, в своем Сити, в этих дорогих костюмчиках, забыл, кто ты есть!

— Я ничего не забыл. — Голос Игоря вдруг стал тише, но как будто в нем появился оттенок настоящей угрозы; послышались шаги, потом какой-то тяжелый звук, будто со стены сняли что-то массивное. — Я помню каждую битву. Помню, как мы с тобой шли на каждую битву в Измерение — с асурами, с темными магами, с мятежными кланами. Помню, как ты учил меня владеть мечом.

«Да он в ярости. Какие ему сейчас цветы? Зря я приехала!» — Полина представила, как Игорь Борисович сжимает в руках тяжелый клинок, и отчего-то по спине пробежал холодок.

— Но сейчас — другое время, — продолжил Игорь Борисович. Послышались свистящие звуки, будто лезвие рассекало воздух.

— Что ты пытаешься мне доказать? Я знаю, что ты прекрасный воин. И я рад, что воспитал тебя таким. Но ты не только воин. Ты будущий глава нашего клана. Верховный оборотень клана без жены, без своей «истинной» — что меч без хозяина. Точка! Финал! Клан может закончиться на тебе! Некому будет передать этот меч!