В итоге я решился и негромко произнёс:
— За нами кто-то следит.
Иннар медленно поднял голову.
— Заметил всё-таки, — тихо отозвался он.
Тибор молча кивнул и принялся перебирать одну из косиц. Они что, всё это время знали о слежке и просто молчали?
— Это звери, — спокойно произнёс Тибор. — Обычно на Втором слое они либо нападают, либо уходят, а эти… почему-то шли рядом всю дорогу, наблюдая за нами.
— Странно… — произнёс я.
— Не то слово, — согласился Эрек.
Люмин прижался к моему бедру, и я погладил его по голове.
— И что нам с этим делать? — спросил я.
— Да ничего, — ответил Тибор. — Будем действовать по обстоятельствам.
Довольно самоуверенно… Но мне в любом случае нужно найти лекарство для Кроха.
— Ладно, давайте поедим и спать, — произнёс Тибор. — Первое дежурство сегодня возьму на себя.
Когда мы поели, я улёгся и подтянул поближе Люмина. Крох тут же устроился рядом, положив морду на моё плечо. Закрыв глаза, я услышал треск за корявыми стволами и провалился в сон.
Моё дежурство прошло без приключений. Проснувшись, я сразу, как и каждый день после пробуждения на Втором слое, активировал восприятие каналов и принялся внимательно осматривать Кроха. Чёрные нити не пытались выйти наружу или пробиться через стенки, а голубые ярко светились, однако оболочка одного из ответвлений стала заметно тоньше, чем вчера.
Сердце ёкнуло.
— Мохнатый, — тихо позвал я.
Крох открыл чёрные глаза и посмотрел на меня. Я усадил его перед собой и ещё раз всмотрелся в переплетение его энергетических каналов. Видимо, пришло время дать ему зелье «Стеклянная нить».
Я сунул руку в ранец и вытащил всё необходимое. Отмерив на весах три грамма стеклянного порошка, десять раствора железнолиста и пятьдесят воды, соединил две жидкости в чистой склянке. Следом добавил хрустальную пыль и влил каплю маны.
— Что случилось? — Тибор бесшумно оказался у меня за спиной.
— Всё в порядке, — повернувшись, ответил я, не собираясь ничего объяснять.
Старик не стал расспрашивать, лишь посмотрел на Кроха и слегка кивнул.
Тем временем жидкость дрогнула и подёрнулась перламутрово-молочным отливом.
— Ну, друг, открывай рот, — произнёс я, поднося зелье к пасти зверя.
Крох послушно приоткрыл челюсти. Я тонкой струйкой влил лекарство и, дождавшись, пока он проглотит, провёл ладонью по его шее.
— Молодец.
Через минуту вновь активировал восприятие. По поверхности канала пробежал тонкий перламутровый ободок, после чего стенки стали чуть плотнее. Отлично.
Люмин подобрался поближе и прислал через нить образ: он лижет ухо Кроха, чтобы тому стало легче.
— Молодец, ушастый, — я улыбнулся и погладил его по голове.
Позавтракав, мы двинулись дальше. Часа через два я обратил внимание, что уже некоторое время слышал посторонний шум. Он был вибрирующим, низким, похожим на далёкий гул кузнечных мехов. Я тряхнул головой, но навязчивый звук не исчез.
С каждым шагом гул становился громче, и примерно через час я начал различать грохот… огромной массы падающей воды.
Люмин прижал уши, а Крох лишь повернул голову на звук, не проявив особого волнения.
Мы прошли через рощу деревьев, у которых серебряная кора отслаивалась длинными лентами и, свисая, покачивалась на ветру, и вышли к бурлящей реке, усыпанной огромными валунами. Пройдя вдоль неё, мы добрались до небольшой каменной площадки, и Тибор вскинул руку.
Отряд замер. Шагах в сорока впереди я увидел обрыв, за которым высилась водяная завеса, содрогающаяся от непрерывного грохота.
Старик подошёл ко мне, наклонился к уху и произнёс, выговаривая каждое слово:
— Целитель, скоро будет такой грохот, что мы друг друга не услышим, поэтому запоминай, повторять не стану.
Я кивнул.
— Перед нами переход на Третий слой. Обычно отряды спускаются по карнизу внутри водопада, — он ткнул пальцем в сторону водяной завесы. — Но это невероятно сложно и опасно. Хоть там и нет зверей, но камень скользкий как лёд. Стоит оступиться, и тебя уже ничто не спасёт.
— Просто полетишь вниз, — добавил Эрек. — Если повезёт, то упадёшь в озеро. Хотя… На моей памяти никто оттуда не выплывал.
Я сглотнул.
— Мы же спустимся на сиринели, — старик слегка похлопал меня по плечу. — Так что приготовься и держи мохнатых покрепче.
— Хорошо, — произнёс я.
Тибор и Эрек синхронно вытянули руки. Воздух перед ними подёрнулся и разошелся по сторонам. Северг первым шагнул в марево, затем Шип поднялся, ткнулся мордой в бедро хозяина и так же спокойно ступил в подпространственный карман.
Иннар поднял ладонь, и сиринель изящно опустилась перед ним на брюхо, аккуратно подобрав крылья.
— Забирайтесь, — старик указал подбородком.
Иннар поставил ногу на согнутое крыло, ухватился за перья у основания шеи и, оттолкнувшись, ловко перекинул ногу. Эрек залез следом с меньшей грацией, но вполне уверенно.
Тибор посмотрел на меня и произнёс:
— Твоя очередь.
Я опустился на корточки, посадил Люмина на плечо, аккуратно подсунул руку под грудь Кроха и поднялся.
С двумя питомцами и ранцем за плечами моя эквилибристика напоминала выступление подвыпившего клоуна. Поставив правую ногу на крыло, я ухватился за перья и оттолкнулся, а Иннар, подхватив меня за локоть, помог взобраться наверх.
— Спасибо, — произнёс я.
Тибор поднялся последним и уселся у основания шеи, как в глубокое кресло.
Я устроился между Иннаром и Эреком. Опустил Кроха перед собой и зажал его коленями, чтобы он случайно не соскользнул. Люмина спрятал под куртку и, застегнув её до середины груди, прижал зайцелопа левой рукой, а правой ухватился за горсть перьев у основания крыла.
— Держись, — прошептал я ушастому. — На этот раз без сюрпризов.
Люмин тут же прислал через нить образ: он спокойно спит, дожидаясь, пока весь этот кошмар наконец закончится. Я хмыкнул.
Сиринель расправила крылья, и через несколько секунд мир вокруг качнулся. Сделав пару мощных взмахов, она поднялась в воздух и спустя мгновение пролетела над водопадом.
Позади нас падала огромная, толщиной метров пять, стена воды. Её бурлящий поток терялся где-то далеко внизу, а грохот стоял такой, что зубы вибрировали.
Но по-настоящему меня поразило другое.
Скала, с которой обрушивалась вода, светилась мягким молочно-голубым светом, и каждая водяная брызга ловила это сияние, унося его вниз, где водопад с размаху впадал в огромное озеро.
Сквозь пелену брызг виднелись мерцающие круги, разбегающиеся от падающего потока. У берега проступали очертания странных изогнутых деревьев, а над гладью висела тонкая завеса белого тумана.
Я забыл, что нужно бояться.
— Красиво, — произнёс я в мокрый воротник.
Люмин под курткой чуть ослабил хватку и осторожно высунул нос. Сиринель заложила крутой вираж и стремительно понеслась вниз.
Желудок подлетел куда-то к груди, и я на автомате сильнее сжал колени, удерживая Кроха. Ветер свистел в ушах, летящие от водопада брызги больно били в лицо, отчего глаза мгновенно заслезились. Я перевёл взгляд на водяную стену, затем на скалу за ней, и наконец разглядел карниз, о котором рассказал старик.
Тонкая, едва заметная каменная полоса, вырубленная в стене, поблёскивала влагой и петляла по скале, как змея. Местами она казалась совсем узкой, шириной в ладонь, а кое-где и вовсе исчезала под потоком. От одной мысли, что по этой тропе кто-то ходит, у меня перехватило дыхание.
И тут я заметил, что на карнизе, чуть ниже нас, стояла… группа людей. Все они провожали взглядами гигантскую зелёно-золотую птицу, несущую на спине четверых всадников.
Я не понял, спускались они или поднимались. За все прошлые походы я ни разу не встречал в Лесу посторонних и понятия не имел, чего от них ожидать. Внезапно один из силуэтов вскинул руку, указывая на нас, но мгновение спустя сиринель ушла ниже, и группа скрылась из виду за плотной пеленой брызг.
