Учитель Особого Назначения. Том 7 (СИ) - Савич Илья

Раньше, в древности, среди людей применялась военная тактика, которую называли «кабанья голова». Это когда боевой строй выстраивается клином, на острие которого стоят самые яростные и могучие воины. И вся эта гурьба с разгона врезается в строй противника, чтобы разметать его и прорубить насквозь, разрушить вражеский строй и посеять панику.

Вот примерно так же действовали и Краснорогие Боровы. От своих обычных собратьев нашего мира, помимо острых и длинных клыков, этих тварей отличали ещё и здоровенные прямые рога, на которые отлично насаживались неугодные тварям существа.

Но преимущество массы и скорости, которое неслось сейчас прямо на своих противников по прямой дороге, с обеих сторон плотно закрытой двухэтажками, нивелировалось волной Пожирателя. За пару секунд Боровы потеряли до половины своих сил. Это очень сбило с толку как вожака, так и всех остальных тварей. А Антон резко наполнил свой Источник прорвой энергии, и та расплёскивалась во все стороны.

«Кабанья голова» захлебнулась и замедлилась. И тогда в дело вступил Вадим. Он накрыл монстров жарким огненным ураганом. Животные вообще не любят огонь, и многие твари также разделяют эти чувства. Краснорогие Боровы из этого числа.

Поэтому плотный строй монстров разом рассеялся. Твари завизжали, забегали кто куда. Они сминали друг друга, перемалывались в кучу-малу, врезались в фасады домов, добавляя будущим сметам на строительство всё больше новых нулей. Но некоторые монстры всё же вырывались прямо на своих обидчиков.

И тогда их ждали прямые удары Антона, который с каждым движением пронзал монстров плотными зарядами переполняющей его энергии. А Вадим после одной массовой атаки начал швыряться пламенем прицельно, точечно, чтобы экономить остатки магии в Источнике.

На самом деле я чувствовал, как дрожит вся магическая система Вадима. Он ведь по-настоящему боялся. Но когда вступил в бой, страх покинул его или скорее отошёл на второй план. Вадим сумел взять себя в руки.

И думаю, по возвращении в академию у него будет внутренний аргумент для общения с Настей. Что-то типа такого, мол: «Да я целую стаю боровов остановил, и с Настькой справлюсь!» Хотя последнее — спорный момент. Я бы в противостоянии Краснорогих Боровов и Насти поставил бы на последнюю. Да и пламя у неё куда яростнее, чем у Вадима.

Последними из моих пацанов вступили в схватку Артур и Егор. Вот уж парочку я выставил, ха! Сирота без гроша за душой и высокородный отпрыск богатого рода. Просто небо и земля, и кто-то другой не рискнул бы делать их напарниками.

Но олимпиада олимпиадой, а мне важны мои ученики. Артур должен закрепить уверенность в себе и насовсем забыть чувство страха перед «сильными мира сего», как часто себя позиционируют аристократы. Здоровая порция эгоизма, уверенности и, что очень важно, самоуважения. Артур уже идёт по этому пути, и сейчас для него своеобразный экзамен на силу духа.

Что касается Егора, он ведь та ещё заноза в заднице. За несколько дней характер не переделать, и он таким останется ещё надолго, когда вернёмся в академию. Но я очень надеюсь, что опыт, который Егор переживёт рядом с моими бесятами, оставит на нём заметный след. Парень ведь не до конца потерян. По крайней мере, ему знакомо понятие братства, которое выше даже семейных предрассудков.

Поэтому сейчас Артур и Егор работали сообща. Они сходу объединили Источники и устроили Игольчатым Цаплям весёлые пляски с огненно-молниевыми спецэффектами.

Хм, а ведь поджаренные цапли очень хороши на вкус…

— Твои ученики большие молодцы, Ставр, — задумчиво и вполне искренне заметил Ратко.

— Кто бы говорил, дружище, — улыбнулся я ему в ответ.

И это не было лестью. На фронте сербов всё тоже шло гладко. Да, было видно, что ученики Ратко нервничали больше моих бесят. Но так часто бывает, это не столь важно.

Я ещё не встречал здравомыслящих воинов, которые не боялись бы вступать в бой. Не знавал магов, что нисколько не нервничают, шагая в разлом. Именно здравомыслящих, а то психопаты есть везде.

Да, многие воины храбрятся, не подают виду, но даже мои соратники из спецотряда — и те волнуются перед походами! Да-да, эти грозные бойцы, лучшие из лучших, иногда пропускают дрожь во вздохе или волну магии, что прокатывает по каналам, чтобы заглушить беспокойства и сделать рассудок холодным.

Конечно, я никогда им не скажу, что знаю это. Что вижу лёгкие, едва заметные мерцания их Источников. Это дело личное, и лезть в него не стоит.

Ведь храбрость не в отсутствии страха. Отсутствие страха — это скорее глупость и какая-то психологическая болезнь. Храбрость — это когда ты можешь со своим страхом справиться, правильно используешь его.

Я даже как-то спрашивал у Стрига, не волнуется ли он перед своими выступлениями, которые проходят в его родном любимом баре «Сломанный сапог». Так вот, он признался, хоть и не сразу…

— Знаешь, Ставр, — сказал мне он однажды. — Каждый грёбаный раз, как первый. Каждый грёбаный раз! Пока я беру в руки гитару, пока иду по переполненному залу, когда поднимаюсь по ступеням на сцену… Вот хочешь — верь, хочешь — не верь, а сердце моё замирает!

— Верю, — кивнул я ему тогда.

— Но знаешь, что самое кайфовое? — усмехнулся Стриг после недолгой задумчивой паузы.

— Что? — спросил я.

— Как только пальцы в первый раз ударяют по струнам, а из колонок раздаётся гитарный бой… — Стриг вздохнул в тот момент и расплылся в мечтательной улыбке, а пальцы сами по себе изобразили игру по струнам. — Как только наступает этот миг, весь страх, все волнения куда-то улетучиваются! Да и зал с этими грёбаными — чтоб они были счастливы, здоровы и при деньгах — посетителями куда-то запропадает! Остаюсь только я, моя гитара и мои песни. Вот так-то! — хмыкнул Стриг. — Ну, а с тебя, как и обещал, три литра тёмной медовухи!

Ну да, признание пришлось спонсировать со своего кармана, но это того стоило.

Так вот, к чему это я? Сербы больше не боялись. Страх они засунули куда подальше и теперь методично сражались с монстрами. Каждое движение, каждая техника рассказывали о многочисленных тренировках до изнеможения, которые они прошли. А Ратко, пока наблюдал за ними, гордо улыбался.

Конечно, справиться со всеми монстрами всего лишь ученикам академий не удалось, пусть даже эти монстры были ослаблены. Но первые столкновения сильно ударили по тварям, выиграли нам достаточно времени, чтобы многие гражданские успели скрыться в убежищах.

Так что к тому моменту, когда монстры оправились и вновь собрались для нападения, мы увидели, как к городу приближаются команды Лизы и Никанора.

Я оставил Ратко наблюдать за обстановкой, а сам ринулся навстречу.

— Что здесь происходит⁈ — тут же воскликнула Лиза, когда я приземлился рядом.

— Добро пожаловать на пятый этап! — широко улыбнулся я и раскинул руки в стороны. — Извините, времени мало, так что вводить в курс дела придётся ускоренно.

Я вкратце объяснил обстановку, дождался подтверждения младших распорядителей, которые сопровождали команды Лизы и Никанора. Оба распорядителя, кстати, выглядели немного растеряно. Похоже, пятый этап задумывался иначе.

Но ученики академий Ковалевской и Радова не сплоховали. Они быстро сориентировались, разбились по парам, учитывая специфику тварей, и отправились на выручку.

Мы же с Лизой, Никанором и распорядителями вернулись на площадь. Затем оседлали многострадальную статую и продолжили следить за обстановкой.

С подмогой дело пошло веселее. Часть учеников даже смогли приступить к помощи гражданским, помогли в нескольких подстроенных сценариях, где, например, одну женщину типа пришибло упавшим кирпичом и она не могла двигаться самостоятельно. Или вывели заблудившегося старика. В общем, картина выстраивалась напряжённой, но красивой и стройной.

Честно говоря, я на какие-то секунды допустил мысль, что пятый этап уже можно считать успешно пройдённым. Ведь что может пойти не так? Наши ребята успешно сдерживают монстров, помогают мирняку, и даже Дикобразные Бобры начали сомневаться в своей отпетости при виде ледяного взгляда Тихомира. А крылатые твари так и вовсе пожалели, что не довелось остаться в тёплых краях, хе-хе.