Родословная. Том 8 (СИ) - Протоиерей (Ткачев) Андрей

Всё-таки, одно дело, голая сила и мощь существа, и совсем другое, когда всем этим управляет опытный человеческий разум. Именно этого контроля ему и не хватало. Его оставалось всё меньше, но пока ещё недостаточно, чтобы он окончательно утратил власть над собой.

Стоит признать, противник мне, действительно, попался интересный. Впервые за всё это время боя хоть кто-то сумел достать своими когтями до моей брони, прочертив на ней длинную полосу. Следа не осталось, доспех был изготовлен из качественных материалов, но сам факт того, что он сумел пройти мою защиту и я не успел уклониться, говорил о многом. Недооценивать этого оборотня я не собирался.

Тем более что он, в самом деле, сражался достойно.

Мы обменивались ударами. Я мечом контролировал его выпады, не давая приблизиться, а в другой руке тем временем сформировал сразу тройку метательных кинжалов. Пока что он их не замечал, полностью сосредоточившись на мне, и это стало его ошибкой.

Я взмахнул рукой, и кинжалы полетели вперёд. Но не в него, совсем нет.

Они ушли в стороны, к тем наблюдателям, которые всё ещё не решались присоединиться к бою. Чувство жизни чётко подсказывало мне, где именно они затаились. Мы двигались по относительно небольшому участку леса, и за это время я успел вычислить все укрытия, за которыми они прятались.

Я на несколько мгновений взвинтил темп сражения, вынуждая моего основного противника уйти в глухую оборону. Именно в этот момент кинжалы достигли целей, минуя препятствия на своём пути.

Пока что я мог при таком темпе сражения уверенно контролировать только три метательных клинка, но этого оказалось достаточно. Я не убил оборотней, но ранил их и причинил боль. Этого хватило, чтобы они невольно взвыли, и этот звук стал переломным моментом боя.

Мой противник слишком сильно переживал за своих товарищей.

Услышав их крики, он сорвался и с ещё большим напором бросился на меня. Я же, напротив, ушёл в глухую оборону. Рисковать собой и обмениваться ударами с таким противником я не собирался. Он был опасен, и время для решающего шага ещё не пришло.

Я позволил ему поверить, что он перехватил инициативу. Что теперь может задавить меня грубой силой и скоростью.

Всё это было частью плана.

Оборотень сделал широкий взмах, целясь мне в шею и полностью игнорируя броню, полагаясь на свою мощь. В этот момент я сменил хват меча и резким колющим ударом вонзил клинок ему в предплечье.

Рана казалась пустяковой, но с учётом тех скоростей, на которых мы двигались, и той силы, которую прикладывал мой противник, всё обернулось куда серьёзнее. Я лишь успел вонзить меч в его тело, а дальше он сам, рывком пытаясь добраться до меня, расширил повреждение, прочертив глубокую борозду. По сути, наказал себя за поспешность.

Кровь хлынула на землю густым потоком. Оборотень зарычал сквозь сжатые клыки и попытался отбросить меня ударом ноги. В его форме лапа была достаточно массивной, чтобы с успехом отправить меня в полёт, но я легко уклонился от выпада. Уже в следующий миг оказался сбоку от него, там, где он не успевал ни развернуться, ни выставить защиту.

Меч снова прошёлся по телу противника, на этот раз по спине. Наёмник наконец взвыл от боли, не сумев сдержать стон. Я бил наверняка, и с каждой секундой на его теле появлялось всё больше ран.

В этот раз я не позволил крови даже на мгновение коснуться земли. Подчиняясь моей воле, капли превратились в кровавые иглы и тут же вонзились в тело оборотня. Зачем изобретать что-то новое, если старые приёмы работают безотказно?

Иглы были небольшими, времени на создание чего-то более разрушительного у меня не было, но эффект оказался достаточным. Множество новых ранений, да ещё и попадания точно в уже рассечённую плоть, сделали своё дело. Движения противника стали скованными, темп боя упал, и инициатива окончательно перешла ко мне.

Дальше всё было делом техники. Заставить его ошибиться ещё пару раз, нанести несколько глубоких ударов, использовать кровь, льющуюся из ран, чтобы усилить давление. В какой-то момент мой меч оказался в раскрытой пасти монстра, который всё это время лишь притворялся человеком.

Оборотень не выжил.

И только когда лидер этой группы наконец затих, четвёрка оставшихся оборотней бросилась на меня. Слишком поздно. Возможно, начни они действовать раньше, их вожак продержался бы дольше, но говорить об упущенных возможностях было бессмысленно.

Бросившиеся на меня противники не прожили и десяти секунд, прежде чем лишились своих голов. Хорошо, что после смерти они не превращаются обратно в людей. Иначе зрелище было бы совсем другим.

Обратившись к своим чувствам, я убедился, что вокруг больше не осталось неожиданных живых целей. Да, теоретически за нами могли бы послать какие-нибудь механизмы или големов, но ничего подобного в округе не ощущалось.

Ну а местная живность разбежалась ещё раньше, стоило только появиться оборотням, которые совершенно не скрывали своих кровожадных намерений. Животные такие вещи чувствуют отлично и не собираются связываться с опасными хищниками, способными задрать их просто по пути, даже не ради добычи.

Проверив округу, я направился к своей собственной добыче. Мужчина всё это время пребывал в сознании, но был настолько напуган, что даже не пытался привлечь к себе внимание. И правильно сделал. Скорее всего, он и не знал, что его охраняют именно оборотни, а такое зрелище, как сражение похитителя с монстрами, в котором похититель выходит победителем, должно было серьёзно ударить по его психике.

Да, возможно, он в жизни повидал многое, но когда подобное происходит совсем рядом, даже опытный человек доходит до стадии, когда убеждать его говорить правду уже не требуется. По крайней мере, мне хотелось верить, что возиться с этим посредником после такой демонстрации силы не придётся. Впрочем, внушение никто не отменял. Оно меня ещё ни разу не подводило.

Я подошёл ближе и обратился к цепям, удерживавшим его на верхушке дерева. Мужчина с глухим звуком рухнул на землю, потеряв опору. Ничего себе не сломал и головой не ударился. Небольшая встряска ему даже пойдёт на пользу, может, станет сговорчивее.

Убирать кляп я не стал. Мы с оборотнями здесь изрядно пошумели и наверняка привлекли внимание, а разговаривать хотелось без лишних ушей. Поэтому я подхватил его на руки и двинулся дальше, стараясь как можно тщательнее запутать следы. Заодно стоило убедиться, что за нами, действительно, больше нет погони.

Кто знает, сколько информации этот посредник сможет мне поведать. К такому разговору лучше подходить обстоятельно.

Мне повезло, и примерно спустя полчаса забега на моей скорости на пути попалось жильё. То ли дом какого-то местного егеря, то ли лесника. В данный момент это уже было не так важно.

Куда важнее то, что хижина оказалась полностью пустой. А уж телекинезом открыть засовы и просто войти внутрь, было делом пары мгновений.

Убедившись, что в округе больше никого нет и никакой погони поблизости не ощущается, я наконец отпустил свою добычу. Мужчина с громким плюхом рухнул на дощатый пол и тут же попытался отползти от меня, но всё это было довольно тщетно. Отпускать его я не собирался, пока не получу свои ответы.

Оглядевшись внутри хижины, я нашёл пару крепких стульев и установил их посередине комнаты. На один из них усадил посредника, который отчаянно потел при виде меня, а сам устроился напротив. Мужчина что-то пытался промычать и извивался всем телом, чуть ли не снова сваливаясь на пол, но я просто равнодушно смотрел на него. От этого его сердце билось всё быстрее. Он не понимал, чего именно я от него жду.

Когда я почувствовал, что он достиг нужной кондиции, я позволил ему говорить.

— Ну что же, теперь ты мне всё расскажешь, — вполне миролюбиво улыбнулся я.

И посредник потерял сознание.

— Да что ж вы все такие нежные, — вздохнул я, подходя ближе и приводя его в чувство.

Дальше нас ждали пару часов увлекательного разговора, в ходе которого у этого человека не было ни единой возможности солгать. Я слишком хорошо чувствовал моменты, когда он начинал юлить или пытался сказать неправду.