Украденная судьба - Чейз Ева

Стресс, вызванный побегом, настолько измотал нервы, что мое сознание начинало затуманиваться от усталости.

– Я знаю. Но мы должны уйти от места крушения как можно дальше.

– Ладно, давай посмотрим, как пойдут дела. Я думаю, мы можем немного отдохнуть, а затем, как только рассветет, продолжим путь. Если к следующей ночи мы не дойдем до города, можно будет сделать перерыв подольше. Нельзя позволять Наде слишком сильно себя изматывать. К тому же нас будет труднее найти, если мы не будем выделяться в темноте.

Увернувшись от ветки куста с восковыми листьями, я поежилась. Жужжащая надо мной муха начала садиться на локоть, но я успела ее отогнать.

Воздух в джунглях был влажным и почти таким же теплым, как ночью на острове, но от страха по моей покрытой потом коже пробегали мурашки.

Я сказала этим детям, что мы отвезем их в место получше, чем объект, и должна быть уверена, что на этот раз сдержу свое обещание.

Минуты превращались в часы, а мы продолжали продираться сквозь заросли. В просветах между листьями над головой мерцали звезды.

Время от времени Андреас начинал во весь голос рассказывать истории. Конечно же, даже в этом походе у него нашлось, что рассказать.

– Однажды я встретил женщину, которая пешком прошла из одного конца Штатов в другой, – сказал он. – Совершенно одна. На это ушли недели, и большую часть времени какая-то часть ее тела болела и ей хотелось той еды, которую она не могла взять с собой в дорогу. Но когда женщина вернулась, то, кто бы ни спросил ее, что было самое худшее, она отвечала: «Одиночество». И что сделала бы это снова, если бы у нее была подходящая компания.

Дрей оглядел нас с усталой, но искренней улыбкой.

– Наш путь будет короче, и мы есть друг у друга. Думаю, все получится.

Его уверенность немного меня успокаивала, и я надеялась, что то же самое происходило и с младшими тенекровными.

Но к тому времени, как мы подошли к подножию крутого склона, даже мои сверхъестественно сильные ноги начали болеть. Я заметила, что Джордж и Девон брели вперед, пошатываясь.

Достаточно ли далеко мы зашли, чтобы остановиться? Как это было понять?

Проблему решил звук льющейся воды. Зиан повернул голову в ту сторону – без сомнения, он слышал шум гораздо отчетливее, чем я.

– Думаю, там водопад, – сказал он. – Текущая вода безопаснее, чем стоячая, верно?

Доминик кивнул.

– Давайте посмотрим на него и решим, стоит ли нам рисковать. В любом случае сейчас самое подходящее время для того, чтобы разбить что-то вроде лагеря. Лучше подняться на холм, когда немного отдохнем.

Среди наших младших подопечных раздались вздохи облегчения. Да, определенно самое время остановиться.

Мы повернули на звук воды и остановились, когда свет фонаря Нади отразился от потока шириной около фута, бурлящего на более пологом участке холма. Пока она вместе с Домиником и Андреасом направилась осмотреть воду, остальные расположились в сени деревьев.

– Перекусите, если голодные, а потом попробуйте лечь там, где вам будет более-менее удобно, – сказала я детям. По крайней мере, здесь было тепло и относительно сухо.

Я не хотела думать о том, что мы будем делать, если начнется дождь.

Трое наших новоявленных специалистов по воде вернулись с неуверенными выражениями на лицах.

– Вода выглядит довольно чистой, но в ней есть частички грязи, – сказал Андреас. – Я сделал глоток, и если завтра всё будет в порядке, мы все сможем попить.

Он подтолкнул Доминика локтем.

– А если нет, то, надеюсь, Дом меня вылечит.

Мне не нравилось, что он использовал себя в качестве подопытного, но, похоже, у нас не оставалось иного выбора.

– Тогда сегодня довольствуемся соком.

Селин протянула руку.

– Я бы не отказалась от него прямо сейчас!

Пока она пила, Гриффин присел на корточки рядом со мной и стал до странности внимательно за ней наблюдать. Я ждала, что он скажет что-нибудь, что объяснит его интерес, но он хранил молчание даже после того, как Селин передала кувшин Аяксу.

Спустя мгновение Гриффин достал из своего рюкзака белую кошку и банку с кошачьим кормом, которую, должно быть, взял из своей комнаты. Он открыл крышку, и Луа, осторожно понюхав содержимое, начала есть.

Я пила по дороге, так что в горле у меня не пересохло, но кожа казалась неприятно грязной. Поднявшись на ноги, я бросила быстрый взгляд на своих парней.

– Хочу умыться перед сном.

Чтобы преодолеть небольшое расстояние до водопада и извилистого ручья, потребовалась всего минута. Склон там оказался более каменистый, но в углублениях все еще виднелась земля.

Я понимала, почему ребята опасались пить воду, которая стекала с этих камней. Но решила, что вряд ли будет опасно просто немного побрызгать ее на лицо.

В конце концов я умыла не только лицо, но и шею и на всякий случай провела рукой под мышками. Когда я в последний раз ополаскивала руки, за моей спиной зашуршала ветка.

Оглянувшись через плечо, я увидела, что на скалистый берег вышел Гриффин. Уж кого-кого, а его я точно не ожидала здесь встретить.

Мой желудок скрутило от беспокойства. Казалось, неправильно так настороженно относиться к парню, которому я когда-то доверяла больше всего на свете… но это было необходимой мерой.

– Привет, – сказала я тихо и немного переместила свой вес, чтобы встать. – Ручей в твоем распоряжении.

Гриффин схватил меня за запястье прежде, чем я успела приподняться хотя бы на несколько дюймов. Его хватка была крепкой, но осторожной.

– Я пришел не за водой. Мне нужно с тобой поговорить.

Я снова села на корточки, изучая его лицо в полумраке. Как и прежде, по его выражению было сложно судить о намерениях Гриффина, но на этот раз он действительно выглядел самую малость обеспокоенным.

– О чем?

Гриффин опустил взгляд в землю, а затем снова посмотрел на меня и нежно обхватил пальцами мое запястье.

– Прости. За то, что я поймал тебя на том объекте… Я должен перед всеми за это извиниться… Но особенно – за то, что пытался убедить тебя продолжать работать с Клэнси. За то, что не догадался, для чего он назначил нам встречу.

Он произносил правильные слова, но я не слышала в них ни капли раскаяния.

Я нахмурилась.

– Ты говоришь так, потому что правда так думаешь или потому, что я хочу это услышать?

– Я правда так думаю. Я просто…

Гриффин сделал глубокий вдох, и его губы сжались. Большой палец скользил по внутренней стороне моего запястья, вызывая покалывания.

– Я почти ничего не чувствую, – сказал он тихо и ровно. – Я улавливаю то, что чувствуют другие, но внутри… я уже много лет ничего не испытывал. Хранители посчитали, что на меня слишком сильно влияют собственные эмоции, и устранили помеху. Какое-то время я даже думал, что это хорошо.

У меня перехватило горло.

– Ничего не чувствовать… в этом нет ничего хорошего. Что они сделали?

Гриффин покачал головой.

– Это не имеет значения. Дело в том, что… Когда мы прикасаемся друг к другу, я что-то чувствую. Не знаю почему, но это прикосновение, кажется, пробуждает что-то, что они не смогли полностью подавить.

Он снова провел пальцами по хрупким косточкам моего запястья, вызывая еще более жгучее покалывание. По моему телу начал разливаться жар.

– В прошлый раз ты отстранился, – заметила я, вспоминая наш предыдущий разговор.

Пальцы Гриффина замерли.

– Я… я не был уверен, хорошо ли это. Прошло много времени. Я привык к ясной голове.

Он сделал паузу.

– Но я не знаю, была ли она на самом деле ясной. Я все это время что-то упускал. Я начинаю думать, что не могу принимать правильные решения, пока помимо четкой информации у меня не будет еще и эмоциональных реакций.

Я с трудом сглотнула.

– Я думаю, каждому нужно и то и другое.

– Я должен найти правильный баланс. Я не могу… мне нужно оставаться осторожным.

Нахмурившись, он провел ладонью по моей руке от запястья до локтя, вызывая прилив жара.