— Ну, давайте! По последней! — поднял почти опустевшую фляжку мужчина в походной куртке. — За тебя Толян! Я и думать не думал, что тут столько ершей!
— Да, а лапоть твой! Вот вытащил так вытащил! — кивнул второй.
— Я тоже таких ершей не видел, — кивнул третий мужчина. — Гребень во! Пальца три — не меньше.
Усатая копия Главгера, сидевшая тут же, у костра усмехнулась и кивнула.
— Спасибо.
Он залез в карман и вытащил небольшой значок, за победу на первом дне соревнований.
Мужчины опрокинули импровизированные рюмки. Кто-то пил из складного стаканчика, кто-то из железной кружки.
— Слушай, Толь, — произнес мужчина с фляжкой и подкинул в костер небольшой обломок ветки. — А в чем секрет?
Остальные тут же притихли.
— Мы, вон, рядом сидели. Глубина — та же. Почти по дну. Приманка тоже. Червь. Мы даже стояли рядом, и ближе к тебе двигались, — мужчина кашлянул и с улыбкой глянул на Рыбака. — Колись! Наколдовал поди?
— Ага, с бубном, на рассвете у костра прыгал, — хохотнул другой.
— У всех свои секреты, Вась, — глянул на него усатый двойник Главгера. — У всех свои секреты…
Рыбак протянул руку, взял стальную кружку с чаем, что поставил у костра, навалился на бок и пригубил крепкого черного чая.
— Ну, не хочешь — не говори. Секрет, он на то и секрет, — вздохнул Василий, заглянул в фляжку и с кряхтением поднялся. — Ладно… Спать надо идти. Завтра второй день… И сдается мне, там будет не просто.
Мужики загомонили и начали подниматься. Кто-то сразу пошел к расставленным неподалеку палаткам. Кто-то направился в кусты до ветру.
У костра остался только Толя и еще один мужчина в дорогой мембранной куртке. Он сидел на крохотном складном стульчике и задумчиво катал по складному стаканчику остатки алкоголя.
— Тебя как зовут? — спросил Толя.
— Сашкой зовут, — вздохнул тот и грустно улыбнулся. — Мне до тебя полкило сегодня не хватило. Я совсем рядом был.
Анатолий усмехнулся, еще пригубил чаю и поставил кружку поближе к костру, чтобы раскрасневшиеся угли подогревали чай.
— Почти не считается, — отозвался он и улегся на спину. Закинув руки под голову, он уставился на небо в звездах. — Тут все по звериному. Либо поймал, либо нет.
— По звериному?
— Ну, да… — Толя повернул голову, протянул руку и сорвал травинку. Сунув ее кончик в рот, он принялся пожевывать его и рассуждать: — У зверей же нет отпуска, больничного, культуры или жалости. Волк гонит добычу. Добыча убегает. Она либо убежит, либо нет. Волку плевать, как у нее дела или настроение.
— Забавное сравнение, — хмыкнул Александр. — Хотя… в чем-то правдивое. Не важно как, если ты не нарушил правила. Просто нужно было поймать больше.
— Угу… — тяжело вздохнул Анатолий и грустно улыбнулся.
— А тебе такое не по нраву?
— Не-а…
— Почему?
— Потому, что рыбалка — это таинство, — спокойно ответил Рыбак. — Таинство для мужчин. Способ побыть наедине с собой. С природой… Таинство, что было всегда с нами. С тех времен, когда наши предки, чтобы выжить в лес на охоту уходили. Сейчас же это способ… Способ побыть наедине с собой.
— А как же рыба? Азарт?
— Лишнее, — Толян достал изжеванный кончик травинки, осмотрел его и произнес: — Если тебе рыба нужна — сходи в магазин да купи. Ты разве на рыбалку за рыбой ходишь?
— Ну, как бы…
— Азарт — да. Штука интересная, особенно когда противник не простой. Да только… Поймаешь ты рыбу, или она уйдет, азарт уйдет с ней. А ты на берегу с удилищем так и останешься.
Анатолий приподнялся на одном локте, взял кружку с чаем и сделал большой глоток.
— Рыбалка — это не про еду. И не про азарт. Рыбалка — это про разговор с самим собой. Про одиночество.
— Хах, есть такое. Я как с поплавком пойду, все мысли про работу, дом или семью кручу. Обдумываю все, планы строю.
— Значит не дорос еще, — Рыбак сделал еще глоток чая, снова поставил его к костру и улегся на спину, сунув руки под голову. Взгляд снова уперся в звезды на небе.
— Не дорос? До чего?
— Знаешь, — Анатолий снова сунул в рот травинку и принялся ее пожевывать. — Есть друзья, с которыми выпить можно, пошутить. Делом каким-нибудь заняться. Так?
— Ну…
— А есть друзья, с которыми даже говорить не надо. Можно просто молчать вместе. Молча передать что-то или чаю налить ему такого, какой он сам пьет. Кружку передать, сесть рядом и молчать, — копия Главгера с усами тяжело вздохнула. — И вроде как говорить не надо. Вот так и с поплавком.
Александр нахмурился, задумавшись о словах собеседника, а тот продолжил:
— На рассвете придешь на речку, с удочкой. Наживку на крючок и в воду. Холодно, термос откроешь, чаю нальешь. Чай горячий еще, губы жжет, а туман утренний прохладой по щекам гладит. Присядешь на бережку и смотришь на поплавок.
Тут Анатолий усмехнулся.
— И ни мыслей никаких, не проблем. Ты, туман, да поплавок… Первозданная природа и тишина. Иной раз, когда совсем тяжко станет — наживку насаживать не станешь… Не за рыбой ходят с поплавком. За одиночеством.
— Интересный взгляд, — задумчиво произнес Александр. — Я о таком не задумывался… Думал… рыбалка — это вроде хобби.
— Вроде… Только вот любое хобби — оно для души. Чтобы делать не потому, что надо. А потому, что душа так лежит. А душе иногда покой нужен. Вот и находит его кто где… По мне так, поплавок, он как свечка в храме для души… На глади речной стоит одинешенек как маяк, на волнах качается.
Александр по доброму улыбнулся, опрокинул содержимое стаканчика, слез со стульчика и улегся на землю, тоже взглянув на звездное небо.
— В городе таких звезд не бывает. Засвечивает.
— Жаль, — кивнул Рыбак. — Красота неописуемая… И чем дальше от города — тем звезды ярче.
— Я иногда… Когда пацаном еще был, представлял себе… — тут Александр поднял руку, вытянул ее вверх и оттопырил указательный палец. — Я тогда книжек по астрономии для детей начитался. Ну, и фантастику всякую про космос любил читать.
— Представлял себя космонавтом?
— Нет, просто… Однажды вот так у костра ночью сидел и… и подумал. Вот мой палец, он заканчивается, а дальше… Дальше воздух. Атмосфера, стратосфера, ионосфера и… Все. По факту, от моего пальца начинается… Миллиарды миллионов километров космоса. Пустота.
Тут костер треснул и в воздух начали подниматься мелкие красные искорки, что взмыв вверх тут же остывали и исчезали в ночной мгле.
— А за этой пустотой другие звезды. Свет от них мы еще видим, но части из них уже нет. Может быть там кто-то жил…
— Может быть там тоже… Кто-то рыбачил, — улыбнулся Толя.
— Может быть…
Александр вздохнул, а затем сморщился.
— Надо до ветру сходить… — поднялся он. — Слушай, а почему ты не пьёшь? Болеешь или…
— А зачем мне пить?
— Ну, так… — смутился Сашка. — Чтобы было хорошо? Чтобы отдохнуть и расслабиться и…
— Так, а я не устал. Не напрягался даже. Да и хорошо мне… Просто так лежать, да на небо смотреть звездное, чай пить. Вот, еще и костер бок греет. Мне просто хорошо. Для чего мне пить?
Собеседник нахмурился, глянул на стаканчик у складного стульчика и кивнул.
— Я понял, — произнес он и направился к кустам.
Стараясь идти аккуратно, чтобы не споткнуться об какую-нибудь корягу, он добрался до кустарника, по молчаливому согласию компании признанным туалетом, выполнил положенное и направился к костру.
Когда он подошел, то странного усатого рыбака в шляпе и плотном плаще уже не было.
От него осталась примятая трава, кружка у костра и странное ощущение.
Сашка прошел к костру, улегся рядом на спину и снова сложил руки под головой. Взгляд уперся в звездное небо, на котором без труда можно было различить млечный путь.
— На рыбалку… за одиночеством, — тихо повторил он и едва заметно нахмурился.
Глава 12
Павел Олегович сидел в ресторане, который считался самым престижным в городе. Здесь любая люстра стоила больше, чем годовая зарплата среднестатистического работника.
