Системный рыбак 18 (СИ) - Шиленко Сергей

— Спасибо, но обещать не стану.

— Все вы так говорите. — Она подмигнула мне и ушла в глубину зала.

Знакомая вне двора и целый род демонов, о котором утром я ничего не слышал. Для одного вечера неплохо. Правда, в довесок шло громкое имя, так что незаметным в этом Доме мне больше не быть.

Обратно мы шли под ночными фонарями, а Шарг гудел без остановки: про свой нюх, про морду начальника шахты, когда тот услышит, чей повар побил отметку Дома. Теперь в карьере призадумаются, с кем стоит вести дела, обещал Шарг то ли мне, то ли самому себе. Разговор моего участия не требовал, хватало вовремя кивать. У ворот двора управляющий наконец вспомнил о делах.

— Утром зайдёшь к учётчику и возьмёшь закупочные деньги. Они идут отдельно, жалования твоего не касаются. Купишь для моего стола лучшие коренья и травы. Со знаком двора тебе продаст любой, нас знают все. И переплачивать не вздумай.

— Возьму деньги и всё куплю, — сказал я. — Где искать лучшие коренья?

— У дороги, там стоит целый ряд. Торгуются, как зверьё, но со знаком двора тебя не обманут. — Шарг зевнул во всю пасть, разом потеряв интерес. — Всё, повар. Утром жду завтрак, и чтоб не хуже сегодняшнего.

Он утопал к своему дому, а я свернул к кухне.

Закупка позволяла выйти в город от имени двора и поговорить с торговцами. Знак Шарга откроет любой лоток, а покупатель с деньгами вправе расспрашивать сколько угодно, лишь бы брал товар. Начну с продавцов у дороги, по которой идут отряды. Они могли слышать разговоры воинов Лорда или хотя бы заметить, сколько их прошло в последние дни. Мне нужны вести о «норе мохнатых», разговоры в городе о Гроте и поисках саэрнов. Заодно выясню, готовится ли новый поход.

В кладовке я запер дверь костяным ключом, стянул маску и размял занемевшее под ней лицо. После гудящего зала тишина за собственной дверью показалась лучшей частью вечера.

— Коренья так коренья, — сказал я в темноту собственным, человеческим голосом. — Заодно расспросим торговцев об отрядах Лорда…

Глава 12

Утром я варил завтрак вместе с помощниками, как накануне. Дрыг резал мясо и обжаривал его малыми партиями, Бурк держал жар, Шмыг чистил клубни и стоял на раздаче. Смена ушла сытой, миски вернулись пустыми, а котёл оставили отмокать после завтрака.

Едва я вытер руки, у навеса объявился учётчик, держа под мышкой костяную табличку.

— Закупочные, — сказал он, отсчитывая мне в ладонь двенадцать пластинок, после чего черкнул на табличке закорючку. — К жалованию отношения не имеют. Остаток вернёшь, цены назовёшь, я запишу. Список короткий: коренья для стола управляющего да травы. Шарг велел брать лучшие.

— Помню, что велел.

Знак двора висел у меня на шнурке под одеждой. Я тронул знак через ткань и пошёл вниз, туда, где вдоль дороги тянулся торговый ряд.

По главной дороге ходили отряды. За съестными лотками начинался рынок, где продавали шкуры, глиняную посуду, костяные наконечники и сушёное мясо. У самой дороги стояли корзины с кореньями и лежали связки сушёных трав. Покупателей в утренний час было немного, поэтому торговцы переговаривались между собой охотнее, чем зазывали.

Пока я шёл вдоль корзин, по дороге протопал отряд с копьями и щитами из костяных пластин. Шли мерно. Передний рявкнул «К стене!», и торговцы без спора прижали лотки к камню. Я отступил вместе со всеми. Отряд шёл на восток, к верхним воротам. Третий за утро, если считать от двора.

Первый лоток с кореньями держал сухой Красный с обломанным рогом. Я перебрал верхний слой: коренья оказались сносными, но мелкими, с вялой шкуркой.

— Со знаком двора Шарга хожу, — сказал я. — Для стола управляющего нужны крупные. Где их взять?

— Крупные были восточные. — Торговец развёл лапами. — Восточных нет и не жди. Дорогу закрыли, торговых не пускают, ходят одни отряды да ловчие. Что было, то съели. Бери южные, других не будет.

— Надолго закрыли?

— А кто ж мне доложит. — Он оскалился без злобы. — Пока Лорд мохнатых не найдёт, надо думать.

Я взял две связки южных, сторговал третью в довесок и не спешил отходить. У соседнего лотка широкий возчик, весь в пыли, рассказывал торговке про разгром. Она слушала вполуха, видимо, слышала эту историю уже не раз.

— … Гхора, говорю, высушил. Полководца! Одним касанием, досуха, только шкура осталась. Верховой этот ростом с ворота, из пасти огонь, глаза белые. Наши от него бежали до самой гряды.

— Врёшь, — лениво отозвалась торговка. — Мне вчера говорили, огонь у него из рук. И рост обычный.

— Много понимает твой вчерашний. Мой шурин с тем войском ходил. Огонь из пасти!

Я стоял рядом, перебирая коренья. Рост с ворота, белые глаза, огонь из пасти, войско бежит до гряды. Приятно послушать о себе от знающих людей. Шурин, надо полагать, разглядел всё с гряды, до которой добежал первым.

— А потом? — спросила торговка. — Второй-то раз ходили?

— Ходили. — Возчик сплюнул. — Гонец на летуне приказ принёс: снова в нору. Вошли через пролом, а там пусто. Ни мохнатых, ни домов ихних. Голый камень, будто выскребли. Всей норы как не бывало.

— Как это, всей норы как не бывало?

— А вот так. Была нора и нет норы. Лорд велел искать дальше, все гряды кругом прочёсывают. За верхового, слышь, награда обещана. За живого. Такая, что мне за десять лет не свезти.

— Тебе и за двадцать, — сказала торговка, и оба заржали.

Пусто. Чтобы занять пальцы, я переложил корень из руки в руку.

Пустые пещеры радовали: похоже, Красные вошли в мёртвый камень уже после того, как город снялся с места. Возчик не поминал пленных, хотя такое он наверняка приплёл бы к рассказу. Дед Ма’руна, ученики, Верена, Рид в коконе. Хотелось верить, что ушли все и целыми. Если возчик не врал, мои успели уйти до возвращения Красных.

Я затянул бечёвку на купленной связке. Для утра на чужом рынке и такой вести было достаточно.

Награда за живого верхового тревожила сильнее. По городу ходил повар Рамзи, и в том же городе обещали награду за его поимку. Пока что живым. Паниковать рано, лицо у Рамзи чужое. Забывать об этом тоже не стоило.

Дальше по ряду я купил травы у торговки с рогами в медных кольцах. Она развязала пучки, дала растереть лист между пальцев; горечь сразу ударила в нос. Трава свежей сушки.

— Знак Шаргова двора? — Она глянула на костяную пластинку, которую я показал вместе с деньгами. — Это у Шарга, что ли, повар отметку в Доме Фантазии перебил?

— Говорят.

— То-то он вчера по кольцу шёл, как надутый пузырь. — Отсчитав сдачу, она отвернулась.

Слухи здесь бегали быстрее патрулей, тут я вчера не ошибся.

У крайнего лотка старик с проваленным боком морды торговал вялеными хвостами. Возчик добрался и сюда со своим рассказом, однако старик слушал его без веселья, приглядывая за товаром.

— Нора уходила и раньше, — сказал он, когда возчик выдохся. — Два раза на моей памяти. Мохнатые собираются и уходят, а куда — ищи ветра. Только далеко они не бегают, не тот народ. Осядут где-то рядом, в грядах. Наши прочешут все щели, рано или поздно отыщут.

— Когда найдут-то?

— А когда найдут, тогда и найдут. — Старик пожал плечами и отвернулся к товару.

Рядом, значит. Красные тоже так думают: прочёсывают ближние гряды вместо похода за горизонт. Только о направлении старик ничего не сказал: искать пришлось бы во всех окрестных грядах.

Первым делом хотелось простого. Дождаться ночи, достать весло, слетать к старому входу и посмотреть своими глазами. Дорогу вдоль гряды до раздвоенной вершины я помнил. Весло несло меня по ней целую ночь, обратный путь занял бы ещё одну.

Хотелось, но не годилось. У пролома можно было наткнуться на поисковые отряды с гончими, которые берут след по затёртому камню. А своих, судя по рассказу возчика, я бы там уже не нашёл. Рисковать пологом и головой ради осмотра голых стен? Возчик уже описал их во всех подробностях. Чистая глупость.