Код личности 4 (СИ) - Кароль Елена

Ещё раз поклонившись, настоятель заверил меня, что всё возможно, особенно если этого хотят сами люди, после чего мы обсудили ещё ряд моментов и я созвонилась с Лисицыной, прося прислать в пятницу бригаду уборщиц, которые наведут последний лоск. Заодно обсудили с ней необходимость всеобщего оповещения о том, что в субботу пройдет торжественное служение, и я отправилась домой.

К семье.

Глава 20

В последние дни мы собирались вместе только за ужином и то, не всегда, но сегодня у нас был гость. Естественно, с разрешения графа.

Зубарев Артемий Трифонович, статный красавец девяноста семи лет, магистр тверди, причем выглядел отставной генерал лет на семьдесят и был до ужаса похож на деда Мороза — такой же крупный, седой и громкоголосый.

Тётя Роза, глядя на него, млела, как девочка.

Подозреваю, она совершенно не замечала, что его правый глаз прикрывала повязка, придающая ему определенный шарм. А может, наоборот, млела в том числе поэтому?

Как бы то ни было, знакомство жениха с семьей прошло успешно, мужчины нашли уйму общих тем для разговоров, включая предстоящую военную операцию на границе, а в пятницу к нам приехал милый мальчик Даниэль и будущие супруги подписали брачный контракт. На этом настоял генерал, твердо заявив, что ему ни копейки нашей не надо, у него пенсия ого-го, но наше положение он прекрасно понимает и будет рад защитить честь дам, которые ему доверились.

В общем, хороший дядька, этот Артемий. И Ванечке понравился.

Кстати, сам Зубарев тоже был бароном, только безземельным, так что после свадьбы тётя Роза всё равно останется баронессой, но из уважения к супругу (она специально это для меня подчеркнула) возьмет его фамилию.

Я была не против. Лишь бы новоиспеченные молодожены жили в мире и согласии.

Кстати, пришлось освободить от антиквариата одну из комнат, но это было совсем несложно. Заодно позвонила Иванову и предложила сразу три крупных лота: сервант, книжный шкаф и софу.

Антиквар примчался быстрее ветра и забрал всё, под конец выпросив и пару мелких вещиц. Как он дал понять: «для разнообразия».

Суббота подкралась неожиданно…

С самого утра светило яркое, по летнему задорное солнце, обещая замечательный во всех смыслах день. Ещё вчера уверенная, что сегодня надену на церемонию зеленое платье, сегодня я не меньше двух часов провела в своей гардеробной, перебирая плечики. Всё было не то!

И пожалуй… Белое. Сегодня я надену белое.

Не самое роскошное, не самое модное, из числа первых покупок, с короткими рукавами-крылышками из полупрозрачного шифона, совершенно летнее и гораздо более подходящее богине Афине, чем графине Евтушенко, тем не менее именно оно сегодня отозвалось во мне нужным откликом.

Да, так будет правильно.

Чтобы не замерзнуть, пришлось брать к платью пальто, но из трех имеющихся я выбрала самое короткое, светлое и кремовое с золотым шитьем по окантовке. Волосы завила и основную массу оставила лежать по плечам свободно, скрепив на затылке лишь пару прядей на манер причесок из своего прошлого. Добавила в волосы цепочку, в уши вдела крупные многоярусные серьги из золота безо всяких камней, макияж нанесла легкий, капнула за ушко цветочными духами и на этом завершила сборы.

Обманчиво просто… Но сегодня этого достаточно.

Удивительное дело, но мы не сговаривались, однако все, кто проживал в особняке, сегодня оделись в светлое, даже Саша.

Все до единого мужчины, включая профессора, были в белых рубашках и светлых костюмах. Генерал и мой супруг надели белоснежные парадные кители с золотыми эполетами и аксельбантами, тётя Роза принарядилась в пудрово-розовое платье с жакетом и белой шляпкой, на которой красовались золотистые розочки, Ванечка и няня Юля тоже выглядели прекрасно, и в таком виде мы дружно отправились к храму.

Пешком.

Время близилось к полудню — часу, когда была назначена первая служба в новом храме. А людей на улицах было просто неприлично много. И все нарядные!

И все, как и мы, движутся в сторону храма.

Благодаря тому, что он располагался на небольшом возвышении, его золотые купола (самый большой центральный и четыре по сторонам света) сияли в лучах яркого солнца и были видны издалека. Сложенный из светло-желтого кирпича, с большими окнами, украшенными витражами по моим эскизам, с широкими ступенями и красивыми двойными дверями, он выглядел ожившей картинкой из сказки.

Из-за того, что людей пришло невероятно много, намного больше пятисот, а храм мог вместить от силы треть, служение настоятель Никифор решил провести прямо перед храмом и заранее назначенные в помощники бойцы помогали людям встать так, чтобы никто никому не мешал, вежливо, но строго осаживая тех, кто не понимал с первого раза.

Для меня с семьей, как и для почетных граждан города, а так же активистов и иных ведущих специалистов, включая Огурцова, Аделину Адамовну, Селивестра и многих других, были предусмотрены места в первых рядах. По центру. Справа и слева расположились бойцы, которые отправлялись на границу, все они были в форме и при оружии, на лицах застыла суровая решимость и ни тени сомнения. На ступенях встали девочки из хора и их музыкальный руководитель Светлана Макаровна, которые будут петь сегодня акапелла, то есть без музыкального сопровождения, но это мы обговаривали заранее и репетировали они именно так.

На нижней ступени в центре встал настоятель Никифор.

Но вот на часах пробил полдень и специально обученный звонарь, который приехал вместе с настоятелем, ударил в колокола. Звонкая, жизнеутверждающая мелодия разнеслась далеко по округе и народ замер в благоговейном восторге, ведь это был не просто звон и не в обычные колокола. В каждом была заключена частичка стихий и та удивительная магия, которая оживает вместе со звуком.

Первым гимн стихиям затянул настоятель.

Поразившись тому, какой чистый и глубокий у него баритон, я окончательно замерла, чувствуя, как откликается внутри меня магия. Как растет чистейший восторг и распахиваются за спиной крылья.

Песню подхватил хор и чистые детские голоса изумительно вплелись в канву гимна.

Я заметила, как многие бойцы шевелят губами, прекрасно зная слова, но никто не смеет петь в полный голос. У кого-то на глазах блестят слезы, настолько пронзительно и мощно звучит песня.

Неожиданно налетел ветерок, а вместе с нею и взявшееся из ниоткуда облачко, мне на нос упала одна-единственная капля, а потом…

Над храмом засияла радуга. Яркая, роскошная!

Люди ахнули, пораженные самым настоящим чудом, и именно в этот момент хор провел последний звук гимна и народ взорвался ликованием.

Это было красиво. Это было мощно! Это был самый настоящий дар и благословение стихий!

Рядом тихонько промокала платочком влажные глаза баронесса, за нашими спинами народ шептался, что это явно непростое знамение, а значит всё будет хорошо, а я стояла и улыбалась, чувствуя, что всё было не зря. И я всё делаю правильно.

Но вот люди притихли и настоятель, прочитав молитву о крепости духа и важности миссии по защите родных земель, благословил бойцов, под конец добавил несколько слов о том, что очень важно быть смелым и стойким, отважным и справедливым не только в бою, но и в миру, а посему каждый из нас должен прежде всего заглянуть в свою душу и найти там все самое светлое, чтобы с честью пережить непростые времена.

Аминь.

Служение закончилось, многие начали расходиться, причем не домой, а по территории храма. Многие заходили внутрь, ведь до этого дня двери были закрыты, шел ремонт и последние приготовления, но сегодня и впредь храм будет открыт круглые сутки, особенно центральный зал. Так было везде. Так было всегда. Любой нуждающийся может получить утешение и благословение стихий, надо лишь открыть им свою душу.

Прекрасно видя, что настоятеля обступили набожные бабулечки, прибывшие аж из Струнино, да и незнакомых людей хватает, судя по всему, приехавших из Киржача, я не стала отрывать священнослужителя от общения с горожанами. И мы, лишь немного прогулявшись по грамотно разбитым дорожкам храмового парка, и убедившись, что хватает и лавочек, и урн, и зеленых насаждений, стойких к заморозкам, и всё ухоженное-облагороженное, отправились домой.