Очень приятно, Царь! Добавки (СИ) - Бергер Евгений

— Это всё, конечно, прекрасно. Но я не смогу играть вкусами на мясе. И дело тут даже не в скилле. Скорее — в самом мясе. Я уже решил, что буду готовить лобстера-гриль. А изменять рецепт… Прости, но времени уже не осталось.

— А кто сказал, что лобстер должен идти в бой один? — хитро улыбнулась Амелия.

— М-м-м… Ладно. Я тебя услышал.

— Чудесно! Нужна будет помощь с дегустацией — зови. Я сейчас проведу совещание со своими маршалами и буду готовить документы для фестиваля еды. Кстати, советую уже потихоньку начинать думать, какую палатку будешь делать. Мила очень опасный враг не только на дуэлях, но и в уличной еде. После победы в дуэльном этапе тебе нельзя будет расслабляться.

— Понял. Но я всё же пока приложу все свои усилия, чтобы сделать вкус чуть более… таинственным.

— Это понятно. Но не забывай про главное учение Дяди Рубена. Если зациклишься, то можешь перегореть. А дальше сам знаешь, что будет. Сейчас мы занимаемся творчеством. Без вдохновения ничего не выйдет. Это напрямую отражается на вкусе. И ты сам это знаешь. Так что, хотя бы иногда переключайся.

— Если бы всё было так просто…

Проводив Амелию, я принялся дальше экспериментировать. Сперва попробовал сделать гарнир из риса. Потом дошло даже до салата из овощей и… Это всё портило и перебивало основной вкус. Гарнир превращал моего лобстера-гриль в разрозненное блюдо и буквально глушил собой главного героя.

В общем, я был в тупике. Просидел пять часов возле плиты. Конечно, пробовал отвлечься. Читал кулинарные книжки. Изучал лобстеров в сети…

Моё сумасшествие дошло до того, что я вспомнил главный детективный троп: хочешь поймать преступника — начни думать, как преступник.

Да… Естественно, всё было воспринято слишком буквально. Я ходил гуськом по полу, щелкая импровизированными клешнями из рук. Что… Что тебе ещё не хватает? Как сделать твой вкус таинственным и раскрывающимся постепенно?

— Дерек, привет! Я тут подумала… — когда я стриг импровизированными клешнями простыню, в комнату заглянула Изольда и замерла: — Прости… Я совсем забыла постучаться.

— Вот! Выйди и зайди, как полагается. — злобным котом ответил я.

— Агась… — блондиночка закрыла за собой дверь и постучалась.

— Войдите. — я уже стоял возле плиты с раскрытой книжкой и умным видом.

— Дерек, привет! — максимально мило улыбнулась она: — Я тут подумала, что… ты устал от этой вечной подготовки. И хотела позвать тебя подышать свежим воздухом.

— М-м-м… — я выглянул в окно. Снег и не думал останавливаться: — Мне-то всё равно будет в кайф. А вот тебе по такой погоде, наверное, не очень.

— Я не сахарная, Дерек. Уж чего-чего, а погоды точно не боюсь.

— Правда? — я ещё раз задумчиво взглянул на свою кулинарную станцию, стопку книжек и передачу про лобстеров на стареньком ноутбуке: — Что ж… Наверное, это знак свыше.

— Знак свыше? — удивилась Изольда.

— Ага. Знак свыше, что мне надо развеяться. К тому же, я всё равно торчу тебе простолюдинское свидание. Вернее — его вторую половину. Поэтому пришло время платить по счетам.

— О, Дерек, я вовсе не хотела тебя напрягать. Наоборот — искренне хочу помочь. — взволнованно произнесла Изольда.

— Не волнуйся. Ты в любом случае поможешь. Совместим приятное с полезным. Идёт?

— Идёт! — обрадовалась старшая Звонарёва.

Может быть, где-то на заснеженных улицах столицы мне придёт та самая восхитительная идея для дуэли?

* * *

Снег сегодня падал так, будто небо решило разом избавиться от всего, что копило целую осень. Я вышел из «Полярной совы», поднял воротник пальто и на секунду замер, глядя, как фонари вдоль тропинки обрастают белыми нимбами. Каждый луч дробился в летящих хлопьях. И от этого казалось, что вся улица слегка светится изнутри.

Обожаю зиму! Есть в ней нечто сказочное и волшебное.

Изольда ждала меня возле КПП.

— Ты опоздал на четыре минуты. — произнесла она театрально обиженным тоном: — Я успела поймать двенадцать снежинок. И хотела навсегда заблокировать тебя в коннекторе, если успею поймать тринадцатую.

— Прошу простить меня, Госпожа. Я задержался, потому что продумывал наше свидание. — гордо ответил я: — Всё же, просто поесть шаурмы — это совсем не то пальто.

— Кхм… Я напомню, что это должно быть именно простолюдинское свидание! А это значит — всё максимально по-простому.

— Я помню! Но даже у нас — простолюдинов, есть своё представление о прекрасном.

— Веди! — Изольда без стеснения схватила меня за руку, отчего старик в КПП смущённо крякнул: — Но учти — если мне не понравится, то ты повторишь. Снова и снова! Пока я не буду удовлетворена.

— Договорились.

Мы покинули территорию Харитоновки и двинулись вдоль высоченной стены. Снег хрустел под ногами так уютно, что нам не хотелось громко разговаривать. Москва в середине ноября — это особенный и совершенно непредсказуемый зверь. Она уже во всю примеряла украшения к празднику, создавая особую атмосферу.

На фасаде старого доходного дома рабочие в оранжевых жилетах развешивали гирлянду, и половина лампочек уже горела тёплым золотом. Витрины кофеен обросли по краям искусственным инеем и бумажными звёздами. Где-то наверху, между двумя балконами, натягивали растяжку с ещё не зажжёнными буквами, и я поймал себя на том, что мне ужасно хочется дождаться, когда её включат.

— Смотри! — Изольда указала варежкой на ель, которую устанавливали посреди маленькой площади: — Она, как будто стесняется… Стоит обнажённой посреди площади и ждёт, когда её оденут.

— По-моему, она просто ещё не поняла, что уже и без того красивая. — ответил я.

Изольда искоса посмотрела на меня.

— Это ты сейчас про ёлку?

— Разумеется. — произнёс я самым невинным тоном. Госпожа Звонарёва пихнула меня плечом, и с ветки свалилась целая пригоршня снега, аккурат мне за шиворот.

— Довыёживался. Моментальная карма!

— Вообще-то… Я думал, что ты и так в курсе, что красивая. — усмехнулся я, вытряхивая снег.

— Где твои джентельменские манеры, Дерек?

— Но свидание же простолюдинское. Обычные юноши не сорят изысканными комплиментами.

— Да? И что же они делают? — хитро улыбнулась Изольда.

— Типа такого. — я легонько шлёпнул шикарную блондинку по попе.

— Ты такой негодяй! Но… Это так смущает… — Изольда реально застеснялась и покраснела.

— Ой, да ладно тебе. Наедине ты обычно… очень даже настойчивая.

— Наедине, Дерек! Тут же везде люди…

— Пара человек и столичные рабочие, которым до нас нет совершенно никакого дела.

— Ладно! Но на будущее… Лучше так не делай на улице.

— А дома можно?

— Нужно!

Шаурмечная пряталась в подвальчике на углу, там, где переулок сворачивал к бульвару. Три ступеньки вниз, скрипучая дверь на пружине, и тот самый плотный, обволакивающий аромат жарящегося на вертеле мяса, тёплой лепёшки и специй, от которого желудок мгновенно принимает решение за тебя. Внутри было тесно, жарко и светло. Гудел вертикальный гриль, с которого Дядя Гиня острейшим длинным ножом срезал тонкие ленты румяной курицы.

— О, повар пришёл! — обрадовался он, увидев меня: — С девушкой! Да ладно? Всегда один ходил…

— Сегодня особый день. — улыбнулся я: — Приобщаю барышню к прекрасному.

— Вай! Красивая девушка. Тебе как всегда?

— Мне как всегда. — кинул я: — А барышне — средний. И побольше соуса с чесноком и зеленью.

Изольда стянула капюшон, и снег, налипший на её волосы, начал таять маленькими блестящими каплями. Она внимательно осмотрела всё вокруг. Исписанные рецептами стены, пластиковые стулья, календарь трёхлетней давности с котятами и барную стойку, за которой скрывалась простенькая кухня. Изольда рассматривала всё с выражением любопытного учёного, попавшего в новую для себя обстановку.

— Я никогда не была в подобных заведениях. — тихо произнесла она: — И совершенно не представляю, какие тут порядки…

— О, не переживай! — улыбнулся я: — Поэтому и привёл. Хочу, чтобы ты прочувствовала наше особое свидание по полной программе! Увы, без качественной зажористой шавухи — никуда.