Эволюция целителя 2 (СИ) - Харченко Сергей

— Обязательно, — пообещал я, заметив, как пожилой лекарь вынул пинцет из своей сумки.

Он аккуратно вытащил из-под левой подрёберной дуги мальчика большой кусок стекла, затем приложил спиртовую салфетку на рану и закрыл специальным пластырем.

Я лишь убрал инфекцию «Нейтрализатором» и подумал, что мог бы зашить и рану под рёбрами, но всё пошло не по плану. Мальчик содрогнулся, открыл рот, стараясь вдохнуть больше воздуха. Он побледнел и начал задыхаться.

— Ничего не понимаю, — пробормотал лекарь.

В это время при помощи щупа я измерил пульс и заметил ещё кое-что. Вновь загомонила толпа, затем мимо проехала тележка с багажом. Я вновь сбился.

Визуально я определил, что вены на левой руке мальчика вздуты. Обратился к своей книге, страницы которой вспыхнули в сознании, а затем все пазлы сложились в общую картину.

— Внутригрудное давление, — сообщил я.

— Вы не правы. Грудь вздымается, он дышит, — возразил пожилой лекарь.

Он пытается взять реванш? Доказать публике, что тоже не просто так свой хлеб ест? Что за ребячество? Перед нами живой человек, а он пытается отстоять свою точку зрения. Бред полный.

— Послушайте, левое лёгкое у него под нагрузкой, — объяснил я покрасневшему лекарю. — А грудь действительно движется, но парадоксально. При вдохе западает, и наоборот. Вы должны знать что это.

— Т-т… травматический пневмоторакс? — удивился он.

— Именно, — ответил я. — Воздух попал в плевральную полость левого лёгкого и сдавил его грудную клетку.

— Но это ведь тогда… Его надо везти в больницу, — пробормотал лекарь.

В это время я диагностировал состояние мальчика с помощью щупа и понимал, что оно быстро ухудшается.

— Увы, его не получится довести до больницы, — тихо сообщил я, но шатенка меня услышала и всхлипнула.

— Пожалуйста, спасите его, прошу вас, — умоляюще выдавила она. — Вы ведь обещали, что он выживет!

— Я выполню обещание, — заверил её.

— Да нет, это же бред какой-то! — процедил лекарь. — Пульс прощупывается. Вот, он же дышит. Вы просто неправильно установили диагноз!

— Я не собираюсь вам ничего доказывать, — выдавил я. — Нет времени.

Именно так. У меня всего четыре минуты, не больше. Воздух слишком быстро скапливается в левом лёгком мальчика.

Оглядевшись, я выхватил взглядом автомат с газировкой в стороне, затем уголок с продуктами и спиртными напитками. Что-то вроде дьюти-фри в аэропортах моего мира. А метрах в двадцати у пропускной рамки поглядывали в нашу сторону два охранника.

— Кажется, я знаю, что делать, — произнёс я и поднялся, направляясь в сторону автомата с газировкой.

Глава 18

— Я сделаю искусственное дыхание! — бросил мне вслед лекарь. — И мальчик выживет.

— Даже не смейте! Так вы его убьёте! — бросил я и встретился взглядом с Пулей. Тот всё понял без слов, отпихнул лекаря к толпе, вставая перед мальчуганом стеной.

«Что ты будешь делать?» — произнёс Карыч и прочёл мой план, который я прокручивал в голове. — «Ого! И это поможет?»

«Только это и поможет», — вздохнул я, чувствуя давление извне.

Отчего мне так сложно сосредоточиться? Дело не в шуме. Ведь я раньше как-то концентрировался, когда над душой стояли два бандита, притом один постукивал чёртовой битой по столу. И это происходило в первые минуты попадания в этот мир, когда я был ещё не таким прокачаным.

Виноват фон от датчиков? Ими буквально усыпан Казанский вокзал. Если так, надо научиться справляться с этой хреновиной. Но потом. Сейчас главное спасти мальчугана.

Я включил на смартфоне обратный отсчёт. Три с половиной минуты — всё что у меня есть. Дольше он точно не проживёт.

Добравшись до автомата, я открыл заднюю крышку и вырвал длинную трубку. Должно хватить этой длины.

Затем я добежал до местного дьюти-фри и купил бутылку абсента. Шестьдесят пять градусов. Самое оно для антисептика, да и бутылка пригодится. В той же лавке я приобрёл и добротный скотч.

Затем бросил взгляд на свой таймер. Две с половиной минуты. Надо спешить.

Через двадцать секунд я оказался рядом с теми двумя охранниками, которых приметил. Оглядел их амуницию в поисках ножа, но на поясах лишь висели разрядники. Зато в корзине с конфискованными вещами я заметил то что нужно — канцелярский нож.

Времени на объяснения у меня не было. Да и что бы я сказал? Мне нужен нож, чтобы спасти мальчика? Да меня бы сразу как маньяка скрутили и повели в участок.

Поэтому я не заморачивался. Веселящий анестетик получили оба, а я схватил нож и побежал к толпе.

И вновь это грёбаное давление. Я едва к справился, выдавливая два несчастных заряда наркоза, и приложил при этом неимоверные усилия, опять преодолевая некий невидимый барьер. Очень странно.

Я протиснулся через толпу.

Пожилой лекарь покраснел, держа в руках маску для искусственного дыхания, хотел пройти к хрипящему мальчику, но Пуля встал на его пути.

— Да пустите вы меня! — возмущался он. — Он умирает!

— Тебе сказано было — нельзя, — процедил Пуля, вновь отталкивая его как пушинку. — Стой в стороне и не отсвечивай.

Я оказался рядом с шатенкой, которая сидела рядом с мальчиком и утешала его, но вряд ли тот её слышал.

— Отойдите, пожалуйста, — попросил я её. — Мне нужно пространство.

— Чт-то вы собираетесь делать? — её большие и очень выразительные карие глаза испуганно уставились на канцелярский нож, лезвие которого я вытащил.

— Буду спасать вашего сына, — ответил я.

— Он мне не сын, но… как сын, — пробормотала шатенка и поднялась, сделав пару шагов назад.

— Олег, не пускай никого, — обратился я к Пуле, и тот мрачно кивнул в ответ.

На таймере чуть больше минуты. Успею.

Раз с моими способностями в данный момент беда, приходится использовать то, что есть под рукой.

Я разрезал трубку на две неравные части. Затем открыл абсент, плеснул немного на грудь мальчика, полил лезвие канцелярского ножа и трубки. Особенно уделил внимание концу длинной трубки, которую собирался вставлять в лёгкое в качестве дренажа. Оставил половину напитка, вставил в горлышко две трубки, длинную и короткую, опуская их в абсент. Причём короткая трубка едва торчала из горлышка. Она нужна, чтобы разрядить давление внутри бутылки.

В завершение я намертво замотал в районе горлышка скотчем.

Диагностический щуп был нужен как никогда. Получилось вызвать его всего на две секунды, но я понял, где лучше делать надрез.

Я собрался с духом, погрузил лезвие под кожу мальчика, между рёбрами. После чего вставил конец длинной трубки внутрь, доставая до плевральной полости. Затем зафиксировал надрез несколькими магическими швами, чтобы также не проходил внутрь воздух. Три магические нити — всё, что мне удалось вызвать. На большее я сейчас не способен. Хотя их вполне хватило, чтобы выполнить задачу.

— О-о-о-о-ох-х-х! — судорожно вздохнул мальчик, а я поднял бутылку повыше. Из длинной трубки начали выскакивать крупные пузыри воздуха. Плевральная полость избавлялась от скопившегося воздуха, и давление на грудную клетку ослабевало, сходя на нет.

«Я понял, что с тобой творится», — мрачно процедил Карыч. — «Это не датчики виноваты».

«Некогда. Потом поделишься», — ответил я.

Итак голова кругом, а тут ещё пернатый отвлекает. Мне и правда было интересно, что происходит со способностями, но сейчас некогда об этом думать.

— Вы сделали обратный клапан, — чуть ли не выдохнул пожилой лекарь. — Вы были правы. Я мог убить его. Какой ужас…

— Это я и пытался до вас донести, — холодно произнёс я, переключаясь на очнувшегося мальчика.

— Как его зовут? — спросил я у шатенки.

— Рома… Его зовут Рома, — тихо произнесла она дрожащим голосом. — Он будет жить?

— Да, ему уже легче, но нужно везти его в нашу клинику, — ответил я и склонился над пацаном. — Как ты, Рома? Всё будет хорошо.

Тот взглянул на трубку, торчащую из его лёгкого, позеленел, но говорить пока не мог. Он хотел подняться, но вновь потерял сознание.