Мне не нужна победа! (СИ) - "Pantianack"

Двери, ведущие к колодцу с Бездной, были плотно закрыты на засов. В следующий раз, когда захочу пострелять из огнестрела или ещё как-то сильно удивиться, придётся поднапрячься, чтобы убрать этот здоровенный брус.

Поднялся в комнату над тронным залом и тоже не узнал ничего из-за того, как всё преобразилось. Появились шкафы. Отгородки для переодевания, полки, над кроватью зачем-то образовался балдахин, да и само ложе раздалось вширь. Столик, на котором у окна стоял ноутбук тоже преобразился, превратившись из просто круглого небольшого и неочень-то удобного предмета мебели в полноценный рабочий стол с многочисленными выдвижными ящичками, зелёной бархатной столешницей и покрывшийся тёмным лаком.

Сама же Лия Вен Дар Тир Аман обнаружилась на так же обновившейся крепостной стене. В барбакане, где всё так же стучал молотом совершенно не изменившийся Кузнец.

— С возвращением, Денис. — произнесла она это так удачно, что слова легли аккурат между ударами молота. — Прости, что не встретила. Впервые за всё время нашего знакомства.

— Не страшно, — отмахнулся я, но всё же поинтересовался. — У этого была какая-то причина?

— Не совсем… — смутилась рыжая красавица. — Я… просто… была далеко от места твоего появления и… решила этого не делать. Потому что осознала, что могу не спешить. И что мой мир от этого не разобьётся на тысячи осколков… Если, конечно, ты не разгневаешься на меня за подобное пренебрежение своими обязанностями…

— Конечно нет, — усмехнулся я такой странной постановке вопроса. — Просто я действительно привык к твоим приветствиям и считал их чем-то вроде обязательного таинства. Было приятно осознавать, что меня ждут. Не знал, что для тебя это было так обременительно.

— Вовсе нет! — запротестовала в ответ дворянка зарумянившись щеками. И я вдруг заметил, что у неё появились веснушки. — Это не было обременительно! Просто, за некоторое время до твоего появления я всегда знала, что ты появишься на своём балконе и стремилась туда так, если бы от этого зависела моя жизнь, но сейчас… я вдруг осознала, что это не так что и обязательно. Будто Мир дал мне свободу не делать то или иное действие! И не пойми неправильно, я действительно рада твоему возвращению, но… Я могла в этот момент быть где-то ещё. Делать что-то ещё!

— И как ощущения?

Лия на какое-то время задумалась.

— Сложно. Порождает множество вопросов. — девушка подняла на меня немного потерянный взгляд. — Зачем мне эта… свобода действий?

— Умение делать выбор между «делать» или «не делать» — это свобода? — усмехнулся я.

— Это уже больше, чем было у каждого здесь. — не поняла моей иронии хранительница.

— Ну так может и сейчас эта опция появилась не только у тебя? — на всякий случай уточнил я. — Поговори с остальными. Может и им тоже удалось взять больше свободы при последнем обновлении?

Лия с сомнением посмотрела мне через плечо на усердно долбящего по пустой наковальне кузнеца.

— Сомневаюсь, но понаблюдаю за остальными.

Мы вышли на стену и направились в сторону донжона. Туда, где раньше были строительные леса, ведущие в мою комнату прямо со стены. Сейчас там был полноценный каменный переход с небольшой, но очень толстой обитой железом дверкой.

Разговор с хранительницей был довольно интересен. Она вроде бы и была свободна в общении, но с последним «обновлением» ей как бы добавилось больше смелости и инициативы. От чего беседа с ней была куда более непринуждённой, чем обычно. Ну и несла в себе больше, так сказать, фоновой информации. Девушка рассказывала, как ведут себя мои подопечные здесь, когда меня нет. Оказывается, Скат из Коринфа иногда ходит по крепостной стене. Недавно он в темноте напугал Горничную, которая решила выйти проветриться через ту самую калиточку в моей комнате над тронным залом. Мастер теперь почти всё время занят, обслуживая экипировку наёмников, а те в свою очередь не только сбивают «Голодную Орду» из мощных арбалетов со стен, но и делают пешие вылазки за стены замка через подвесной мост. А ещё вскоре должна была прийти новая партия условно союзной нежити так же проситься под мою руку. И у Лии даже было сэкономлено несколько тысяч Воли от убийства «Голодной Орды» для найма. По этому она интересовалась, кого действительно стоит оставлять в крепости, а кого гнать дальше.

В общем, два дня пролетели незаметно. В ПВП… не повезло. В этот раз человек на контакт не пошёл и отпускать меня не пожелал несмотря на все мои увещевания. Когда у него оставалось меньше десяти процентов здоровья, придурок повесил на меня «Метку Злых Намерений» и пообещал, что мы снова встретимся, когда он будет к этому готов. Так что теперь у меня в инвентаре лежал польский паспорт очень гордого, но не очень умного человека, а на моей совести добавилось ещё одно кровавое пятнышко. Не слишком большое, на самом деле. Больше меня интересовало, как отреагирует на лишнюю смерть Белый Пульсар. Но он никак не отреагировал. Я с ним говорил? Говорил. Помощь предлагал? Предлагал. В ответ — оскорбления и нападение. Конечно, можно было и не вторгаться, но… После Кристины я крепко задумался над тем, кто ещё кроме адекватных людей вроде Насти и того канадца попадает в Игру и… В общем, не думаю, что именно сегодня совесть будет мешать моему сну.

«Неизбежная Победа» — вспыхнула надпись перед моими глазами и меня вновь вернуло на родной балкон.

А вот моментальная карма думала иначе.

По возвращении на базу со мной связался Артём Филиппович и безо всяких предисловий попросил приехать в отделение полиции. Я, разумеется, приехал и там меня ждала новость, выбившая пол из-под моих ног. А всё дело в том, что у меня неожиданно сменился куратор!

И вот стою я, значит, напротив парня, сидящего в кресле начальника. Рядом со мной стоит Марьянов. Присесть нам, разумеется, никто не предложил. На парне погоны полковника, а выглядит он не так уж чтобы намного старше меня. На всякий случай кошусь на Марьянова. Сороколетний мужик, которому майора дали фактически за сам факт возникновения Программы Адаптации Специалистов Дальнего Поиска. Перевожу взгляд на человека, сидящего напротив меня и смотрящего на меня, как на вошь и понимаю, что ничего не понимаю.

Полкан молчит, Марьянов представляет меня полковнику, представляет полковника мне, говорит, что дела уже передал и надеется, что мы найдём общий язык. Извиняется за резкую смену куратора, мол, приказ свыше, ничего не поделаешь…

— Майор, ты перед всеми нижестоящими так расшаркиваешься?

— Расшаркиваюсь? — опешил Марьянов.

— Нижестоящими? — не меньше удивился я.

— Здесь я задаю вопросы! — рявкнул полковник, вскочив с не своего кресла. — Развели здесь демократию! Майор, подчинённым надо доводить приказы, а не уговаривать их сделать то, что от них требуется!

Мы с Марьяновым ещё раз переглянулись.

— Товарищ полковник, — это обращение далось майору с заметным скрипом. — Денис не мой нижестоящий. Он мой подопечный. Вам должны были довести эти тонкости наших взаимоотношений.

— Ваши, — презрительно выдал мой новый «начальник» слово, — взаимоотношения меня не касаются. И эти «ваши взаимоотношения» закончились. Дальше Одинцов переходит под моё командование. Но я тебя услышал. Свободны. Оба.

И мы вышли. Сначала из кабинета, потом из здания. И только после этого я позволил себе выдох:

— Ни буя себе! — наконец, смог выдавить из себя я.

— Денис, — скрипнул зубами Марьянов. — Я попробую поговорить с твоим новым куратором ещё раз и довести до него реалии на местах. Но ради бога, не пори горячку.

— А давайте вы сначала объясните мне что тут происходит? — взмолился я.

Марьянов впервые за всё наше знакомство при мне достал пачку сигарет, достал одну, чиркнул зажигалкой и смачно затянулся. Закашлялся.

— Два года не курил, — пожаловался офицер. — Эту пачку купил перед тем, как с тобой знакомиться, думал, ты меня до затяжки доведёшь. Ан нет, поди ж ты! — очередная затяжка. — Сам-то как думаешь, что произошло?