Тень Великого Древа - Суржиков Роман Евгеньевич

– Нет же, он весит как пух! Попадет – вы даже не почувствуете. Смотрите!..

Для убедительности она хлопнула Марка обухом по темени.

– Ай-ай-ай! – Заорал тот, но спохватился: – Гм, да, действительно, не больно… И все же прошу, ваше величество, верните пташку в гнездо.

Императрица занесла инструмент над поленом и отпустила лучи. Топор вонзился с веселым звоном. Конечно же, в пол, не в полено.

– Итак, сударь Марк, что привело вас сюда? Надеюсь, не желание увидеть мой позор?

– Я пришел по служебному долгу… Но уж теперь не могу не спросить: что делает ваше величество?

– Доказываю теологический постулат, согласно которому Праматерь Янмэй никогда в жизни не рубила дрова. А кроме того, тренируюсь.

– Ваше величество обзавелись таким врагом, кого хотели бы обезглавить лично?

– О, благодарю за совет! Это будет, пожалуй, самый мучительный способ казни в истории. Чтобы полностью отрубить голову, мне понадобится примерно восемьсот тридцать ударов. Жертва умрет либо от голода, либо от скуки… Нет, я готовлюсь к осаде столицы.

– Полагаете, она затянется до зимы?

– Вокруг столицы возводятся валы. Для полноты защиты их нужно оснастить каменными зубцами по верху. Строители тратят час на установку одного зубца. А я справлюсь за полминуты, если научусь владеть Перчаткой как следует.

– Вы собираетесь лично участвовать в стройке укреплений?

– И даже более того. Когда дойдет до битвы, Перчатка Могущества может превратиться в самый мощный камнемет.

– Весьма самоотверженно с вашей стороны…

Мира не поняла интонацию Ворона и предпочла сменить тему:

– Так что у вас за дело, сударь?

Ворон приосанился, заложив одну руку за спину.

– Рад сообщить вам новости раньше иных осведомителей. Хотя и не уверен, что сами новости порадуют вас. Вот первая: орда Гной-ганты подошла к Флиссу и сняла с него осаду. Армия Надежды отступила без боя.

Мира кивнула, поскольку ожидала этого, но удивилась новому слову:

– Гной-ганта?..

– Так величает себя Пауль, бывший командир бригады. Гной-ганта – это существо из степных мифов. Чудовище, состоящее из мух, которое нельзя убить: мухи разлетаются и собираются снова. Еще он управляет гниением и тленом.

– То есть, он – бог смерти?

– Скорее, разложения. Пауль назвал себя так, и степняки поверили.

– Как и предсказывал Натаниэль: он притворился легендарным существом…

– Ваше величество, позвольте окончить доклад. Боя не состоялось, Галлард сразу открыл ворота, тем самым показав, что состоит в союзе с Паулем и Кукловодом. Но одна жертва все-таки была: Пауль убил святую мать Корделию.

– Как?.. Почему она…

Ворон криво усмехнулся:

– Фарвей приказал своему войску избежать сражения. Мать Корделия заявила, что останется у Флисса, даже если уйдут все остальные. Она пыталась воззвать к совести пустынников, но их совесть рассудительно заткнула уши. Войско Фарвеев ушло, Корделия осталась у ворот Флисса. Пауль убил ее.

– Святая Ульяна, прими душу Корделии… – произнесла Минерва.

– Галлард Альмера в этот час стоял на стене. Пауль сказал ему, что не может убить священницу. Альмера тут же отлучил Корделию от церкви, тогда Пауль выстрелил.

– Какой жестокий фарс!.. Он не имеет права отлучать. Он сам отлучен решением собора!

Марк взял полено из поленницы, подбросил на ладони.

– Осторожней, сударь, – одернул его гвардеец.

– Да будет вам, это я так, для выразительности… – Брошенное Вороном полено издало глухой стук. – Старая добрая угроза действует лучше всяких там соборов. Галлард отлучил и умертвил Корделию на глазах у всех. Боюсь, кое-кто примет это за намек.

– Не понимаю…

– Ваше величество, в последнее время между ветвями Церкви идет своего рода соревнование: они пытаются решить, кто более свят. Праматеринская Церковь осудила Галларда и благословила войско Ориджина выпустить ему кишки. Герцог трижды побил приарха и загнал в осаду во Флиссе. Позиции Галларда сильно поколебались: какой он святой, если его рвут, как тряпку? Но затем приарх и Кукловод привели ряд своих теологических доводов. Пауль объявил себя чем-то вроде бога. Четверть Уэймара исчезла прямиком во тьму, герцог Эрвин удалился примерно в том же направлении, герцог Фарвей бежал, а мать Корделия убита. Да и отлучение от церкви у Галларда вышло более забористым: согласитесь, лучше отлучить Перстом Вильгельма, чем просто на словах.

Мира заметила в голосе Ворона нотки страха.

– Вы что, боитесь его?

– Не без этого, ваше величество. Здоровая опаска полезна, когда встречаешь льва… Но я веду речь о другом. Со смертью Корделии капитул матерей провалится в хаос. Ее святейшество Эллина считает жуков в своей голове, а остальные перегрызутся меж собой за место Корделии. Тем временем Церковь Праотцов сплотится под знаменами приарха и будет нести свое учение: пламенный меч, кара за грехи…

– Это чистая ересь, – отметила Мира. – В святом писании нет никаких наказаний! По крайней мере, при жизни. На Звезде души получат по заслугам, но в подлунном мире каждый живет, как хочет.

– Вы читали святое писание! – Усмехнулся Ворон. – Таких людей, как вы, – один на дюжину. Остальные верят проповеднику на слово. Когда он скажет: Пауль – святой карающий меч…

– Не может быть святого меча! Убийство – грех. «Не изменяй срок, отмеренный богами» – даже безграмотные знают эту заповедь!

Марк поднял палец:

– Вот именно – отмеренный богами. Если Пауль назовет себя богом, то сможет каждому отмерить срок. И линейка у него всегда под рукой… линейка Вильгельма, так сказать.

– Стойте, стойте… Вы всерьез верите, что он – бог? Пауль – убийца, насильник, грабитель! Это он-то бог?!

Ворон покачал головой и отвел глаза, избегая острого взгляда Минервы.

– Ваше величество, я бы не хотел давать оценки в таком деле. Даже сильные мира сего затрудняются с ответом, куда уж мне, сапожнику… Но я вот что предлагаю: у вас ведь тоже кое-какой бог имеется. Не ввести ли его в дело?

– Нави?.. – Мира поперхнулась. – Послать Нави воевать с Паулем?!

– Нет, нет, пощадите! Он грохнется с коня и свернет себе шею. Но он называет себя гостем из подземного царства и даже умеет говорить с Предметами. Ваше величество сделали очень умно, когда показали войску Перчатку Янмэй. Это укрепило дух столицы, поток беженцев уменьшился втрое. Но теперь Перчатки недостаточно: на стороне врага есть как бы бог. Так покажите людям, что и у нас один найдется!

Она нахмурилась, разглядывая собственные блестящие пальцы.

– Мне не нравится, сударь, как легкомысленно вы говорите о таких вещах. Священные Предметы и боги – не тема для шуток.

– Напротив, я предельно серьезен. Ситуация опасна до крайности, потому и нужно задействовать все средства. Галлард Альмера может победить без боя: просто объявит себя святым, а нас – еретиками. И наше войско сбежит, как уже сбежал Фарвей.

Мира взметнула металлическую руку:

– Я – императрица, со мною Перчатка Янмэй! А Галлард – еретик, разбитый в бою и отлученный от церкви.

Ворон невесело усмехнулся:

– Простите мне мужицкий говор, но его отлучалка теперь длиннее вашей. И у него есть живая икона: Гной-ганта. Вы должны обзавестись такою же!

Она поморщилась:

– Натаниэля никто не знает…

– Это и прекрасно! – Вскричал Ворон. – Когда вы скажете народу: «Нави – наш гость из мира богов», никто не ответит: «Вот и нет, это сын бочара с третьей улицы».

– А вы как считаете, сударь: он бог или нет?

Марк поклонился, оценив ее деликатность. На самом деле, владычица отдала приказ о расследовании этого вопроса и теперь весьма вежливо требовала отчета.

– Нави – безумец, – сообщил Марк. – Магистр Маллин из лечебницы Фарадея-Райли прислал свое заключение: «Острая асимметрия рассудка». Придворный лекарь осмотрел Нави и подтвердил диагноз коллеги, но отметил, что с юношей случаются как приступы, так и просветления.

– Все это я знаю без вас. Скажите более интересное.