Тренер Гильдии Фамильяров 3 (СИ) - Харченко Сергей

Финансовый кризис был уже делом привычным, но от этого не менее противным. Раньше я тратил на чаевые в ресторанах в два раза больше того, что у меня сейчас оставалось сейчас на жизнь. Но это ведь было в прошлой жизни. В этой наверстаю.

Отогнав негативные мысли, я накормил Искорку, переложил её в горячую ванну. После душа отправился спать. Завтра последний день тренировки, и надо было срочно приводить в чувство Бублика и Матильду. Иначе мы обречены на провал. И такого я допустить никак не мог.

Утро началось не с моего кабинета. До него я не успел дойти.

Едва я переступил порог базы «Огненных львов», как меня едва не сбила с ног Лера. Она была бледнее мела, её глаза лихорадочно блестели.

— Тренер! — выдохнула она, хватая меня за рукав. — Там… с Бубликом. И Матильда… Идите скорее!

Я бросился за ней в вольерную зону.

Картина была совсем не радостной. Шестилапый варан лежал пластом на дощатом полу своего вольера. Его глаза были полузакрыты, дыхание вырывалось из пасти с булькающим свистом, его било крупной дрожью.

В соседнем вольере Анна со слезами на глазах гладила распластавшуюся Матильду. Пустынная лиса выглядела не лучше: её некогда пушистая шерсть свалялась, она нервно водила носом, а лапы мелко подёргивались. Я набрал нашего фамтеха.

— Полина! Ты где⁈ К вольерам, быстро! — бросил я в трубку.

— Что случилось? — услышал я встревоженный голос Дока. Она выскочила из кабинета Киры, где была во время моего звонка и побежала к вольерам. Увидев животных, Полина побледнела, мгновенно опустилась на колени и активировала сканер браслета, параллельно проводя пальпацию.

Минута диагностики показалась вечностью. Полина подняла на меня глаза, которые блеснули от подступающих слёз.

— Артур, я… я не знаю! — её голос сорвался. — Симптомы хаотичны. Температура скачет. Ядро работает как попало. Это похоже на острую интоксикацию, но… биохимия крови, её надо взять. Я уже говорила, что у меня нет реактивов.

В этот момент в конце коридора показалась баба Зина. Уборщица загромыхала пустым ведром.

— Вот до чего доводит халатность! — демонстративно громко пробурчала уборщица. — Вольеры нараспашку бросили! Уже который раз! Звери по базе как по проспекту разгуливают! Когда такое было при старом хозяине⁈

— Что вы сказали? — охнула Полина. — Они выходили?

— А я что говорю? — хмыкнула баба Зина, появившаяся у нас за спинами. — Гуляли тут сами по себе. Вот эти, варан и лисица. И главное, огрызаются ещё, паршивцы!

Я медленно повернулся к Лере. Она попятилась, сглотнув. Дэнни, который очутился рядом, втянул голову в плечи, отступил на шаг.

Вот оно что. Они не заперли вольеры после вечерней уборки.

— Зверей в лазарет. И затем в тренировочный зал. Оба, — мой голос был ровным и спокойным, но от него повеяло таким холодом, что даже баба Зина замолчала.

Когда ослабленных питомцев отвели в лазарет, Полина принялась намешивать комплекс антиоксидантов и витаминов. Как она призналась, мы рисковали, но выбора не было, звери таяли на глазах.

В тренировочном зале я выстроил всю команду в шеренгу.

— Вы думали, что вчерашние круги были наказанием? — мой ледяной взгляд сверлил Леру и Дэнни. — Нет. Это была разминка. Ваша халатность и грызня привели к тому, что два питомца сейчас борются за жизнь. Они могли сожрать отраву на складе. Могли перегрызть провода. Могли покалечить друг друга. Вырваться на улицу и покалечить кого-то из прохожих.

Лера смотрела в пол, кусая губы. Дэнни даже не пытался оправдываться.

— Последнее китайское предупреждение, — отчеканил я. — Ещё один косяк, хотя бы малейший намёк на безответственность, и вылетаете из гильдии. А сейчас… броня. Утяжелители. Пятьдесят кругов. Все.

— Но мы же… — попытался было возразить Костя, и осёкся под моим взглядом.

— Коллектив в ответе за каждого из вас. Отрабатывают все. Марш на исходную!

Через пять минут по залу вновь раздался тяжёлый топот. Бойцы бежали молча. Неон и Желешка, забившись в угол манежа, тревожно наблюдали за хозяевами. Барс то и дело принюхивался, не понимая, куда делись Бублик и Матильда. Желешка съёжилась на полу, явно чувствуя напряжение в воздухе.

Пятьдесят кругов. Это достаточно долго, чтобы я успел заметить одну вопиющую деталь. Артёма Сергеевича снова не было в зале.

Моё терпение, и без того натянутое как струна из-за непонятного отравления питомцев и халатности бойцов, лопнуло. Помощнику его дурацкое фисташковое художество дороже, чем предтурнирная подготовка команды? Дороже, чем гильдия, которая может развалиться в любой момент?

Я выскочил в коридор, положив Искорку на плечо и держа на поводке семенящего рядом Живчика. Ну всё. Теперь я цацкаться с ним не буду. Выскажу всё, что накопилось.

Стремительно преодолев коридор, я без стука распахнул дверь кабинета Белова. Фраза, готовая сорваться с губ, застряла в горле. Я замер на пороге.

Артём Сергеевич сидел на своём старом офисном стуле в самом центре кабинета. А вокруг него, прямо на линолеуме, был жирно начерчен неровный белый круг. Мелом.

Помощник скрестил руки на груди, сгорбился, бросил на меня затравленный взгляд, которым пялился в угол комнаты.

— Не входи, Горай, — отчаянно зашипел Белов. — Не нарушай контур! Здесь домовой шалит. Тёмные силы!

Я всмотрелся в лицо помощника, пытаясь переварить услышанное.

— Артём Сергеич, — осторожно шагнул в кабинет, стараясь не переступать контур. — У вас белая горячка? Вы же вроде на поправку пошли. Какой, к чёрту, домовой?

— Я тебе серьёзно говорю! — Белов нервно сглотнул, указывая трясущимся пальцем под свой журнальный столик. — Он жрёт мои орехи!

Я проследил за его взглядом. В углу, у самого плинтуса, валялись несколько пластиковых упаковок.

— Это уже не смешно, Артур. Совсем не смешно, — сбивчиво, переходя на фальцет, затараторил Белов. — Вторую ночь подряд! Я вчера в обед купил четыре новые пачки. Арахис и фисташки. Для картины! Оставил на столе. Утром прихожу — пусто! Вылизано подчистую! Ни единой скорлупки не оставил, вот же тварь потусторонняя!

Помощник судорожно вытер рукавом потный лоб.

— Баба Зина права была. Место тут нечистое. Барабашка завёлся. И аппетит у него, судя по всему, серьёзный. А если он ночью не только орехи жрать начнёт? А если за питомцев примется?

Я смотрел на перепуганного взрослого мужика, находящегося внутри мелового круга, потом бросил взгляд на пустые этикетки в углу.

— Вы запираете дверь в кабинет? — спросил я.

— У меня замок сломан, — вздохнул помощник. — Так что при всём желании…

Я подошёл, проверил пакеты. Солёный жареный арахис. Фисташки… Ночные прогулки по базе. Хаотичные симптомы отравления.

И тут я всё понял.

— Кажется, я знаю, как зовут вашего барабашку, — хмыкнул я в ответ, встречаясь взглядом с испуганным Беловым. — Их двое.

Я быстрым шагом прошёл до лазарета.

Два питомца. Прожорливый варан, который привык тянуть в пасть всё подряд. И любопытная пустынная лиса. Баба Зина сообщила, что это произошло и вчера. Белов подтвердил, что второй день подряд кто-то сжирает строительный материал для арт-терапии.

Главное, чтобы в их кровь не попали витамины Полины! Я даже не хотел представлять, что произойдёт.

Ворвавшись в лазарет, я чуть не вынес плечом дубовую дверь.

Внутри стоял резкий запах медикаментов. Бублик лежал на операционном столе, с хрипом втягивая воздух. В стороне Матильда еле дышала, подрагивая всем телом.

В правой руке Полины блестел шприц с витаминным коктейлем.

Колпачок уже снят. Игла уже коснулась шкуры варана.

— СТОЙ! Полина, не делай этого! — мой крик громом разнёсся по лазарету.

Полина лишь успела открыть рот, а я в два прыжка оказался рядом. Перехватил её руку со шприцем, убирая его от Бублика. Для этого пришлось оказаться между столом и Полиной. Я слегка прижался к ней. Мы замерли на секунду.