– Я распоряжусь, чтобы вам собрали корзинку нашего меда, розового варенья, орехов, вина и масла, – добавил бен Авнир. – Вы же наверняка спешите, да, и у вас, к сожалению, нет времени на то, чтобы вкусить дары наших садов?
* * *
Спустя несколько часов агенты и секретарь Бюро сидели в гостиничном номере в Арно, с видом на поля и луга, и озадаченно смотрели на коробку. Корзинка с дарами садов стояла тут же – хотя и без банки меда, который с большим удовольствием доедал Диего, иногда посыпая его орехами.
– Какой, однако, жадный тип, – сказала Диана. – Даже чаю вам не предложил.
– Очень торопился, – процедил Элио. – Интересно почему.
– В дихабе пахнет нежитью, – повторил оборотень. – Но мы ее не встретили. Может, она там была, но уже потом элаимы ее извели.
– А может, и нет, – задумчиво произнесла девушка. – Хотя Агьеррин даже с нечистью управился, но мы же не знаем, где он этому научился. Ну что, будем открывать? Диг, как, по-твоему?
– По-моему, коробку открыть можно, – ответил Уикхем. – А вот насчет шкатулки – я уже не уверен.
– Ладно, давайте тогда я, – решила Диана, вынула ключ из выемки и дважды повернула его в замочке. Крышка коробки отщелкнулась сама.
Внутри агенты и секретарь обнаружили металлическую шкатулку, со всех сторон обложенную ватой и длинными узкими полосами бумаги с начертанными на них знаками Бар Мирац. Элио осторожно извлек шкатулку и поставил на краешек полотна, в который была завернута коробка.
Шкатулка представляла собой металлический кубик со сторонами по четыре дюйма, на первый взгляд – совершенно монолитный и покрытый тонкой чеканкой с растительными мотивами. Кубик опирался на четыре маленькие, чуть изогнутые ножки, из чего следовало, что верхняя или передняя плоскость – это крышка. Но куб мог раскрываться и целиком – правда, пока совершенно неясно, как заставить его это сделать.
– Ну, что скажешь? – спросил у Элио Диего.
– Не знаю. Я же не могу принимать участие в расследовании.
– Принимать не можешь, но ведь если мы попросим твоей консультации, там нам ее дашь? – спросила Диана.
– Конечно, – с улыбкой ответил юноша.
– Тогда давай, консультируй. Как нам ее открыть?
– По моему скромному мнению, открывать ее не надо. Надо отвезти шкатулку в замок и показать Шарлю. А уже потом, если он увидит там Ключ или не увидит ничего опасного, то можно и подумать над тем, как ее открыть.
Мисс Уикхем разочарованно вздохнула.
– Ты думаешь, там не Ключ? – поинтересовался оборотень.
– Может быть, Арье положил туда любимую трубку отца и обручальное кольцо матери. Мало ли, что человек считает наиболее ценным в своей жизни. Но вообще мне не кажется здравой идея взламывать шкатулку, зачарованную мирац-аит. Они всегда тщательно защищали свои знания и были большими мастерами всевозможных ловушек для чрезмерно любопытных воришек.
– Звучит логично, – проворчал Уикхем. – Мне кажется, что в Авилате попытались открыть шкатулку и после этого там произошло нечто пугающее.
Потому-то местный глава так торопился всучить нам коробку и выставить вон.
– Я в этом уверен, – кивнул Элио. – Я бы предложил – в рамках консультации, разумеется – чтобы вы отвезли шкатулку в замок, к Шарлю, миледи и джентльменам, а я бы остался здесь, чтобы разобраться с проблемой в Авилате.
– Погоди, тебе же нельзя ничего расследовать! – воскликнула Диана. – Шеф тебе запретил!
– Я ничего не расследую, – не моргнув глазом, отвечал Элио. – Это помощь моим сородичам. Если нежить все еще здесь, могут пострадать не только джилахи, но и другие жители города. А вину опять взвалят на общину или дихаб.
– Вот это изворотливость! – восхитилась мисс Уикхем. – Сразу видно воспитанника матери нашей Церкви!
– Я не… – возмущенно начал было Романте, но Диего его перебил:
– Пусть лучше Диана поедет в замок одна. Я останусь тут и помогу тебе.
– Но я…
– А то как бы не вышло с помощью общине так же, как в Эсмин, – веско добавил оборотень.
Элио закусил губу. В самом деле, после всего этого – как можно оставлять его без присмотра?
– Ладно, – буркнул юноша. – Займемся этим завтра.
– И не забудь стрясти с местного ректора оплату за услуги, – строго сказала брату Диана. – Причем не медом и не натурой! Только в твердой национальной валюте, понял?
16 июня 1866 года,
Авилат, предместья города Арно в Мейстрии
На следующее утро Элио и Диего снова стояли перед воротами дихаба, и привратник снова смотрел на них сквозь зарешеченное оконце в створке ворот – только на этот раз с большим сомнением.
– Помочь? – наконец повторил он. – А в чем именно?
– Мы обсудим это с достопочтенным Элехом бен Авниром, – сказал Элио.
Диего вздохнул. Он уже знал, что когда вид у юноши делается таким холодным и решительным, то это значит, что Элио не намерен считаться с мнением тех, кого собрался огреть рукой помощи. В этом смысле он был истинным воспитанником его высокопреосвященства, который неустанно благодетельствовал стадо Христово, даже когда оно пыталось разбежаться.
Окошечко меж тем захлопнулось, но, против ожидания оборотня, в замках заскрипели ключи, и привратник впустил их на территорию сада – но не в само здание.
– Ждите здесь, – велел он и скрылся в дихабе.
– Элио, – спросил Уикхем, – ты же прочел книгу?
– Какую?
– Пособие по ведению допроса.
– Да.
– И как, вынес что-нибудь?
– Я предпочитаю более действенные и быстрые методы, – процедил джилах, явно раздраженный этой проволочкой.
– Но ты же не будешь врываться в дихаб силой и ломать самому главному элаиму пальцы, чтобы склонить к сотрудничеству?
Элио шокированно посмотрел на оборотня:
– Ты что! Только в случае крайней необходимости! Ну или если выясню, что он лично виноват в намеренном выпускании нежити, – добавил секретарь. – Тогда ведь можно?
– Может, переговоры с элаимом буду вести я?
Элио гневно свел брови, но ничего ответить не успел – к счастью, тигут согласился их принять, притом немедленно.
Внутри за минувшие сутки ничего не изменилось – но Диего, наученный горьким опытом, сразу же прижал к носу платок, чтобы хоть немного умерить бьющие в нос ароматы. Их провели в кабинет бен Авнира той же дорогой, и он, как ни странно, встретил их так же любезно и благодушно – но в его тоне и взгляде Уикхем уловил некую нотку тревоги. И потел тигут сегодня тоже сильнее.
– Могу ли я узнать, что привело вас вновь? – просил бен Авнир после всех приветствий. – Неужели вы нашли повреждения на шкатулке?
– Нет, однако в том, что вы пытались ее открыть, у нас нет сомнений, – заявил Элио.
Диего только вздохнул.
– Открыть? О, ну знаете ли!
– Шкатулка покрыта знаками Бар Мирац, – продолжал Романте. – Вы пытались ее открыть, потревожили одну из ловушек, и теперь по вашему дихабу гуляет нежить, что и побудило вас так поспешно отдать шкатулку в первые подвернувшиеся руки.
– Юноша! – вскричал бен Авнир.
– Кого вы отпугиваете, постоянно окуривая дихаб благовониями? Шереддим? Сараир? Рухрот? Или, может, тут у вас обычные упыри?
– Ну знаете, молодой человек! Это уже просто оскорбительно!
– Мы вовсе не хотим вас обидеть, – поспешно уверил тигута Диего, – но вы ведь и правда в опасности.
– В какой? Вымышленной? В этом месте, где постоянно в молитве и чтении священных текстов проводят время самые достойные из нашего народа, не может быть нечистых тварей!
– Но в таком случае что вы теряете от небольшой проверки? Ничего! Это даже не займет много времени.
– Бесплатно, я надеюсь? – с подозрением спросил тигут.
– Проверка – да, – ответил Диего; ух, что бы на это сказала Диана!
– Работа по изгнанию и уничтожению нежити оплачивается, – тут же добавил Романте.
– Как интересно! То есть вы навязываете нам какие-то услуги, о которых мы не просили, и еще требуете их оплатить.
