Почему нет?
Нет?
Конкуренты?!
Инстинкт охотника запел особенно громко. Марко отметил и как Элисон улыбалась собеседнику, и оживленную жестикуляцию, и… она вполне ничего, когда улыбается. Оживляется, и ее лицо кажется почти симпатичным.
Нет, ну откуда вдруг?
И что теперь делать?
Марко покосился на букет роз, который занимал половину заднего сиденья и пах так, что от него уже голова болеть начинала, потом приоткрыл окно и поехал вперед. Почему бы ему не встретить парочку на входе в бюро?
Заодно Элисон сравнит букеты.
Полевые былинки, три штуки, для тех, кто не желает тратиться на девушку, – и его букет! Дорогой, красивый, элегантный, как и сам Марко… даже подумать смешно!
* * *
– Рента?
Первым Марко заметил капитан, как человек военный. Даже не самого Марко, а его букет. Роскошный такой… за триста метров видно!
Элисон сощурилась.
– О нет!
– Рента?
– Есть мужчины, которые не понимают слова «нет». Просто не могут его услышать.
Адриан помрачнел.
– Ага… богатые и желающие развлечений?
– Абсолютно точно, капитан.
– Рента Элисон, вы позволите мне вмешаться на правах желающего отплатить добром за добро?
Элисон пожала плечами.
– Не думаю, что ваше вмешательство принесет пользу, капитан. Но если это будет не опасно для вас, попробуйте, пожалуйста.
– Благодарю за разрешение, рента. Не забудьте, послезавтра вечером вы приглашены к маме на чай с булочками.
– Вы уже уедете, капитан?
– К сожалению, я уеду завтра. Но я еще вернусь и буду рад увидеться с вами. Вы очень помогли нашей семье, рента Баррет.
Элисон кивнула, принимая и понимая его слова.
Да, рента, я к вам очень хорошо отношусь, как к родственнице. Романтического интереса с моей стороны не ждите, но помочь я готов.
Элисон это вполне устраивало. Марко раздражал ее намного больше.
– Я буду рада повидаться с вашей матушкой, капитан. И познакомиться с вашей сестрой.
Адриан кивнул. Приятно, когда тебя понимают… ну, не в его вкусе Элисон Баррет, хотя и жаль. Жена из нее может получиться хорошая, понимающая. Но ведь она страшненькая!
Нет, на такой подвиг Адриан не способен.
Зато помочь девушке может.
– Рента Баррет, доброе утро!
Марко подошел поближе и протянул Элисон свой алый веник. Только вот вместо Элисон его принял Адриан.
– Рент, извольте объясниться, на каком основании вы преследуете порядочную девушку? И чего вы добиваетесь?
Марко даже опешил.
Вот как-то не привык он к таким ситуациям, хоть все и было прозрачно насквозь. Но… чего он добивается? И тут понятно, но… Марко решил, что лучшая защита – нападение, и ринулся в атаку.
– А вы кто такой, рент, что задаете мне подобные вопросы?
– Мы с Элисон дальние родственники. – Адриан и глазом не моргнул. Ага, кто моей матери помог, тот и для меня родной, какие вопросы? – Так что вам нужно от кузины?
Марко замялся.
Что нужно – понятно. Но если озвучить горькую правду: «Поразвлечься хочу!», то ведь можно и в морду. У морды хозяин есть?
А что ты военному сделаешь? Тут и отец-то не поддержит, Вебер-старший вообще старался никуда не высовываться. Для тех, кто понимает: дело у него семейное такое, своеобразное. Притянуть его всегда можно.
За что?
За шкирку!
Если ты главный по борделям и кабакам, нарушения у тебя будут ВСЕГДА! Во всех видах. Тут и возраст работников, и вино без акцизной марки, и кое-какие товары, о которых лучше вслух не говорить, и… Вебер-старший предпочитал не нарываться и сыновьям вдалбливал одно и то же.
Все должно быть ТИХО!!!
Без скандалов!
Да делай ты что хочешь, но только втихую! Не понимаешь? Поймешь, как огребешь!
Марко и Пол это отлично усвоили, и вот – здравствуйте вам! Явился какой-то военный… нет, можно начать ссору, но ничем хорошим это не закончится. В определенных случаях военным даже дуэли разрешены, если полковое начальство не против. Да-да, и так бывает, когда обидчика нельзя наказать законным путем, а дело касается твоих родных. Последняя дуэль года два назад как раз и была, на всю Эллару прогремело.
Стать героем новой истории Марко совершенно не хотелось, и парень решил отступить.
– Рент, я не желал ничего плохого. Прошу простить, рента Элисон, если вас что-то задело в моих действиях…
– Рента Баррет, – ледяным тоном поправила Элисон.
– Рента Баррет, – скрипнул зубами Марко, которого жестко вернули в официальные рамки.
Адриан посмотрел на ало-розовый веник.
– Вы хотели подарить это моей кузине? Так дарите, рент.
Марко протянул вперед корзину, но Элисон сделала шаг назад, демонстративно заслоняясь маленьким букетиком.
– Рент Вебер, я еще раз прошу вас не присылать мне цветов и не искать встречи ни в каком виде. Я считаю ваше поведение неуместно навязчивым.
– Кузина, возможно, мне стоит более предметно поговорить с этим рентом? – Адриан расправил плечи и шагнул вперед. Почти одного роста с Марко, но шире в плечах и увереннее в себе, он подавлял. И старался это сделать.
Марко отступил на шаг назад, и Адриан тут же развил успех, сделав еще один шаг вперед.
– Не стоит, кузен. – Элисон говорила тем же равнодушным тоном. – Рент Вебер все понял и уже уезжает, правда же?
– Разумеется, – скрипнул зубами Марко. – Но цветы позвольте все же оставить вам, рента. В знак прощания.
Корзина отправилась в руки Адриана, а Марко прыгнул за руль рамбиля, и несчастная машина горестно взвизгнула, стартуя с места с дикой скоростью.
Элисон посмотрела на капитана, который держал в руках розы.
– Думаю, рент Бауэр, вы можете подарить цветы маме. Как военный трофей.
Адриан от души рассмеялся.
– Рента, я буду рад видеться с вами, когда приеду в город. Кузина Элисон.
– Кузен Адриан, – ответила ему улыбкой Элисон, уже вполне искренней, – я обязательно зайду к рене Ханне. Она замечательная.
И так пригляжу.
Мало ли что.
Вслух Элисон этого не сказала, но с нее определенно причитается за эту сцену. Хоть одно утро пройдет спокойно…
Ага, размечталась, наивная девушка.
Адриан-то ушел, вместе с розами, а вот что делать с коллегами, которые видели все из окон бюро и теперь жаждали подробностей? ВСЕХ!
Начиная с того, откуда взялся капитан. А как о таком расскажешь, тайна-то чужая?
Твою виверну!
* * *
Робин первый раз за пять лет перешагнул порог родительского дома с некоторым трепетом в душе. Страх?
Да, и он тоже.
Когда Робин осознал, что с ним произошло, ему не хотелось никого видеть. Ни родителей, ни братьев – никого!
Не мог он выносить мамины слезы, тоску и разочарование в глазах отца, не мог видеть братьев – они-то оставались магами, пусть и слабенькими, но магами же, а он…
А он – нет.
Первенец, самый лучший, самый сильный, подающий самые большие надежды – и вдруг вот такое!
Робин боялся увидеть злорадство в глазах братьев: мол, вот тебе, был первый – будешь последний. И мамины слезы душу рвали.
Хорошо еще, отец что-то понял и предложил ему коттедж в Левенсберге. Робин кивнул, перевел на счет отца крупную сумму за коттедж – и упал в алкогольное безумие. И ничего уже не помнил.
Потом, когда он пришел в себя, он все равно возложил все контакты с внешним миром на Хью.
Старый слуга… Да какой он слуга, уже член семьи, второй отец для Робина, или хотя бы дядя, он общался с родителями, он нанимал людей для уборки дома, он решил вопрос с готовкой, которая у Хью решительно не получалась, он ездил за продуктами и лекарствами…
Робину было проще без людей.
А вот сейчас…
Началось его испытание с лакея, который открыл дверь и замер на пороге.
– Эм-м-м… здравствуйте, рент…
Лакея он не помнил. Новенький?
– Где Грэм?
Голос чуточку срывался, да, голосовые связки ему тогда тоже повредило, но все бы зажило, останься у него хоть искорка магии. Только вот магии он тоже тогда лишился.
