Олеся вся в мелких порезах. Местами мантия Академии прорвана до тела. Похоже, девушке серьёзно досталось до нашего прихода.
— Вот, — Олеся показывает на слегка опухшую лодыжку. — Кажется, я ничего не могу с этим сделать. Что-то с резервом.
Ещё бы! Только при нас столько выставленных и взорванных водных линз. Странно, что у девчонки вообще остались силы на передвижение.
По поводу целительства Олесе можно ничего не объяснять, поэтому без лишних вопросов формирую диагностический глиф. Определяю мелкие порезы, раны, укусы и всякую остальную дребедень. Еще один конструкт, и все они начинают быстро затягиваться. Вообще, удивительно, что с тем количеством повреждений, которое вижу, девчонка ещё не эвакуирована с поля. Видимо, до своих предела она ещё не дошла. Но, определенно, прошлась близко.
— Что будем делать с вывихом? — уточняю. — Могу попробовать вправить, но, сама понимаешь, за результат не ручаюсь. — Кидаю ещё целительский глиф, с которым почти что сжился. Теперь с акцентом на снятие воспаления.
— Можешь не спрашивать. Делай, — Олеся вытягивает ногу.
— Как знаешь, — пожимаю плечами. — Но я тебя предупредил.
С другой стороны, перелом Аглаи при диагностике выглядел намного страшнее, но мы с ним справились. По крайней мере, менталистка пока не жалуется. С лодыжкой все не настолько серьезно — можно попробовать.
Берусь за расслабленную ногу и лёгким движением, вправляю вывих. Сопровождаю все действия ещё одним дополнительным целительским глифом. На этот раз делаю упор на обезбол. Стараюсь создать максимально насыщенный конструкт. И, кажется, получается. Девчонка не кричит от боли, только слегка морщится.
Всё-таки универсальная штука мне достаётся — «и в пир, и в мир», так сказать. Глиф вроде и не сильный, зато его можно применить практически всегда и везде. К тому же, конструкт сам ориентируется на норму конкретного человека, который подвергается воздействию. А, может, сам человек бессознательно рассказывает про свою норму.
Ещё раз провожу рукой и вижу, как сустав встаёт из красной зоны в нормальную. Понятно, что «красная зона», и «нормальная зеленая» — окрашиваются исключительно для меня, Олеся этого не видит.
— Ах! — восклицает Олеся.
— Что, сильно больно? — задаю вопрос. — Могу еще обезболить, если надо?
— Уже нет, не больно, — выдыхает девчонка и смотрит мне за спину. — Как вы здесь оказались?
Из монстров за время работы на нас никто не выходит, и моя идея про особые бонусы за объединение или паузу, получает еще одно подтверждение.
— Аглая привела, — рассказываю. Она почувствовала тебя издалека. Точнее, мы думали, что идем к центру поля, как и все, но вышли на тебя.
— Да, эта может почувствовать, — соглашается Олеся. — Кажется мне сегодня везет. — Олеся пробует аккуратно опереться на ногу. — Намного лучше.
— Орлов! — кричит Аглая за моей спиной.
— Нам срочно нужно выходить, — говорю Олесе. — Кажется, наша пауза закончилась!
— Давай, иди, я сразу за тобой, — соглашается девчонка.
— Давай помогу? — предлагаю.
— Я справлюсь, — отвечает Олеся и берёт себя в руки. Идёт, цепляется за ящики рядом.
Выскакиваю из закутка. Волки на границе с туманом уже с кем-то бьются. Думаю, ничего приятного. Видимо, очередной монстр подкрался из-за границ тумана. Нам особо ничего не видно, и туман запечатывает звуки.
— Кажется, там все серьезно! — Нервно показывает в сторону ранее приструненных волков Аглая.
Волки взвизгивают, падают, тут же взлетают на лапы и бросаются в атаку.
С кем сталкиваются эти существа до сих пор неясно, но бой идет очень интенсивный.
Олеся, прихрамывая, выходит из своего закутка.
Вот теперь посмотрим.
Делаем несколько шагов вперед, и нам открывается место трехстороннего побоища. Успеваем увидеть, как одного из волков разрывает на части мерзкая хитиновая тварь, похожая на тех, что нападала на меня в самом начале. Её тут же разбивает вдребезги прилетевшая из тумана магическая техника. Вторая летит в волка, но я успеваю поставить перед ним щит.
Одного мы всё-таки спасаем.
Все вокруг замирает, а через мгновение из тумана выходит смутно знакомая фигура.
