— Шел бы ты…
Я отбивалась от него, но безуспешно. Сил не осталось. В итоге мы оба свалились в ручей.
— Стесняюсь спросить, — услышала я знакомый голос. — Ты ведьмочку притопить решил из чувства благодарности?
Венечка дернулся, случайно попал затылком мне по уху. Из глаз посыпались искры. И наступила спасительная темнота.
Глава 39
Мягко, сухо, тепло. Уютно.
Я открыла глаза и увидела Саву, склонившегося надо мной.
— Са-а-авушка… — выдохнула я, жмурясь от удовольствия.
— Бестолочь, — произнес Сава голосом баронессы. — Ты Яре все мозги отшиб!
— Можно подумать, я нарочно, — огрызнулся Венечка.
— Не он это, — прогудел ведьмак. — Это мы с кисонькой перестарались.
Я моргнула, и любимые черты поплыли, сползая, словно краска, с лица баронессы. Под лопатку тут же впилось что-то острое, и я почувствовала холод.
— Мяу! — пожаловалась Карамелька, запрыгивая мне на грудь.
«Тебя без присмотра нельзя оставить», — перевела я и села, придерживая химеру.
Так, так… Мы все еще рядом с дубом, только действующих лиц прибавилось. Перед тем, как потерять сознание, я услышала голос ведьмака. Оказывается, и баронесса тут.
— Зачем? — спросила я, чертя в воздухе овал.
Могу понять, отчего старшие решили меня проконтролировать, проклятия я не каждый день снимаю. Особенно собственные, десятиуровневые. Но зачем они иллюзию Савы использовали? И, главное, как? Тут, кроме меня, только Венечка эспер.
— Это не то, что ты подумала, — догадался Тимофей Иванович. — Это твоя конфетка…
— Карамелька, — поправила я его, перебивая.
— Я и говорю, конфетка, — усмехнулся он. — Так вот, она негатив по привычке оттягивала, а я усилил возможные приятные ощущения. Савушка у нас кто?
— Мой парень, — ответила я.
— А, я так и подумал. Ты увидела того, кого хотела увидеть сильнее прочих. И почувствовала то, что помогло тебе прийти в себя.
— С-спасибо…
Я все же клацнула зубами. Лето, жара, но тут прохладно, да и вода в ручье ледяная. Веню тоже потряхивало. Применять магию для сушки и обогрева отчего-то не хотелось. Не уверена, что дубу это понравится.
— Идти можешь? — спросила у меня баронесса.
— Я донесу, — отозвался Тимофей Иванович.
— А ты? — Она повернулась к Венечке.
— Я в порядке, — ответил он. — Дойду.
— Я тоже, — сказала я, отказываясь от помощи.
Больше я ни о чем не спрашивала. До избы, где жила Глафира, мы шли молча. Не знаю, почему старшие выбрали это место. Наверное, дом баронессы находился дальше, и они беспокоились, что по дороге я вновь прилягу в обморок. Но я чувствовала себя вполне сносно. Только мокрая одежда мешала.
Глафира встретила нас с кипящим самоваром, и я поняла, что она знала о планах ведьмака и баронессы навестить нас с Венечкой в месте силы. И на стол уже накрыто: мед, сладости, нехитрое угощение. И для каждого приготовлена чашка. Ваня определенно помогал Глафире, а не осматривал окрестности.
Ой, всё. Надоело видеть во всем подвох. Ничего удивительного в том, что старшие тут распоряжаются. Это их территория. А я — ведьмочка неразумная, опасная для окружающих. Судя по взгляду баронессы, что я то и дело ловила на себе.
Главное дело сделано, проклятие снято. Теперь надо найти разумный предлог, чтобы уехать в город. Не собираюсь я здесь оставаться.
— А Мишка? — спохватилась я после третьей чашки чаю. — Он уже должен подъехать.
Я переоделась в безликое ведьмино платье, оставшееся тут за ненадобностью. Венечке помогли высохнуть. Глафира хлопотала у полки с травами и горшочками, выполняя указания баронессы. Ваня и Веня слушали рассказ ведьмака о полезных свойствах меда.
— Светлана его проводит, — сказала баронесса.
— Куда? Сюда? — удивилась я. И не выдержала. — А здесь у нас что за собрание? Чего еще я не знаю?
Баронесса взглянула на меня укоризненно, но ответить не успела, в избу заглянул Мишка.
— К вам можно? — поинтересовался он нарочито весело.
Тимофей Иванович поднялся.
— Пойдем-ка, прогуляемся, — сказал он Мишке. И добавил, повернувшись к баронессе: — Мы недолго.
— А нам в город пора возвращаться, — подскочила я. — Веня поможет Глаше убрать со стола, а я покажу Ване водопад. Миша освободится, и поедем.
Баронесса тихонько вздохнула.
— Лея… кхм… Алевтина Генриховна, — обратился к ней Тимофей Иванович. — Я экзамен принял. Ты и сама все видела.
Баронесса кивнула.
— Экзамен? — спросила я.
Тимофей Иванович хмыкнул и толкнул дверь. Мишка еще раньше скатился по ступенькам. Судя по его эмоциям — предвкушал беседу с учителем. Но я за друга больше не переживала. Тимофей Иванович не пылал праведным гневом, наоборот, был настроен миролюбиво.
— Тимофей Иванович сказал, что помог тебе получить силу, оставленную в наследство, — издалека начала баронесса.
— Да, — подтвердила я.
— Ты знаешь, что ее слишком мало, чтобы что-то изменить. Ты и без нее очень сильная ведьма.
И куда это она клонит? У меня тревожно засосало под ложечкой. Венечка заерзал, бросая взгляды в мою сторону. Я и забыла, что теперь он тоже меня чувствует.
— Алевтина Генриховна, простите, что перебиваю, — встряла Глафира. — Может, нам всем лучше выйти?
— Нет необходимости, — ответила она. — У вас же нет секретов друг от друга?
— Останьтесь, — попросила я.
— Яра, кто обучал тебя ведовству? — спросила баронесса. — Твой опекун не могла этого сделать. Она сама была необученной ведьмой.
— Никто, — ответила я. — То есть, Лариса Васильевна обучала, но простым вещам. Бытовым. Об основах говорила. Эм… о правилах. Например, рассказывала, чем опасен приворот.
Максимум правды, чтобы скрыть вранье. Венечка может почувствовать уловку. А баронесса? Ведьмы не эмпаты, но у них какие-то свои методы, они могут отличить правду от лжи.
— Допустим, — согласилась баронесса. — Все началось, когда ты сняла проклятие с того парня… Степана, кажется? Или раньше?
— Всё — это что? — уточнила я.
— До этого ты применяла только бытовое ведовство?
— Пожалуй, и им не пользовалась, — призналась я. — Так что, да, с того момента. Хотя…
Я вспомнила, как прокляла Клаву. И то зелье для дуэли с Ольгой, оно тоже из прошлой жизни. Но баронесса спрашивает не об этом.
— Не знаю, откуда пришли эти знания. Слова сами возникают в голове. И то, что я вижу… вернее, как я вижу… Так мне проще работать со структурой мира. Нет, кое-какие книги я все же читала. Но вот это ваше… услышать мир…
Я отрицательно покачала головой.
— Что ж, такое тоже бывает, — задумчиво произнесла баронесса. — Я слышала такие истории. Наверное, если покопаться в архивах, то можно найти записи…
Венечка, Глафира и Ваня вели себя тихо, как мыши. Казалось, они даже дышат через раз. Если сейчас еще и какое-нибудь пророчество всплывет, у меня нервы не выдержат.
Но нет, пронесло. И о картах судьбы баронесса тоже не вспоминала.
— Тимофей Иванович прав, — продолжила она. — Мне нечему тебя учить. Разве что ты все же решишь вступить в Ковен…
— Нет, — выпалила я. — Спасибо, но нет. Так я могу возвращаться в город? Обучение закончено?
— Если позволишь дать совет… — Баронесса как-то странно на меня посмотрела. И будто сомневалась, стоит ли что-то советовать.
— Да, конечно, — вежливо ответила я.
— Сохрани это в тайне, — сказала она. — Приезжай сюда, хотя бы в гостевой дом, вместе с братом.
— Зачем? — удивилась я.
— Чтобы тот, кто хочет тебя использовать, не узнал ничего лишнего.
— Тот, кто хочет использовать, это…
— Тише, Яра! — перебила меня она. — Никаких имен!
— Вы не хотите… или не можете? — не сдавалась я.
— Всему свое время, — ответила она. — Поверь, так будет лучше. Я могу рассказать… многое. Но ты сама должна понять, иначе сложно будет поверить.
— Поздно не будет? — тихо спросила я. — Моего брата обвиняют в убийстве, которого он не совершал. Я ничем не могу ему помочь. А ваш выбор… это молчание?
