Винн подошла ближе, устроилась рядом с Магьер.
— Мы не можем никуда отправляться, — сказала Магьер. — Лисил еще даже не просил старейшин освободить его мать. Если он теперь признан одним из вас, у него есть право…
Занавеска вновь заколыхалась, и в комнату заглянул Сгэйль. Вид у него был потрепанный и изможденный, через плечо перекинут плащ Лисила.
— Лиишиарэлаохк, — начал он, — решено вернуть вам ва…
— Не называй меня так! — резко перебил Лисил. — Это не мое имя.
Сгэйль вздохнул:
— Решено вернуть вам ваши вещи. Я принес твои доспехи, клинки… а также саблю и кинжал Магьер.
— Входи, — чуть мягче бросил полуэльф.
Ему не по душе было, что новое имя связывает его с эльфами, но Сгэйль, назвав его этим именем, только следовал обычаям своего народа. И к тому же Лисил хотел услышать другую точку зрения на то, что произошло на совете. Из всех эльфов, с которыми он познакомился в этих краях, Сгэйль был больше всего достоин доверия.
Сгэйль помотал головой, тряхнув спутанными светлыми волосами:
— Не могу. Дедушка и Леанальхам с рассветом отправляются обратно. У нас еще много дел, но, если захочешь, приходи нынче вечером в третий дуб вверх по реке от пристани и попрощайся с Леанальхам. Она очень рада, что познакомилась с тобой.
— Скажи Леанальхам, что я постараюсь прийти, — солгал Лисил.
Сгэйль сложил снаряжение у двери и собрался уйти.
— Отпусти Леанальхам получить имя, — сказал Лисил. — Если, конечно, она сама этого хочет. Больше нет причины удерживать ее от имянаречения. Если я смог ступить на священную землю, то сможет и она.
Ничего не ответив, Сгэйль выскользнул наружу. Лисил поднял свои клинки и начал натягивать перевязь.
— Что ты делаешь? — спросил Бротан.
— Хочу побеседовать с Вельмидревним Отче. — Полуэльф бросил Магьер ее саблю. — Не желаешь пойти со мной?
Магьер поймала клинок и встала.
— Хватит глупостей! — быстро сказал Бротан. — Посмейте только угрожать — и вас прикончат на месте. Я подумывал над другим способом… хоть он и может принести нашей касте непредсказуемые изменения.
— Каким способом? — спросила Винн. — Что еще ты можешь сделать?
Бротан, явно колеблясь, обвел их всех взглядом.
— Никуда не уходите, ждите моего возвращения.
— Что еще ты задумал? — осведомился Лисил.
— Я сам поговорю с Вельмидревним Отче. Это много времени не займет.
Лисил встретился взглядом с Магьер, и она кивнула.
— Ладно, — согласился он.
* * *
Смеркалось, когда Бротандуиве подошел к гигантскому дубу. Он не стал просить разрешения войти, а просто спустился по лестнице. Прежде чем он успел войти в древесную келью, оттуда вышла Фретфарэ. При виде Бротандуиве в глазах ее вспыхнул гнев.
— Отче не посылал за тобой!
— Уходи, — одними губами прошептал Бротандуиве, шагнув прямо к ней.
Глаза Фретфарэ сузились.
Бротандуиве не попытался оттолкнуть ее, но остановился перед входом в келью — так, чтобы Вельмидревний Отче мог его увидеть.
— Я должен поговорить с тобой с глазу на глаз, — громко сказал он. — Прошу тебя, отошли свою коварлеасу.
Древний вождь анмаглахков вяло распростерся в колыбели из живого дерева. Он до сих пор был закутан в ту же накидку, которая укрывала его хрупкое тело на совете. Глаза старца были устало полуприкрыты, но при виде Бротандуиве они широко распахнулись.
— Мне нет дела до требований предателя, — процедил Вельмидревний Отче. — Я с тобой еще разберусь, и очень скоро.
— Отошли Фретфарэ, — повторил Бротандуиве. — Тебе будет дело до того, что я скажу… наедине.
Вельмидревний Отче одарил его долгим взглядом, затем слегка приподнял ветхую ладонь.
— Оставь нас, дочь моя.
— Отче… — с тревогой начала Фретфарэ.
— Уходи!
Фретфарэ метнула на Бротандуиве испепеляющий взгляд и вышла. Бротандуиве дождался, когда звук ее легких шагов затихнет наверху, и вошел в древесную келью престарелого патриарха.
— И какими жалкими доводами ты намерен оправдать свое поведение? — надтреснутым голосом осведомился Вельмидревний Отче.
— Чем бы ни завершился этот день, но старейшины были обеспокоены твоим поведением. Я ожидал, что они сместят тебя.
— И заменят, вероятно, тобой?
Бротандуиве пропустил этот вопрос мимо ушей.
— Почва под тобой рушится. Если старейшины узнают о том, что мы по твоему приказу творим в человеческих владениях, — как думаешь, долго ли мне придется ждать того, на что я надеялся?
— Шантаж… и открытый вызов? — Вельмидревний Отче изобразил притворное изумление, но тут же захихикал. — Меня это вовсе не удивляет. Я давно уже заподозрил тебя, обманщик.
Бротандуиве спокойно покачал головой:
— Я служу своему народу, чего ради и была много веков назад создана наша каста… во что верят все анмаглахки, когда приносят обет служения. Это мы — наша каста и наш народ — обмануты тобой. И однако же мы сохранили веру. Зачинать кровавые распри между людьми — не служение нашей цели, но успокоение твоих собственных страхов. Люди — вовсе не тот Враг, которого ты изредка поминаешь, кто бы или что бы он ни был.
Ладони Вельмидревнего Отче обмякли.
— Я так верил тебе, так любил тебя… и сколь же долго ты предавал свой народ?
— Я никогда не предавал свой народ, хотя больше и не верю в твои замыслы. И Куиринейна тоже никого не предавала. Старейшины закрывают глаза на то, что ты с ней сотворил, поскольку она одна из нас. Они считают, что это внутреннее дело анмаглахков. Однако я сейчас пришел предложить тебе кое-что за ее освобождение.
— Сделка? — огрызнулся Вельмидревний Отче. — Зачем, если ты очень скоро присоединишься к ней?
Голос Бротандуиве похолодел.
— Ты освободишь ее сегодня же. Или я расскажу старейшинам о том, как ты используешь анмаглахков, чтобы натравливать людей друг на друга.
Иссохшее лицо Вельмидревнего Отче исказила ярость, и Бротандуиве шагнул ближе.
— Я заговорю перед советом, — продолжал он. — Я расскажу старейшинам все, что мне известно о твоих делах. Пока что тебе еще не в чем меня упрекнуть. Освободи Куиринейну, поклянись, что ни ты, ни кто другой ее не тронет… и я поклянусь, что буду молчать и впредь.
Он пристально смотрел на Вельмидревнего Отче и ждал.
Этот дряхлый эльф будет любой ценой цепляться за власть, даже если продлит ее совсем ненадолго. К этому вынуждает его то, чего он так страшится. Он заключит сделку, а как только Куиринейна будет свободна, Лисил покинет этот край, и у него больше не будет причины сюда возвращаться. Он будет если и не в безопасности, то, по крайней мере, вне досягаемости старца… пока для него не наступит время исполнить свою миссию.
— Я… принимаю твое предложение, — прокаркал Вельмидревний Отче. В глазах его стекленело безумие. — Но это ничего не меняет. Преданные анмаглахки по-прежнему будут служить нашему народу.
— Значит, Куиринейна свободна?
Вельмидревний Отче наконец закрыл глаза и надолго приложил свои увядшие ладони к стенам древесной колыбели.
— Она свободна, так что ступай к ней, если хочешь. Но только немедля пришли ко мне Сгэйльшеллеахэ и Фретфарэ.
Бротандуиве повернулся к выходу. Сердце его неистово колотилось.
Они оба хорошо сознавали, насколько непрочна эта сделка. Пока что она служила собственным замыслам Бротандуиве и оставляла ему время для размышлений. Предаст ли он первым или предадут его — покажет время.
И все же он не изменяет своей касте. Он защищает ее будущее, поскольку разделяет страх Вельмидревнего Отче, что старинный Враг еще вернется. Он сделает все, чтобы каста анмаглахков оставалась единой и сильной. До тех пор, пока в анмаглахках больше не будет нужды, до тех пор, пока все не закончится одним ударом клинка в руке Лиишила… Лиишиарэлаохка.
— Во тьме и безмолвии, — прошептал Бротандуиве и вышел.
* * *
Магьер пыталась успокоить Лисила, но он все мерил шагами комнату, не в силах остановиться. В конце концов она принялась чистить свою саблю. Особой нужды в этом не было, но возня с оружием не давала ей взорваться — от напряженного ожидания и от дрожи, которая сотрясала ее изнутри.
