Компания «Охотники на монстров». Альфа - Коррейя Ларри

«Пока не поздно».

Она села за руль, отъехала на милю и заорала от отчаяния, ругаясь, молотя по рулю, пока рука не заболела. Ее департамент и раньше терял людей, но то были понятные смерти: взбесившийся наркоман, авария… А что значит «задрал медведь»?! Это же не Аляска. Это Мичиган.

Хрень какая-то. Зима близко, даже зоологом быть не надо, чтобы знать: медведи зимой спят. Во время атаки шел ледяной дождь – зачем зверю вылезать из берлоги и нападать на машину? Хизер понятия не имела. Чувствуя, что рука разнылась, она отругала себя за истерику. Ей всегда приходилось бороться со своим темпераментом.

Почему не она приняла тот вызов?! Может, теперь Бакли не умирал бы. Может, она смогла бы сделать что-то иначе… Глупо было себя винить, но Хизер всегда пыталась защитить тех, кого считала своими. За это ее любили коллеги, но вот с начальством в предыдущем участке из-за того же возникли проблемы.

В округе Коппер было иначе. Ее город, ее люди, ее департамент – ее семья. И вот теперь член этой самой семьи умирает, а она ни черта не может сделать. Как же бесит!

Через несколько часов после вызова к Бакли она вернулась, наконец, в Коппер Лейк. Половина персонала их маленького участка и родные собрались в больничной комнате ожидания. Бакли многие любили. Каким-то чудом он до сих пор не отдал концы, врачи не понимали причин, говорили, что еще рано судить, а перевозить его, даже вертолетом, в госпиталь получше было слишком рискованно. Хизер не любила торчать в больницах, нервная и взвинченная: слишком много такого было в ее жизни. И, хотя ее смена закончилась, она вызвалась вернуться в участок, помочь там. Сон все равно к ней не шел – эмоции хлестали через край, – да к тому же дома ее, кроме собаки, никто не ждал.

Приехав в участок, голодная и усталая, она увидела, что никто, конечно, не позаботился сварить еще кофе. В автомате Хизер купила диетическую колу и шоколадные пончики с вышедшим сроком годности. Хрустящие пончики не норма, но зато в них было самое важное – сахар. Она знала, что, если не перестанет налегать на всякую вредную еду, даже ежедневные ревностные подходы к беговой дорожке не спасут – превратится в типичную «снежную корову» с севера. Но готова была пойти на риск.

– Керконен, видела Джо? – спросил Чейз Темпл, новенький, один из патрульных дневной смены. Хизер пока не познакомилась с ним как следует, знала только, что он недавно отслужил в морской пехоте и заочно учился на политолога в Университете Северного Мичигана. Из-за его мальчишеского энтузиазма она себя чувствовала старухой. Ей только что исполнилось тридцать шесть.

– Слышала, все плохо. – Она сделала паузу, чтобы не болтать с набитым пончиком ртом. Все равно не знала, что сказать. – Сама я не видела, но врачи заключили, что ему досталось. Череп проломлен, тело разодрано, большая кровопотеря, пара футов кишок пропала…

Даже если Бакли выкарабкается, то до конца своей короткой жизни останется калекой. Подумав об этом, она расстроилась еще больше.

– А как наш любимый постоялец? – Она указала в сторону камер, меняя тему.

Участок в Коппер Лейк был маленький, поэтому Темпл сразу понял, о ком она.

– Билл просто взбесился, когда этот чокнутый его хряпнул, – ответил он. Биллом звали помощника, который прошлым вечером дежурил в участке. – Ему пять швов наложили. Но я слышал, как ты долбанутому за это врезала. Бах! Прямо в морду! Это в большом городе так работают?

Хизер не ответила на его идиотскую ухмылку, поэтому он перестал лыбиться и постарался себя вести как профи.

– Я ничего такого сказать не хотел… Просто слышал, что у тебя репутация и все такое… Типа, хладнокровно справляешься с любым дерьмом.

Хизер неопределенно пожала плечами.

– Делаю то, чему меня учили.

– Ага. Я слышал про…

– Ребенка надо было защитить. Кроме меня, рядом никого не оказалось. Ерунда.

Стоит накрыть сеть торговли людьми – и у тебя появляется репутация. Одна беспорядочная перестрелка – и ее публично поощрили за храбрость, приватно пожурили за глупость и поставили на рельсы детективной карьеры. По этим рельсам она и двигалась, пока мамина болезнь не привела ее обратно в родной городок. Неважно. Коппер Лейк спокойнее Миннеаполиса. Она решила сменить тему разговора так, чтобы Темпл не свернул обратно.

– Личность кусаки установили?

– Когда спрашиваем имя, он просто пялится в пространство и бормочет, что слышит какой-то гул. Пока ничего о нем не выяснили, проверяем.

Ее друга только что выпотрошили, она не в настроении была возиться с вонючими психами, вот только В. П. – Верхний полуостров Мичигана – стал для таких типов, можно сказать, краем света: здесь почему-то скапливались психи, будто так и шли по прямой из Чикаго и Миннеаполиса через лес, пока не упирались в озеро Верхнее. А тут уж неизбежно становились ее, Керконен, проблемой.

– Больше ничего не случилось?

– Туристов в Бараге все еще не нашли.

– Может, их тот же медведь сожрал, – пробормотала Хизер. Туристы в их краях терялись часто. Северный Мичиган – это в основном заросшие лесом холмы, а между ними горстки ферм и городков. Если сошел с тропы, потеряться очень легко. Местные любили стричь с туристов денежки, а вот искать их им быстро надоело.

– А еще какой-то федерал звонил из Вашингтона, расспрашивал о нападении медведя.

– Кто? – спросила Хизер. Быстро они! Наверное, «рыбий коп» через свое начальство стукнул тем, о ком они с шерифом говорили.

– Не знаю. Кто-то-там по фамилии Джефферсон, который так презрительно цедил слова, что я его сразу перекинул на шерифа. Спрашивал, были уже такие нападения в последнее время или нет, может люди пропадали или что-то такое. Сказал, пошлет кого-нибудь пообщаться с Бакли, если… – он тут же поправился, – когда тот очнется. Я ответил, что, если прогноз погоды не врет, им надо поторопиться, потому что сегодня большая буря намечается. А он велел обязательно им звонить, если случится что-то странное.

«Странное»? Небольшие барибалы – местные черные мишки – обычно переворачивали мусорные баки, а не разбивали лобовые стекла, чтобы выковырять из машины здорового вооруженного мужика. «Странное» это еще мягко сказано.

Агент Дуг Старк из Бюро контроля за монстрами Департамента внутренней безопасности США поднял трубку звонящего на столе телефона. День у него и так выдался суматошный: пришлось изымать камеру и видеофайлы у подростков, наткнувшихся на создание второго типа, пожирающее бездомного в дренажной трубе. Старк не любил запугивать свидетелей и выживших, чтобы молчали, но был в этом очень хорош.

– Агент Старк, – коротко ответил он.

– Привет, Дуг, – поздоровался знакомый голос. Значит, Вашингтон звонит. Черт. Вашингтон набирал, когда возникали проблемы, а он надеялся уйти с работы пораньше: дочь играла на тромбоне, у нее как раз был концерт. – Это Грант Джефферсон.

Старку новичок не нравился – слишком уж лощеный, – но директор Майерс на него нарадоваться не мог, взял под крыло и поручал бывшему комовцу все подряд. Начальника из него готовил, не иначе, потому что сам пришел от частников. Вот так оно: эти наемники сперва срубают все деньги и славу, а потом заявляются в Бюро и уводят из-под носа повышение.

– Доброе утро, Грант. Чем могу помочь? – совершенно неискренне спросил Старк.

– В твоем регионе потенциальное нападение. Модус операнди как у ликантропа, но точно пока не известно. Один выживший.

Вот что Бог подает тому, кто рано встает. По правилам проверку нужно было начинать сразу же.

– Укушен? – Старк потянулся за блокнотом, вытащил ручку из розовой глиняной кружки с надписью: «Папа № 1».

– Возможно, но точно неизвестно. Готовься к худшему. Возьми набор для анализа. Не исключено, что цель придется устранить.

Старк согласно угукнул. Что этот выскочка о себе мнит? Объясняет ему азы! Да Старка, еще новичка, пришедшего в Бюро прямо из «морских котиков», натаскивал работать со свидетелями сам страх божий – агент Фрэнкс! Старк был работником старой школы – когда заправлял отделением в Финиксе, смог семью, разорванную рептоидами, выдать за жертв койотов! Он так и не простил, что его поставили спецагентом в Чикаго, а исполняющим обязанности директора поставили Дуэйна Майерса. До повышений Майерс был спецагентом по Далласу, козлина, в той же должности, что и он!