К нужному отделу Робин все же дошел. И представился, и формуляр свой потребовал, и – увы! Формуляр его переместили в архив.
– Это еще почему?!
– Ну…
Библиотекарь-мужчина прятал глаза, не озвучивая вслух то, что все понимали.
Маги, которые потеряли силу, долго не живут, сводят счеты с жизнью. Вот мы и думали, что вы уже… того-с! А что дату смерти не знаем, так мало ли? Всякое бывает! Может, вы там при смерти лежите… лежали… воскресли!
Робин нагло уселся за читательский стол и положил перед собой трость.
– Извольте вернуть мой формуляр из архива или заполнить новый.
– Эм-м-м… может, и правда – новый?
Робин подумал какое-то время, а потом предложил свой вариант:
– Сейчас вы заведете на меня новый формуляр, а потом поднимете старый и перенесете из него информацию. Чтобы не бегать вот прямо сейчас.
С этим был согласен и библиотекарь.
– Что вам принести, рент Лейтнер? Какие книги?
– Я хотел бы сделать запрос на дневники Леона Штромберга. Его изыскания и расчеты.
– Хм… я могу сделать запрос, рент Лейтнер, но ведь ждать придется несколько часов! Эти единицы хранения находятся в специальном сейфе, и требуется согласовать их выдачу…
– Я никуда не тороплюсь. Пока принесите мне его жизнеописания, сделанные современниками, я почитаю, а вы сделаете запрос, никуда не торопясь…
– Хорошо рент Лейтнер. Давайте так и поступим.
– С вашего позволения я отправлю своего слугу домой, пусть привезет мне обед.
– Рент Лейтнер, можно сделать и так. Но у нас есть отличная столовая, оборудовали несколько лет назад хороший буфет. Возможно, вам что-то понравится там? Я не настаиваю, поймите правильно, ваш человек может привезти вам, что вы пожелаете, я просто предлагаю.
– Да, лучше пусть принесут что-нибудь, не хочу смущать людей. Я давно у вас не был. – Робин нарочито коснулся лица. – Ничего, буду наверстывать. Итак, Штромберг.
И устроился на стуле так, чтобы не сильно болела измученная спина. Не надо показывать слабости. Пока – не надо.
Жизнеописания, сделанные современниками Штромберга, принесли достаточно быстро, и Робин углубился в их изучение.
Сначала просто так, а потом заинтересовался. Почему нет? Вот все знают о человеке, что он был, он жил, он открытие совершил, а вот КАКОЙ он был? Что ему нравилось, чего он хотел, о чем мечтал, даже кого любил – все это тоже составляет человека, но кто об этом расскажет? В школе?
Там не о людях говорят, а об их делах, а человека и не видно. Просто памятник. Положено так говорить, так и будут.
Раньше Робину было неинтересно, а сейчас вот увлекся.
Оказывается, Штромберг был из бедной семьи. Может, и хотел он поехать в столицу, но денег просто не было. Даже на дилижанс, поезда в то время еще не изобрели.
Работал он на шахте, учетчиком, потому что телосложение не позволяло ему ничего более тяжелого. Там же, на шахте, влюбился в дочь хозяина. Получил отказ, да еще над ним и посмеялись, причем сделала это сама девушка. Не ее отец, нет, отцу как раз старательного парня было жалко. А вот девица попалась совершенно бессердечная, прилюдно ноги вытерла. Леон с горя нажрался как поросенок, а пить-то и не привык.
Ему и пробку бы понюхать хватило.
Напился, начал дурить, отправился в шахту с заявлением: вот – я – щас – ей – п-п-п-п-пыкажу!
Показал. Заблудился, блуждал по штольням и лазам чуть не полтора месяца. Как выжил, что делал – о том история умалчивает, но на поверхность он вылез уже с кристаллом леония. И магия начала развиваться семимильными шагами.
Робин оторвался от мемуаров владельца шахты и покачал головой. М-да. А в школе не так рассказывали.
Говорили, что Леон, работая на шахте, совершил открытие. Но про девушку, алкоголь и полтора месяца… кстати! А почему у него денег не было?
Он же маг! Так-то… даже в ТЕ времена в Элларе было принято бесплатно обучать магов, достаточно было прийти и сказать о своих способностях… а, вот!
Леон молчал, что он маг, потому что отца у него не было, а мать без него не смогла бы прокормить детей? Тоже странно, мог бы, как маг, получить субсидию, он же двенадцатого уровня был, а то и сильнее… КАК вообще можно скрывать ТАКОЕ?
Это почти как травмы Робина! Ты хоть как извернись, но их и правда не спрячешь! Нереально!
Да мало ли как он мог извернуться… вот, правда, сейчас не до Штромберга, хотя почитать было по-настоящему интересно.
Робин уронил костыль, потянулся за ним, выдохнул, на помощь тут же поспешил библиотекарь.
– Рент Лейтнер?
– Все в порядке, рент Клепп. Просто я слишком долго сидел и у меня затекла спина. Скажите, есть ли в библиотеке где чуточку походить и размяться? После переломов мне бывает сложно…
Библиотекарь задумался.
Представил, как зрелище гуляющего Робина парализует работу библиотеки, и даже вздрогнул, тут все же не цирк и не больница. А что делать?
Найти место, в котором он никого не побеспокоит.
– Может быть, верхняя галерея, рент Лейтнер? Вы не будете возражать? Там прохладно и спокойно.
То есть она не отремонтирована, там гуляют сквозняки, и туда никто нормальный не пойдет, потому что она закрыта на ключ. Но главное, оттуда можно попасть на голубятню, а это Робину и требовалось.
– Да, пожалуйста, рент Клепп. После переломов мне надо восстанавливаться, и я вынужден часто и помногу ходить пешком. До сих пор сидеть бывает сложно…
Библиотекарь закивал, будто что-то понял.
– Проводить вас, рент Лейтнер?
– Будьте так любезны.
И проводил, и посмотрел пару минут, как Робин медленно ползет по галерее, и даже чихнул, когда ему в нос прилетело облачко залежавшейся тут за десятилетия пыли.
– Рент Лейтнер, можно я вас ненадолго оставлю? Эм-м-м… вы же закроете галерею, когда захотите спуститься?
– Хью мне поможет, – согласился Робин. – Идите, рент Клепп, я не буду вас отвлекать.
Библиотекарь был этому только рад.
* * *
Робин честно подождал пять минут, а потом кивнул Хью.
– Ушел?
– Да.
– Карауль!
И со всем доступным ему проворством зашагал к голубятне.
Где они хранили ключ от двери, он помнил отлично. Эти недавние события сливались у него в единую тоскливую и серую ленту, а как они шкодили с другом – помнилось идеально.
Ключ нашелся за шестым кирпичом слева в третьем ряду сверху. Поддеть ногтями кирпич, вытащить ключ, открыть дверь, потом скользнуть внутрь и оглядеться.
Света здесь было достаточно, и Робин метнулся к месту тайника.
Вытащить ключ, открыть тайник, выхватить оттуда большой кожаный конверт с бумагами, засунуть его себе за пазуху, все закрыть…
Вивернов хвост!
А как быть со следами в пыли?
А они тут есть, их много… хватит, чтобы указать на тайник! Что делать-то?
Робин огляделся.
Матео всегда был предусмотрителен, неужели… хотя он же маг! Был…
Есть!!!
Он и сейчас маг, и точка! И приказать пыли слепиться в единый шар и убраться в окно, ему было несложно, а вот что делать Робину?
Самому тут полы мыть?
Он так не хочет!
А КАК быть?
Робин метнулся к Хью и получил в ответ насмешливую улыбку.
– Маги-маги, все-то вам магией надо. А головой не пробовали, рент?
– Головой убирать пыль?
– Нет. Веник взять, – разъяснил Хью.
Потом выудил из-за двери ценный предмет, взял его наперевес и махнул Робину.
– Стойте, караульте. Все равно как следует вы не сделаете.
Робин даже спорить не стал. Действительно, веником он не умеет. И ведь даже в голову не пришло… головой – тоже?
Кожаный конверт, казалось, прожигал его насквозь.
* * *
– Кушай, Симочка! Кушай, детка!
– Мам, ну что ты, я как маленький, – пробормотал Симон, но за ложкой потянулся.
Арисса умиленно погладила его по кудрявым волосам.
Ах, какой у нее сынок!
Вот со всем в жизни не повезло, муж – гуляка и кобель, родня его в кошмарах приснится, так не проснешься, соседи – сволочи, на работе одни кровопийцы, зато сынок вырос всем на радость!
