Отставной экзорцист. Дилогия (СИ) - Злобин Михаил

Да поможет нам всем Бог…

Инесса Романовна нервно тискала непомерно огромный пистолет Бугрова в слабых дамских руках, и вполголоса молилась. Раньше она никогда не причисляла себя к рядам верующих. Но знакомство с Петром Евгеньевичем многое поменяло в её жизни. Так она узнала, что демоны и Преисподняя — это не обычные суеверия. А если есть они, то должны существовать и божественные силы! Именно к ним женщина взывала, умоляя о заступничестве. Потому что защитить её от толпы вооружённых людей, разгуливающих вокруг машины с автоматами наизготовку, больше некому…

— Тук-тук! Кто в теремочке живёт?

Радецкая не удержалась и закричала, когда один из убийц прижал к окну оторванную голову её сотрудника личной безопасности. Причём, она была не отсечена, а будто откручена кем-то необычайно сильным. Плоть свисала с шеи длинными рваными лохмотьями, а прижатое к стеклу мёртвое лицо сплющилось в пугающую маску с раззявленным в немом крике ртом.

— Ха-ха-ха! Вы слышали? Визжит! — развеселились злоумышленники.

— Давай, вытаскивай её. Босс ждёт отчёта.

— А как же поугорать? — неподдельно расстроился кто-то.

— Сука, ладно! Но только по-быстрому!

Сложно передать словами, что испытывала Инесса Романовна, слушая эти разговоры. От ужаса её колотило так, что аж клацали зубы. Ладони вспотели, отчего огромный пистолет чуть ли не выскальзывал из её судорожной хватки. И тогда в сознание Радецкой пришла жуткая мысль. А может, Бугров оставил ей оружие не для обороны, а для… себя?

Женщина вздрогнула, когда приклад винтовки обрушился на пассажирскую дверь. Удар оказался такой силы, что толстое бронированное стекло покрылось паутиной трещин и выгнулось внутрь.

Этого просто не может быть… Инесса Романовна лично подбирала уровень защитных мер для своего автомобиля! Согласно спецификации, стёкла имели баллистическую защиту шестого класса! Они выдерживали прямое попадание бронебойной винтовочной пули…

— Эй, шлюха, вылезай сама, а не то хуже будет! — издевательски предложили злоумышленники.

Но Радецкая сидела белее мела и не могла даже рукой пошевелить.

— Не хочешь? Ну окей, пеняй на себя…

Глава «Оптимы» видела через сетчатый узор трещин, как рослая фигура снаружи вновь замахнулась. Это конец. Нужно решаться. Сейчас или никогда…

Холодный ствол пистолета упёрся в подбородок женщины. Выбор невелик — либо она делает это сама и быстро, либо убийцы будут над ней измываться. «Ну же! Всего лишь нажми на спуск!» — уговаривала себя Инесса Романовна. Но стоило ей подумать о том, что произойдёт сразу после выстрела, как решимость окончательно улетучилась.

Внезапно снаружи на дверь брызнуло нечто тёмное. Словно кто-то вылил ведро краски прямо на продавленное стекло, держащееся в раме на одном честном слове. Нападающие сбивчиво закричали друг другу:

— Откуда⁈ Где⁈

— Что это было⁈

— Назад-назад! Отойти от машины!

Внезапно всё стихло, словно выключенный телевизор. Пауза затягивалась. Лучи фонарей больше не двигались. Всё замерло.

Дрожа всем телом, Радецкая слегка придвинулась к окну и осторожно глянула вниз. Сквозь мозаику мелких осколков ей удалось рассмотреть лишь неопрятное бурое месиво, разлившееся на пару квадратных метров. Это всё, что осталось от человека.

Тошнота подкатила к горлу. Даже оторванная голова её телохранителя не вызывала у Инессы Романовны столь сильного неприятия.

Неожиданно в свете упавшего фонаря возникла фигура. Радецкая едва не заплакала от облегчения, узнав в ней Петра Евгеньевича. Но потом какое-то полумистическое понимание снизошло на женщину. Э то. Не. Бугров.

Область зрения главы корпорации сузилось до единственного мелкого осколка, в котором проступал силуэт спасителя. Сейчас Пётр вёл себя странно. Крутил руками перед лицом, будто впервые их видел. Сжимал и разжимал пальцы, безумно улыбался.

Первейший порыв открыть бронированную дверь утонул в безотчётной тревоге. Инесса не понимала, что именно изменилось, но нутром чуяла — показываться Петру сейчас нельзя. «Ко мне не приближайся» — предостережением всплыла в мозгу сказанная им же фраза.

Радецкая, стараясь не издавать ни звука, принялась отползать в противоположную часть салона. Но когда она добралась до двери, то Бугров каким-то чудом возник уже там. Он склонился к окну, и его нечеловечески пронзительный взгляд вперился прямо в Инессу. Женщине сразу же почудилось, что толща бронированного стекла между ними — это ничтожно зыбкая и хрупкая преграда.

— Он слишком тобой дорожит. Поэтому я тебя не трону. Пока что, — произнёс Пётр.

Это было невероятно, но глава «Оптимы» предельно чётко различила каждое слово, будто ей проговорили эту фразу прямо в ухо. Кожа буквально ощутила тепло горячего шёпота, и оттого волна мурашек прокатилась по телу Радецкой.

А потом Бугров распрямился. Потянулся с каким-то почти пошлым наслаждением и мгновенно сорвал себя окровавленную одежду. Один короткий рывок — и вот он уже стоит по пояс обнажённым.

Инесса Романовна выпустила пистолет и зажала себе рот ладонями, чтоб не вскрикнуть. Широко распахнутыми глазами она следила за тем, как мышцы под кожей Петра сокращаются и двигаются, подобно десяткам жирных змей. Сами по себе…

Неизвестно, сколько бы Радецкая смотрела на эту гипнотическую картину. Однако где-то впереди тоннеля замельтешили лучи фонарей.

— Чуешь? Они тоже пришли за тобой, — осклабился Бугров.

Инесса Романовна часто и мелко вдыхала, собираясь ответить. Но эти конвульсивные движения грудью, казалось, совсем не прибавляли в лёгких воздуха. Женщина так ничего и не вымолвила. А Пётр вновь поднёс своё лицо пугающе близко к стеклу.

— Просто наслаждайся, смертная, — улыбнулся он, после чего бесследно исчез.

Радецкая ошарашено завертела головой, пытаясь найти, куда подевался говоривший с ней мужчина. Но нигде его не было видно. Только пятна света чужих фонарей гуляли по бетонным сводам перед автомобилем.

В какой-то момент президент корпорации подумала, что понапрасну теряет время. Вдруг Бугров бросил её и исчез? А она, вместо того, чтобы спасаться, по-дурацки сидит посреди кромешной тьмы и трясётся, будто загнанная зайчиха?

Мысль показалась женщине вполне обоснованной и логичной. Поэтому она решила, что не станет безропотно сидеть и ждать. Выход совсем рядом! Нужно просто суметь добраться до него!

Но все её намерения пали прахом, когда в свете фар появилась первая фигура. Вооружённый мужчина в бронежилете, армейском шлеме и кевларовой защитной маске, скрывающей лицо, беззаботно вышел из-за поворота. Из салона машины не было слышно, но он явно с кем-то разговаривал. Это стало ясно по его жестикуляции и указующим жестам, направленным в сторону автомобилей «Оптимы».

Затем в лучах света появилось ещё несколько человек. Всего около полудесятка. Они шли вольготно, как на прогулке. Но потом отчего-то насторожились. Согнув колени и вскинув штурмовые винтовки, злоумышленники заозирались.

«И охотники сами превращаются в дичь…» — зловеще-отчётливо прозвучал голос Петра Бугрова, словно он сидел рядом с Радецкой.

Не успев толком испугаться, Инесса увидела, как неведомая сила сминает одного из несостоявшихся убийц. Его тело скрутило как половую тряпку, которую отжимают сильные руки домохозяйки. Кровь фонтанами брызнула во все стороны, а на землю опали лишь напитавшиеся багряной влагой лохмотья.

— Там, он там!

— Вон, стоит!

— Вали его!

Крики противников донеслись до женщины сквозь продавленное стекло салона. А следом за ними раздались выстрелы. И тогда Радецкая, проследив в направлении, куда смотрели винтовки злоумышленников, снова увидела Бугрова. Пётр висел прямо в воздухе чуть поодаль, запрокинув голову и разведя в стороны руки. И его нисколько не заботили смертоносные пули, свистящие вокруг.

С сильным запозданием на главу «Оптимы» снизошло ещё одно осознание. Те, кто пожаловал за её жизнью, тоже далеко не люди. Ведь перемещались они слишком быстро, одним прыжком преодолевая расстояние сразу в полдесятка метров. Быстро и… идеально? В их противоестественной синхронности чувствовалась какая-то отточенная механика насекомых, будто тела приводились в движение не мышцами, а искусственными шарнирами.