Тренер Гильдии Фамильяров 3 (СИ) - Харченко Сергей

Картина напоминала элитный салон отдыха для питомцев. Дэнни снимал очередной ролик с вальяжно потягивающимся Неоном. Лера сидела на матах, усердно массируя жёсткую шею Бублика. Анна заботливо вычёсывала щёткой рыжую шерсть Матильды. А Костя, блаженно закрыв глаза, мял руками податливую массу Желешки, используя слайма как антистресс.

— Закрываем салон отдыха! — мой голос громом разнёсся по залу. — Экипировку в сумки! Питомцев в прицеп! Едем обратно на стройку! Будем тренировать прыжки, до посинения!

Команда замерла. Гладиаторы смотрели на меня в немом шоке. Они уже закрепили идеальную синхронизацию. Они видели мои одобряющие кивки. Приободрились. Думали, что всё, на сегодня достаточно.

Лера открыла было рот, чтобы возмутиться, но, наткнувшись на мой не терпящий возражений взгляд, молча его и закрыла. Никто не решился спорить. Все понимали, что дело серьёзное.

Сборы заняли меньше пяти минут.

Дорога до промзоны прошла в гробовом, гнетущем молчании. В микроавтобусе не было слышно ни обычных подколок Дэнни, ни тихого бормотания Кости, ни язвительных подколок Леры или умных слов от Анны. Густое напряжение висело в воздухе, и, как это всегда бывает, по Сопряжению оно мгновенно передалось животным. В прицепе за нашими спинами нервно и протяжно скулила лиса, варан раздражённо фыркал и шипел, Неон скрёб когтями по деревяному борту, и тревожно булькала Желешка.

Телефон Леонида со стройки зазвонил в ответ на моё сообщение, что у нас внеочередная тренировка. Мы с ним коротко переговорили, и он сообщил, что у них на объекте прораб. Ну не отменять же тренировку из-за этого? Я лишь узнал у старичка имя их прораба. Голиков Павел Андреич.

Успокоил Леонида, сообщил, что договоримся. По пути мы посетили магазин, взяли вместо двух бутылок водки четыре. И закуску. Несколько консервов и пару спиралей краковской колбаски. Оплатил это Белов, со скрипом. Но всё же не особо упорствовал мой помощник, понимал, что деваться некуда.

Микроавтобус тяжело подпрыгнул на колдобине, въехал на территорию стройплощадки, затормозив у знакомой беседки.

Едва мы успели открыть двери и начали выгружать питомцев из прицепа, как к нам навстречу, устремился упитанный и багровый от гнева мужик в белой строительной каске и заляпанной цементом спецовке. Тот самый прораб, о котором и говорил Леонид.

— Эй! А ну стоять! — заорал упитанный, подлетая ко мне вплотную. — Ты кто таков вообще⁈ Зачем сюда этот зоопарк притащил⁈ За решётку захотел⁈ Это частная территория!

— Павел Андреич, мы можем договориться, — широко улыбнулся я в ответ.

— Я сейчас полицию вызову. С ней будете договариваться, — процедил Голиков. — Вас всех за незаконное проникновение оформят!

Артём Сергеевич, стоявший за моей спиной, тут же тревожно зашипел:

— Я же вам говорил, Артур Викторович. Это плохая затея… Поехали отсюда, пока нас не повязали.

Я даже не дёрнулся. Спокойно поправив поводок рвущегося вперёд Живчика, встретил взгляд разъярённого прораба.

— Стройка ваша всё равно стоит, судя по мёртвым кранам, — ровным тоном ответил я. — Так что вы немного теряете от того что двое ваших людей на погрузчиках. А это плата, за аренду.

Я протянул пакет с «жидкой валютой» и закуской, из которой доносился запах копчёной колбасы.

Прораб заглянул внутрь.

— Андреич, давай пустим, — умоляюще произнёс Леонид, заглядывая туда же и сглатывая слюну.

Прораб аж задохнулся от такой наглости.

— Да ты больной, что ли⁈ — взревел он, доставая телефон. — Какие погрузчики⁈ Я тебе сейчас устрою…

Его взгляд, полный праведного гнева, вдруг скользнул с моего лица вниз, на рычащего в его сторону Живчика. Голиков осёкся. Рука с телефоном так и замерла в воздухе. Рот приоткрылся.

Он медленно перевёл ошалелый взгляд обратно на меня, потом снова на Живчика. Вся ярость с его лица мгновенно испарилась, уступая место детскому восторгу.

— Так ты это… — прораб сглотнул, тыча в меня узловатым пальцем. — Это ж ты с щенком своим вихревым! Во дела! А я думаю, лицо знакомое! Ха! А ещё ты того вепря остановил! Ну точно!

Я нахмурился, чувствуя полное недоумение.

Ладно тот стрим, его он мог увидеть в Сетке. Но Живчик. Откуда он узнал о вихревом терьере, и что увидел, что так засиял?

Сбоку с руками в карманах штанов, вальяжно подошёл Дэнни. Мажор оскалился, подмигнул ошарашенному прорабу.

— Конечно, это он, — бархатным, телевизионным голосом подтвердил Ветров-младший. — Наш наставник Артур Горай, собственной персоной. И он охотно распишется вам на каске. Правда, Артур Викторович?

Прораб засиял, словно медный таз. Он суетливо сорвал с головы каску, нашёл маркер в кармане и протянул их мне.

— Насчёт терьера. Что вы видели? — вгляделся я в счастливое лицо Голикова.

— Да я тот видос раз десять пересматривал! В зале, с мешками! — мужик был на седьмом небе от счастья. — Ладно, тренируйтесь, ребята. Только, это… не покалечьте мне работяг, ладно?

Я машинально расписался на белом пластике, всё ещё пытаясь осознать происходящее. Прораб, довольно причмокнул, пожал мне руку и забрал пакет с выпивкой и закуской, отправляясь в сторону бытовки.

Я натянул на лицо дежурную, вежливую улыбку, провожая взглядом удаляющегося прораба.

— Круто. Да, тренер? — довольно произнёс Дэнни.

— Ага, круто, — я опустил тяжёлую руку на плечо Ветрова. — А ну-ка, пойдём. Отойдём ненадолго.

Говорил я негромко, но с интонацией, не предвещающей ничего хорошего.

Я ухватил воротник его дизайнерской куртки. Достаточно сильно. И потащил в сторону.

— Да что я сделал-то? Отпустите меня, порвёте, — начал пыхтеть Ветров, но я тянул его дальше, чтобы работяги не слышали нашего разговора.

Опять залёт. Он ведь не просто снял. Выложил в Сеть. Ещё один зависимый. Но от лайков и просмотров.

Я отпустил куртку Дэнни, навис над парнем, как скала. Ветров признался, что отправил то видео с Живчиком в зале и поражением мишеней в Сетку. И оно собрало уже сто тысяч лайков.

— Какого чёрта ты творишь? — мой голос был тихим, но Ветров всё же побледнел. — Ты не помнишь наш разговор о конфиденциальности? Думаешь, это всё шуточки? Твои охваты, подписчики, лайки… твой вечный выпендрёж на камеру и кривляния в интернете… Всё это не стоит и ломаного гроша по сравнению с безопасностью и благополучием гильдии.

Дэнни вжался спиной в старенький фонарный столб, отвёл взгляд.

— Да как вы не поймёте. Это рекламирует нас! — нервно выдавил он. — Я хотел как лучше сделать, тренер. Люди должны знать, какие крутые вещи мы тут делаем! Это же хайп!

— Нет, это ты не понимаешь, Ветров, — бросил я Ветрову, придавливая его взглядом. — Ты можешь выдать наши слабые места. Наши тактики. Информацию, которую используют наши враги, чтобы задавить нас на Арене. Ты не блогер, помни об этом. Ты гладиатор. И раз это так, ты ставишь под удар всех нас, ради дешёвого хайпа.

Дэнни поёжился. Уверенность мажора испарилась, уступая место осознанию.

— Я… теперь понял, — пробормотал он, опуская глаза. — Просто… Артур Викторович, я не мог не опубликовать то видео. Это же феноменально!

Моя челюсть сжалась так, что скрипнули зубы. Он слил видео с Живчиком. Видео, где чётко видна механика генерации воздушных стрел терьером. Спасало нас лишь то, что Живчик был не выступающим фамильяром. Но и это не умаляло вины Ветрова. Разницы я не видел. Засветил терьера, засветит и Бублика, или Желешку.

— Выкинь из головы этот бред! — отчеканил я, едва сдерживая желание встряхнуть его за грудки как следует. — Наши победы на Аренах. Вот самая лучшая реклама. Показывай свою крутость на деле!

Я выдержал паузу, давая возможность осмыслить мои слова. Наконец, Дэнни кивнул, приглаживая модную причёску.

— Ещё раз сделаешь что-то подобное, без согласования со мной… выложишь хоть секунду видео с наших тренировок… — мой голос понизился до зловещего шёпота, — будешь драить все вольеры на базе. Целый месяц. В одиночку. Я понятно излагаю?