Адвокат Империи 18 (СИ) - Фабер Ник

Сказав это, я указал в сторону Ольги.

— И я куда нужнее вам, чем моя сестра.

— Какая интересная интерпретация действительности, — хмыкнул Меньшиков. — Уверен, что Илья Разумовский думал точно так же. Знаешь, Рахманов, Империя двадцать лет как-то просуществовала без твоей Реликвии. Думаю, что продержится и дальше.

— О-о-о-о-о-чень мило, — фыркнул я. — Хорошая попытка, но нет. Слишком много сил вы потратили на то, чтобы затащить меня на эту работу. И не стоит считать меня идиотом. Рассказывайте эти сказки кому-нибудь другому.

— Сказки?

— Да, о том, что следили за мной и только так вышли на Ольгу. Или что? Хотите, чтобы я поверил, будто у вас всё вот так внезапно в один день сложилось? Я что, похож на идиота?

Мой голос так и сквозил сарказмом. Впрочем, Меньшикова эти слова не удивили.

— Я всё равно не впечатлён. Это всё, что тебе есть сказать?

— Я по-прежнему вам нужнее…

— Чем что?

Повернувшись, я указал в сторону уже затихшей сестры. Пара бойцов ИСБ перевернули её на живот и сейчас сковывали ей руки за спиной наручниками, пока трое других держали в руках шокеры, явно готовые в случае чего дать ещё пару разрядов.

— Чем она.

— Она убийца.

— Она действовала по приказу Андрея. А он за своё уже заплатил сполна…

— И тем не менее, Рахманов, она убийца, — всё тем же невозмутимым тоном возразил мне Меньшиков. — Её действия могли привести к конфликту с Британией и…

— Не нужно мне тут рассказывать о том, что они могли, а чего не могли, ваше высочество. История не терпит сослагательного наклонения. Сейчас между нами и британцами всё в порядке. Я сам приложил к этому руку. Так что не нужно высасывать аргументы из пальца. Всё, чего она хочет — чтобы её просто оставили в покое.

— Занимательно, но я всё ещё не вижу причин, по которым должен хотя бы попытаться прислушаться к твоим словам, — произнёс Меньшиков и, указав рукой на Ольгу, обратился к своим людям. — Грузите её в машину.

— Я знаю, почему вы убили моего отца и всю семью.

Нет, он не воскликнул «Не может быть»!!! Не стал дёргаться. Показывать, что эти слова его хоть как-то тронули. Лишь чуть повернул голову и посмотрел на меня здоровым глазом. На лице Николая появилось такое выражение, как если бы он вдруг не расслышал мои слова.

— Я сказал, что…

— Я слышал тебя и в первый раз, — спокойно перебил меня Меньшиков. — Но если ты думал меня этим удивить, то сильно ошибся, Рахманов. Тем более, что мы с тобой эту тему уже обсуждали, если ты не забыл…

— О да, — чуть ли не издевательски протянул я. — Я очень хорошо запомнил тот разговор. И лапшу, которую вы навесили мне на уши в тот день.

Князь посмотрел на меня.

— Не понимаю, о чём ты.

— Всё вы прекрасно поняли, ваше высочество.

Кажется, в этот момент Николай действительно оскорбился.

— Рахманов, мне кажется или ты сейчас обвинил меня во лжи?

— Пожалуй, единственное, в чём вас можно обвинить, ваше высочество, это в том, что вы ставите интересы Империи превыше всего остального. И сейчас, как раз таки в интересах Империи, вам стоит поступить именно так, как прошу вас я. Отдайте мне сестру.

— Ещё что-нибудь? — фыркнул в ответ князь. — Может быть тебе ещё и Императорскую дочку в жёны пообещать, да земель в приданое отдать. Не наглей, Рахманов…

— У Императора нет дочери, — пожал я плечами. — А земли ваши мне не нужны. Есть кое-что куда более ценное.

Кажется, это его заинтересовало. Нет, правда, при таких-то вводных тоже может быть важнее и желание? Богатство? Положение? Нет. Даже не близко.

— А что же тогда тебе нужно? — с любопытством поинтересовался он.

— А вот это, ваше сиятельство, как раз таки будет во-вторых, — медленно произнёс я и снова посмотрел в сторону Ольги. — И поверьте мне, для вас это будет куда интереснее.

Оставалось надеяться на то, что я сделаю правильный выбор.

Меньшиков всё-таки пошёл мне навстречу, а Князь пообещал о ней позаботиться. Не без нюансов, конечно же. Как бы сильно он не был привязан к Ольге и Андрею в прошлом, всё, что случилось, окончательно разорвало эту нить. А рождение сына только лишь заставило его проявлять ещё больше осторожности, за что я нисколько не мог его винить.

Ровно до тех пор, пока Мария не вернётся с ребёнком из роддома. А произойти это должно будет завтра-послезавтра. Может быть через два дня. Учитывая всё произошедшее Князь решил, что будет разумно, если они побудут там ещё пару дней под присмотром врачей. Ну так. Чисто на всякий случай.

А потому я сейчас сидел в машине рядом с его высочеством, пока та везла нас по ночному Петербургу. Мы уже остановились около «Ласточки», где я оставил свою машину и передал Ольгу в руки Князя и Михалыча. Они позаботятся о том, чтобы с ней всё было нормально. Ну и о том, чтобы с ней не было проблем, разумеется.

Разговор между Князем и Меньшиковым я слышал хорошо — ни тот, ни другой не настроены на то, чтобы Ольга в будущем представляла для окружающих хоть какую-то опасность. А потому Князь честно мне сказал, что если она станет угрозой — колебаться он не станет и в этот раз его рука не дрогнет. А я ему поверил.

Как я уже сказал — за это я его винить не собирался. Тем более, что мне предстоял куда более тяжёлый и серьёзный разговор.

— Кто он такой? — негромко спросил я у сидящего рядом со мной Меньшикова.

Ответ последовал незамедлительно.

— Это не должно тебя волновать. Это вообще никого не должно волновать. Надеюсь, что ты понимаешь, о чём я говорю?

Ну, чего-то такого я и ожидал.

— Конечно. Я ведь не идиот.

— А вот касательно этого, Рахманов, я сейчас испытываю крайне большие сомнения.

Автомобиль свернул в промышленный район. Ещё десять-пятнадцать минут поездки и вот мы въехали на огороженную территорию какого-то завода, который, как мне было уже известно, никаким заводом не являлся. Короткая пешая прогулка и вот она — комната с пятью дверьми, что стояли кругом. За одной из них меня вновь встретил скучный широкий коридор со стенами бетонного цвета и расстеленной по полу красной ковровой дорожкой.

Слепой Дом. И мальчишка, который сидел в его подвале, тоже был слепым. Только вот вряд ли я ошибусь, если скажу, что видел он куда больше, чем кто-то мог вообще подумать.

— В прошлый раз он что-то показал тебе, ведь так? — негромко спросил Меньшиков, когда мы спускались на лифте.

— Вы ведь и так это знаете.

Отрицать он не стал.

— Могу я спросить, что именно?

— Что, даже не потребуете рассказать вам под страхом жутких угроз? — усмехнулся я.

— От тебя вообще бесполезно что-либо требовать, Рахманов, — вздохнул князь. — Давай будем честны.

— Ага. Давайте будем, — кивнул я. — Вы специально всё разыграли в Конфедерации?

— Частично. В остальном же использовали удачное стечение обстоятельств. Империя нисколько не выиграет от того, что убийца какого-то жалкого аристократа-неудачника из провинции понесёт наказание.

— В отличие от ситуации, в которой вы получите моё хорошее расположение, да?

— Да, — не стал он вилять.

Услышав его ответ, я позволил себе короткую усмешку.

— Значит, я Империи всё-таки нужен.

— Незаменимых людей не бывает, Рахманов. Не стоит себе льстить. Заменить можно многих.

Услышав его ответ, я просто не смог не удержаться от вопроса.

— Что, даже вас, ваше высочество?

— Да, — не моргнув и глазом ответил он. — Коли это будет на благо Империи.

— И даже Импер…

— Не рекомендую тебе продолжать это предложение, — резко ответил он.

О как. А говорил, что незаменимых людей не бывает. Хотя, если так подумать и вспомнить о том, что я узнал… может быть, их действительно не бывает.

Лифт остановился, и двери открылись ровно в тот момент, как наш разговор закончился. Странно. Будто бы в прошлый раз мы спускались быстрее, или мне так кажется?

Отбросив в сторону глупые мысли, я направился вслед за Меньшиковым в то место, которое, как мне кажется, могло по праву носить название сердца Имперской Службы Безопасности. Может быть, я и ошибаюсь. Правды мне всё равно никто не скажет, но думать теперь буду именно так.