Перерождение (СИ) - Билик Дмитрий

— Как всс… се прошло, Матвей? — встрепенулась лихо, подавшись мне навстречу.

— Стыня больше нет, — ответил я одновременно и правду, и в то же время слукавил.

Юния кивнула.

— Так будет лучше. Его сс… сила могла обернуться против нас.

— Это еще не все. Неживые идут, день-два и будут здесь. Царь царей решил бросить все свои силы в лобовую атаку. У нас нет никаких шансов.

— Никаких, — почему-то это известие развеселило лихо. — Но это не значит, что мы не будем сс… сражаться.

— Сражальщики, блин, — вздохнул я. — И много мы тут навоюем?

— Посмотрим, — чересчур легкомысленно бросила Юния. Даже непохоже на нее… — Главное, что всс… се мы вместе.

Она явно хотела сказать что-то еще, даже подняла руку, желая коснуться меня и открыла рот, однако довольно быстро смутилась, заметив кого-то за моей спиной. Этим кем-то оказался Митя, с глазами Григория, который узнал об объявлении «сухого закона».

— Дяденька, там такое… Сначала появился наш чур, который умный на вид, с морщинистым лбом, но ненадолго, взял несколько своих товарищей и снова исчез. Потом часть из этих чуров вернулась, они стали говорить что-то про про деревню у горы и подкрепление. Я даже сбегал к выходу из пещер, чтобы посмотреть, и там действительно, ну это, подкрепление. Здоровенные такие. А еще тот дяденька, который кощей и которого огонь не берет.

Я даже не пытался остановить этот поток сознания, разве что на ходу успевал вычленять нужную информацию. К примеру, под понятие «нашего чура» мог попасть только Былобыслав, да и то с большой натяжкой. Впрочем, когда черт обмолвился о Лео, я понял, что мои подозрения верны и речь шла именно о нем.

Если Былобыслав забрал несколько своих товарищей, значит, он не смог переместить кого-то в одиночку. А это не то чтобы немного любопытно, это офигеть как интересно. Что же там случилось такое, что понадобилась дополнительная помощь для транспортировки? Они БТР сюда пытались переместить?

— Матвей, ты чего стоишь, давай ключ досс… ставай!

Я действительно сегодня подтупливал. Был почти как гордая птица ежик — пока не пнешь, не полетит. Потому только после подсказки достал артефакт и направился к ближайшей небольшой «двери-обманке». Кстати, о том, что произошло нечто неординарное, мог бы догадаться и сам, если бы оказался чуть более наблюдательным. Как только Куся снесла яичко, главный зал походил на развороченный муравейник — везле кишели лобастые коротышки. И это с учетом того, что у них были какие-то свои директивы по поводу нахождения близ средоточия. Теперь большая часть чуров исчезла, остались лишь те, кто занимались обслуживанием Оси и уходом за грифонами. Если в каком-то месте убыло, значит, в другом прибыло. Тот самый закон относитель… в смысле, сохранения энергии. Вот, а говорят, что жизнь меня ничему не учит.

В одно мгновенье, еще до перехода, все вокруг будто бы изменилось. Словно нас выдернули из старого, покрытого паутиной, склепа, где уже не было никакой надежды на спасение, наверх, к солнцу. Все внутри судорожно затрепетало от предвкушения новостей. Мне даже стало стыдно, что еще не так давно я позволил себе предаваться унынию. Ничего нельзя исправить только при одном исходе — если ты мертв. Во всех остальных случаях даже с угрюмой судьбой можно найти варианты.

На этот раз я решил портануться не на площадь, а на самую верхотуру частокола. Во-первых, чтобы никому не попасть под ноги, во-вторых, чтобы с высоты сразу оценить всю перспективу происходящего. И, что называется, оценил.

Их, обладателей могучих хистов, было всего полтора десятка — однако каждый стоил многих рубежников. И что самое интересное, на помощь этих существ я мог надеяться в последнюю очередь, потому что расстались мы, как бы сказать помягче, не на очень позитивной ноте.

Лео, который в данный момент общался с Дурцем, меня заметил сразу. Сначала махнул рукой, а после почти бегом добрался до самого нерадивого рубежника во всех мирах.

— Как тебе это удалось? — спросил я.

— Разве ты забыл? С недавнего времени я равный им. Грубо говоря, я самый маленький из волотов, но вроде как их брат. А как любит повторять правитель крепости Фекой: «Брат за брата…».

— За основу взято.

Я глядел на угрюмых великанов, и мое сердце бешено билось. А что, похоже, наши шансы значительно возрастают!

Глава 22

Это оказался самый странный совет из тех, которые можно было придумать. От нечисти присутствовали три чура: Нираслав, Ладослав и Феослав, как выбранные временные головы трех миров, да Коловрат — ипат волотов. От людей тире рубежников: собственно я, как главный суетолог и мозговой центр, Дурц — предводитель небольшой, но очень важной группы правцев — и Лео. По поводу последнего у некоторых товарищей были определенные вопросы, но в итоге «дракона», как связующую ниточку между волотами и рубежниками, решили впустить. Думаю, не последнюю роль сыграло и количество рубцов на груди Лео — сейчас сильных лидеров было днем с огнем не сыскать.

Коловрат опирался на палицу, которую взял с собой. Чуры, которые, казалось, не спали целую вечность, торопливо отводили глаза, а из множества неловких пауз можно было бы снять артхаусное кино. И все-таки, несмотря на общее замешательство, мы пытались обсуждать предстоящее сражение.

— За каждым волотом должно наблюдать двое чуров, — продолжил я. — Один основной и один запасной.

— Чего за нами наблюдать, мы, чай, не девки? — пробасил Коловрат.

Вообще, несмотря на то, что мы теперь были на одной стороне баррикад, не могло укрыться, что ипат меня, как бы сказать помягче, не особо жалует. Нет, я помню, как мы расстались и все такое. Скажу больше, у Коловрата для подобного отношения были все предпосылки. Да что там, я не золотой червонец, чтобы всем нравиться, и не самой привлекательной внешности с данным фактом уже давно смирился. Однако для всего есть место и время, а сейчас, когда на кону стояла не просто моя или его жизнь, выяснять старые счеты вроде как не комильфо.

— Дело не в том, какие вы красивые или здоровенные. Волоты — наша главная ударная сила. Танки, если кому-то знакомы термины из компьютерных игр. Не знакомы? Ну, так я и думал. Суть в том, что если в процессах прореживания рядов нежизни кто-то случайно поднимет себе рубец, то его сразу надо отводить в безопасное место, туда, где нежить до них не доберется.

— Иначе Царь царей может обратить кого-то из волотов на свою сторону, — кивнул Нираслав.

— Для этого ему надо лишь коснуться того, в ком течет нежизнь, — закончил я.

А ничего мы с этим чуром спелись, хоть дуэтом выступай. Коловрату, само собой, новость не понравилась. Он тряхнул головой, точно пытаясь освободиться от ненужных сведений, а затем запустил пальцы в бороду, почесывая подбородок.

— Одно дело — биться с неживыми. И совсем другое стать таким же, как они. Послушай, кочерыжка, а вот если мы эту гниду одолеем, Ось твою запустим, чего будет с неживыми-то? В смысле, они расколдуются или просто сгинут? К худу готовиться или добру?

Я облегченно выдохнул. И этому способствовало сразу пара обстоятельств. Во-первых, Коловрат не меня назвал кочерыжкой, значит, обижаться или вызывать на волотовскую дуэль его не надо. Во-вторых, потому что сам не знал ответа на этот несомненно сложный вопрос. Вот, кстати, и Нираслав порядком подзавис.

Пока чур размышлял, я тоже пораскинул мозгами. Лео сказал, что волотов, на удивление, долго уговаривать не пришлось. Нет, я понимаю, что они у нас боевая нечисть, но с чем-с чем, а с инициативой по проводам нежити в последний путь я еще не сталкивался. Рубежник говорил, что дело могло быть связано с тем, что Правь был родным миром волотов, откуда они, как и многие другие, сбежали.

— Ввиду сложности вопроса, ответ не может быть однозначным и подразумевает множество вариантов развития событий, — легко проговорил чур, который наконец «отвис», обработав всю имеющуюся информацию. — Опять же, благоприятный исход событий очень сильно зависит от точки зрения наблюдателя, потому что способен трактоваться так же…